Наугад (СИ)

— Ты сам все объяснил, Фред. До тебя запаха не было. — я сел на кровати.
В дверях появился Иво.
— Пацаны, там кофе готов.
— Вот, Фред! — Сурков сел. — запомни это древнее заклинание!
Я вышел на кухню последним. Судя по всему, Иво встал давно. Кухня сияла чистотой, ничем не намекая на вчерашний загул. Магнитола крутила Синатру. Снова пахло хорошим табаком, и кофе. Я пошел к окну, налил себе кофе, и уселся за стол.
— Доброе утро! То есть, уже день. — ухмыльнулся Фред.
— Звучит как издевательство. — проворчал Сурков.
Он с Иво, я так понимаю, вчера надолго засиделись.
— Ладно, — уже другим тоном заговорил Андрюха — средства, что вы передали, три триста, доставят в течение недели. Я позвоню. Условия вы знаете. А сейчас, поехали. Дел невпроворот. Договоримся, только, посидеть как ни будь. А то мне завидно.
— Дык, это жизнь, Фред. — сказал я допив, вставая- одним дегустация свежей рыбы, а другим завидно.
— Хорошо что вспомнил, — вскочил Ивик- вы, парни забирайте этот, бля, улов. А то холодильник уже попахивает.
И он выдал нам по пакету с рыбой. Фред озадачено изучил содержимое пакетов.
— Это что?
— Это, Фред, редкая рыба добытая путем браконьерства. В природе практически и не встречается. Чувствуешь запах? И только попробуй выбросить! Ты мне тогда не друг.
— Иво, — сказал Сурков, — дай джинсы какие, и футболку нормальную. Да и кроссы. Не хочу жене в этом показываться.
— Джинсовые шорты сойдут?
— И ты их прятал?! Я, второй день, как беглый крестьянин…
— Кончай, Сурков. Снимай штаны — Иво вышел из кухни.
— Ивик! Противный! Я думал, ты никогда этого не скажешь…
Садясь в Жигули, Андрюха потребовал, что бы мы положили рыбу в багажник. Я-то думаю, чего деньги рыбой воняют? Конспираторы хреновы. Я уселся на заднее сиденье.
— Значит так, парни — Фред тронулся, почти сразу вырулив на Фонтанку и повернув налево, к Аничкову Мосту — по вчерашней акции, все нормально.
— За исключением того, Фред, что сопровождение было на двух тачках и в пять стволов. — буркнул Сурков, и повернулся ко мне — Прости, Коль. Ты был почти на линии огня, мне их трудно доставать было.
— Мы многого не знали — кивнул Фред — в частности, все пятеро сопровождающих — штатные сотрудники Кизил- Арватского УВД.
Я присвистнул. Это многое объясняет. То-то он, через всю страну, влегкую просквозил.
— Что с последствиями для нас? — практично поинтересовался Сурков.
— Никаких. — фыркнул Фред — официальная версия — дорожный конфликт. Вы же в курсе. В прошлом году, в тех местах, конвой с деньгами ограбила банда местных уголовников. Большинство из них взяли с поличным. А трое, вооруженные автоматическим оружием, скрылись. Их объявили в розыск, и все что положено. А вчера эти трое напали на бензовоз. Водитель бензовоза промышлял левыми поставками, и вез в кабине крупную сумму наличными. В результате нападения случился пожар, где погибли нападающие, двое в бензовозе, и двое на вишневой шестерке, врезавшейся в бензовоз случайно.
— Да кто поверит, Фред? Натянули сову на глобус. Натуральнее ничего не могли придумать?
— Что бы ты, Дух понимал! В связи с большой значимостью дела, и с тем, что работали пожарные из Киришей, его ведет Ленинградская Прокуратура. И оно на контроле у Союзной Прокуратуры. Создана оперативная группа ГУВД города, которую возглавляет легенда питерского розыска- майор Смирнов. И лично контролирует начальник розыска Горошко.
Сурков оглушительно заржал. Я тоже не выдержал и фыркнул.
— Что бы вам стало совсем смешно, старший лейтенант Юрий Юсупов, командир разведроты псковской дивизии ВДВ, за смелость и решительность, проявленные при ликвидации последствий крупного пожара на границе областей, будет представлен к награде медалью «За Отвагу при Пожаре». Там еще десантникам благодарности, и повышения званий.
Тут уж засмеялся и я.
— Трупы, в областном морге, этой ночью поменяли. С так называемыми невостребованными. Теми, что за сроком, назначены на погребение. Как раз сейчас их хоронят.
