Наугад (СИ)
— Да уж, никакой экзотики…
ИЛ вёз в Питер дембелей. Откуда, я не очень понял. Перед вылетом к нам подошёл капитан- бортмеханик, и сообщил, что в маленьком отсеке летит полкан из генштаба с сопровождением. Так что — в общем отсеке ребята, без обид. Единственное, мы сели первыми. В самом торце отсека, у борта и почти у кабины. Потом пришли Уралы, и из них посыпались дембеля в парадках. Все в значках и потеющие на жаре.
Когда легли на курс, командир, по громкой связи, почти как в аэрофлоте сообщил, что летим в Питер. И чисто по военному пообещал тем, кто будет бузить, их связать и сложить, блять, штабелем. Я не очень понял экспрессии. Но дембеля немедленно объединились в какие то компании и принялись бухать. Алкоголь назывался «Чишма». И было его у парней в избытке.
Дембелей сопровождала пара офицеров, и пара зверовидных прапоров. Так что народ не особо ураганил. А меня по настоящему отпустило лишь когда самолёт оторвался от полосы.
Я старался не думать, как бы оно вышло, если бы Андрюха Александров не додумался прислать Суркова. Полез в рюкзак, достал флягу с коньяком и открутил крышку. Сидящие рядом прапора начали принюхиваться. Протянул Суркову.
— Не- отказался он. — Мне ещё из Пушкина рулить на машине. И вообще, у нас с Иркой вечером праздник.
— О! Это какой?
— Пол-года вместе.
— Сурков! Ты ли это? Ты помнишь такую фигню?
— Конечно нет. Вчера случайно услышал, когда она с Викой по телефону трепалась. Ну и подумал, устрою ка я ей праздник!
— Я, сегодня, как то не в форме, Серёг, так что завтра выражу ей свои соболезнования, ладно?
— Не благодари меня, Душина. Сгинул бы ты здесь, среди верблюдов.
— Да при чем здесь ты?! Просто Ирке обидно одной с лимитчиком маяться, вот и отправила тебя. Тащи этого Андреева, а то сбежит ещё…
Свадьба Сурокова и Ирки состоялась в начале марта. Мне удалось настоять что бы он съездил в Хельсинки. А уж потом гремел свадьбой. По Питеру как раз ходили слухи про свадьбу дочери товарища Романова, подарив Суркову нездоровые идеи.
— Ну и что, что не было ни какой свадьбы, Дух? Главное в этой истории то, что Елагин дворец можно арендовать!
С огромным трудом удалось убедить его прикрутить понты и скромно отпраздновать на Ждановской даче в Озерках, под Всеволожском. Было мило, душевно и удивительно по доброму. Я был представлен куче Ириной родни, включая дедушку. Настоящий зам ГенПрокурора. Охрана, водитель, все дела.
Как бы то ни было, Сурковская жена, это воплощенное совершенство и мощный интеллект, к моему изумлению, оказалась настоящей домашней курицей. Пусть и в очень хорошем смысле этого слова. Больше всего ей понравилось быть беременной. Ещё когда не было видно никакого живота, она уже его изображала. А сейчас и вовсе плавно ходила по институту тщательно отслеживая, все ли видят что она в положении. Я, было, подумал что это во имя легкой сессии. Но нифига, зубрила как и прежде.
К радости товарища Каверзнева, для молодой четы ему пришлось искать квартиру. И не абы где. А на набережной Красного Флота, с видом на Неву, Университет, и прочих сфинксов. Родители подарили Ирке кооперативную трехкомнатную квартиру на Ржевке. Которую Сурков обменял на четырёхкомнатные хоромы на набережной. В конце апреля и въехали.
Я отхлебнул и задумался. Пётр Сергеевич Пьянков прилетал в Питер не впервые. Он совершенно очевидно был давно знаком и с Викиной маманей, и ее отцом, и с публикой на юбилее. Да и когда летели обратно, он что то такое говорил про межрегиональные поставки. А генсеком у нас теперь товарищ Горбачёв. С его несколько иным взглядом на многие вещи.
Можно смело предполагать, что уход Пьянкова с его поста, вроде как, на повышение — не случаен. По большому счету, так обычно и избавлялись от неугодных чиновников. Отсюда он уходил на повышение, а там его не утверждали. А потом он куда то девался.
Понятно, что наши с Сурковым художества под Тосно, в прошлом ноябре потащили за собой кучу последствий. В частности меня примерили организатором доставки денег в Питер, вместо Кости Могилы. Я отхлебнул ещё коньяку.
Я то думал, что — ну цеховики паникуют, съезжу, посмотрю. Иметь Фреда должником — дело хорошее. Тем более что выглядело все очень респектабельно. Современный, продвинутый руководитель региона. Дружит с питерский творческой тусовкой и номенклатурой. Ну что там может быть такого страшного?
А сейчас меня мучает всего одна мысль. Пьянков был сам по себе, или он был зарвавшийся исполнитель? Похоже — второе. А тогда и вправду до меня ни кому не будет дела. С этой мыслью я и заснул под гогот дембелей и гул моторов…
…Мы заехали в гараж, и, не особо утруждаясь, сунули сумку в дальний угол. Серега довез меня до парадной. Вылез из машины, взял рюкзак и пошёл домой. Все завтра. Я теперь живу один, и даже не стал зажигать свет. Май месяц, в девять ещё светло. Разделся и пошёл в душ. Вернувшись в спальню, мысленно надавал себе по рукам и не стал включать телефон и автоответчик. Вспомнил, как Пьянков поклялся, что в деканат придёт бумага из обкома, с просьбой направить студента Андреева в их распоряжение на неделю. Засыпая подумал, что неделю можно бездельничать и никакого института. Выходные у меня вышли весьма насыщенные.
Проснулся я от того, что мне сопели в ухо. Лишова лежала щекой на моем плече, и задумчиво меня разглядывала. В окно светило солнце, я себя отлично чувствовал. А Викуня была лишь в трусиках и лифчике. С козырей зашла!
— Однажды, Коля, у тебя изменится взгляд, ты перестанешь меня смешить и станешь пропадать непонятно где. А у меня нет даже рыбок.
— Можешь не волноваться. Чтоб так вышло, тебе понадобятся засаленный халат, стоптанные шлёпанцы, и вся в бигудях.
Она прижалась ко мне, и, сводящим с ума жарким шепотом в шею спросила:
— А можно, я ещё буду жирной?
— Ну посмотри на себя! Куда тебе… разве что, у меня есть чулан, возле кухни. Запру тебя там, буду кормить хлебом с вил… — я честно сопротивлялся.
— Слушааай. мы же ещё там…
Ну и все. Вот кто это выдержит? Змея эта Лишова…И совсем уж краем мелькнула мыслишка о том, что она, вообще-то, не любит кошек. Это все знают. Интриганка мелкая.
Глава 3
Голодная Лишова, это опасно. Вечером, наконец оторвавшись друг от друга, мы заточили по бутеру с остатками докторской. Ночью грызли яблоки, что украшали собой пустоту холодильника. Я дальновидно достал из морозилки небольшую глыбу льда. Вроде бы там было что то полезное. Какой мужчина помнит, что у него там, во льдах морозилки?
Вика ответственная. Институт не прогуливает. Засыпая под утро, потребовала разбудить в семь. Съездим, Коль, пирожков купим. А то я на людей бросаться стану. Мне было ее так жалко будить…
Проснулся, слегка оделся, пошел умываться. Подумал — пусть дрыхнет, а я схожу про еду. Выйдя из ванной, увидел на кухне сердитую Вику. Она не любит изменений в планах. Не дав открыть ей рта, провел мастер- класс под названием «Накорми Принцессу».
То есть, воткнул в магнитолу кассету с Burn от Deep Purple, чтоб она не выступала. Ничего более шумного под рукой не оказалось. На полную. И, по заветам Джимми Оливера, за семь минут зафигачил спагетти с креветочно — сливочным соусом. В наличии пучок макарон. Креветки очень удачно нашлись в растаявшем льде морозилки. Там было еще мясо разных животных. Но я затруднялся с происхождением. А креветки я по блату купил в «Океане», на Мира.
В общем — магнитола орет, я такой весь в такт — бум кастрюлей, шмяк сковородкой. Поверетел ягодицами, исполнил фуэте. Бабах по чесноку кулаком. Издалека масла на сковороду, креветок, а потом и сливок. Короче, не успела она продумать претензии, как пред ней стояла тарелка спагетти, и чашка кофе.
Собственно, в мире есть всего три типа мужчин, что не понимают женщин. Молодые, — это до двадцати пяти. Зрелые- от двадцати пяти до пятидесяти. И древние старики от пятидесяти и до смерти.