— Да ты крупно работаешь, Фред! Так все подготовить, за три дня.
 
— Это Полянский. Я так, на подхвате. Товарищ Юсимов, был намерен бежать в Иран. Но, в связи со свертыванием операции, и розыском, вынужден был искать другие пути. И тут, ему, можно сказать, повезло. Полевой командир, под Гератом, которому должны были уйти деньги, что вы передали мне, погиб. Так у Юсимова появились деньги, которые он собирался заплатить за то, что вывезут из страны не только его, но и груз. И он решил попробовать.
— Ха! Погиб полевой командир? — Сурков тоже закурил — Обросов в Афгане, говоришь?
— А вот не нужно быть умным, когда не просят, Сурков — вызверился на него Фред. — я и так вам лишнее говорю. Кстати, что с автоматами?
— Вот карта- Серега полез в задний карман шорт. Гляди ко ты. Сохранил — в двустах метрах на восток от нашей стоянки, что помечена на карте. Под сосной с такой вот, двойной отметкой.
Сурков перевернул лист карты, на обратной стороне нарисована отметка.
— Схрон в песке. Стандартным саперным щупом легко обнаруживается. Там оба автомата. Ракетница, с двумя выстрелами. Два бинокля. Четыре магазина. Два полных. В моем — два патрона осталось. А у тебя, Дух?
— Пустой.
— Ну да, тыж стрелять не умеешь. И, Фред. Черепица должна быть красной. Будешь присылать образцы, мы с женой выберем. По всякому освещению — я жду каталогов. Мы выберем. В общем, занимайся, но не тяни. Я нервничаю.
— Дух, ну как же так вышло, что он в болоте не утоп? — с тоской спросил Фред. — а ты, Коля, что попросишь?
— Следующую встречу в новом году?
— Ты, Душина, не кочевряжься. Он тогда ко мне будет приходить. А я человек занятой. Это ты никому не нужен.
— Мне легче. — заявил Фред — вы друг друга поубиваете, а отделаюсь красивым венком. С надписью «Трагически скорблю».
— Я тебя огорчу, Фред. Пока он дом не построит, путь живет.
— Вот что значит настоящая дружба, Фред- засмеялся Сурков, хлопнув нам по ладоням, и вылезая из машины. — Созвонимся.
Мы за разговором, приехали к сурковскому дому. Я опустил стекло:
— Ирке привет передавай.
— И от меня — заорал Фред трогаясь.
Немного проехав, мы свернули с набережной у Медного Всадника.
— Тут такая история, Коль, — сказал Фред, и я напрягся- нет — нет, не нервничай. Мне просто подумать, да и ты, вдруг что посоветуешь. Короче, мы расспросили мужика, что готовил здесь переход.
— Слушай, а что ГБ? Как он им на глаза не попался?
— Да он к порту и не приближался. У них с Пьянковым был хороший друг на таможне. Он сейчас его прижал, и потребовал помощи. А тот, при чинах. Гэбуха, она же, по агентуре ситуацию шерстит. А тут никаких левых контактов!
— Так просто?
— Ха. Если бы. В общем слушай. Параллельно со всей своей деятельностью, товарищ Пьянков и еще куча народу, работающего в органах власти Туркмении — участники мусульманского подполья. И не простого, а радикального. Планирующего отделение от Союза. И менты, что вы перебили- тоже. И чин в таможне — тоже мусульманин, и член этого подполья.
— Прелестно! А заколосилось это подполье на бабки, что Пьянков воровал в процессе операции, так?
— Скорее всего.
— Ну и от меня чего ты хочешь?
— Понимаешь, такого рода информацию, нужно сливать ГБ. Но я уверен, что Комиссия этого делать не станет. Ну, ты понимаешь. Оставлять это — тоже не дело. Эдак и вправду если не отделятся, то крови прольют.
— Ты же говорил, что с новым, этим Ниязовым, будешь встречаться. Расскажи ему.
— А если и он?
— Вот и выясни. Если там еще прокуратура работает, то я не думаю, что это трудно.
— Может быть. — мы остановились у Казанского Собора. — сам видишь, Коль, есть над чем подумать. Ладно. Пока. И, Андреев. Не делай вид, что ты не слушаешь автоответчик. А то я звонить перестану, буду курьеров присылать.
Я засмеялся и вылез из машины. Фред уехал, а я закурил, и глянул на часы. Без пяти два. Это мы хорошо поспали. Сейчас приду домой и в душ.