По ту сторону глаз (СИ)

— Это единственное, что останавливает тебя быть со мной? — спросил он.
— Это то, что остановит тебя, — пыталась я объяснить.
— Это единственное, что останавливает тебя быть со мной? — повторил Алан громче и жёстче.
— Да! — Я всплеснула руками и отвернулась от него. Это, страх неизвестности и куча комплексов.
— Я видел тебя, Дара, — раздалось за моей спиной.
— Что? — я с недоверием повернулась к Алану. Он не мог. Это невозможно.
— Я видел тебя, — повторил Алан, глядя мне прямо в глаза.
— О Боже, — пробормотала я, закрывая ладонями лицо. У меня появилось желание спрятаться. Меня ужасала одна лишь мысль, что кто-то мог видеть настоящую меня — настолько я отвыкла от своей внешности. — Ты ведь это несерьёзно? — с надеждой спросила я.
— Более чем. Это было всего пару раз и на одно мгновение, но мне понравилось то, что я увидел. — Нахальная улыбка коснулась уголков его губ, и он сделал уверенный шаг навстречу ко мне, будто его признание решило все проблемы. Но это было не так. Было ли дело во мне или в том, что в последнее время жизнь не кажется мне реальной, но я не могла ему поверить. Мой мозг отчаянно искал подвох или причину, по которой он в любой момент откажется от меня.
— Но… как? — Я отступала назад, пока не натолкнулась на прикроватную тумбу.
— А как я вижу смерть? — задал встречный вопрос Алан. — Не знаю. Я просто увидел.
— Что ж… — медлила я, теряясь в неловкости ситуации. — Приятно познакомиться. Спокойной ночи! — Я оттолкнулась от тумбочки и нырнула в кровать, накрываясь одеялом. Сердце бешено ударялось о рёбра, а я совершенно не понимала, что делать. Зачем я рушу этот момент? Почему прячусь под одеялом вместо того, чтобы быть с человеком, в которого я влюблена?
У меня не было ответа. Я услышала тяжёлый вздох позади себя, затем выключился свет, и Алан лёг на соседнюю кровать. Я осталась одна со своими призраками.
глава восемнадцатая
Этот звук начинал действовать мне на нервы. Сначала он казался таким далёким, но с каждой секундой он слышался всё громче и громче и в конце концов вырвал меня из пустого сна. Я открыла глаза, щурясь от дневного света, и увидела Алана. Он сидел в кровати, а на его коленях был ноутбук, по клавишам которого он бодро бил пальцами.
— Какого хрена… — простонала я, чувствуя явное недосыпание.
— Поднимайся и сияй, — без капли энтузиазма отозвался Алан. Он хмуро пялился в монитор, время от времени что-то печатая.
Я потянулась, стараясь избавиться от оков сна.
— Один мудрый человек сказал мне однажды, что будить людей это кощунство, — проговорила я ещё вялым голосом. — Советую тебе к нему прислушаться.
— Я тебя не будил, — всё так же равнодушно бросил Алан.
— Зато стучал по клавиатуре, словно молотками по голове!
— Молотками? — Он наконец посмотрел на меня, выражая недоумение.
— Ну да, знаешь, такими маленькими и надоедливыми, — попыталась объяснить я, вставая с кровати. Я обернулась в одеяло и направилась в ванную, пару раз споткнувшись об него и чуть не упав. Я услышала за спиной смешок.
— К чему такие сложности, дорогая? У тебя нет ничего, чего бы я не видел. К тому же это даже не принадлежит тебе.
Это было неприятно, но Алан прав. С чего бы мне стесняться? И тут события прошлого вечера обрушились на меня. Может, потому, что Алан видел настоящую меня?
Ох, тут я вспомнила и его признания, которые сжали сердце. Я поспешила в ванную, захлопывая за собой дверь. Я прижалась к ней спиной, стараясь перевести дыхание, но грудь так бешено поднималась и опускалась, словно я пробежала десятимильный марафон.
Судя по его сегодняшнему настроению, он сам не рад, что сказал мне об этом. Что ж, делать вид, что ничего не было, я умею лучше всего. Особенно хорошо я могу игнорировать свои чувства.
Оставленная вчера здесь одежда здорово пригодилась. Я переоделась в джинсы и кофту. Умылась, почистила зубы и почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, готовой убраться из этого места.
 
Когда я вышла из ванной, Алана на кровати не оказалось. Секундная паника пропала, когда я заметила его у входной двери. Кого-то поблагодарив, он развернулся ко мне с квадратной картонной коробкой в руках.
— Пицца на завтрак? — спросила я.
— Какие-то возражения? — бросил Алан, проходя мимо меня к маленькому столику.
— Против пиццы? Никогда! — голод добавил энтузиазма моему голосу.
Мы устроились за столиком, набросившись на еду. Последний раз мы ели в какой-то забегаловке за пятьдесят миль до мотеля. Мы были настолько увлечены поеданием пиццы, что никто из нас даже не собирался разговаривать. Так мы позавтракали во взаимном молчании и идиллии. Хотя с последним я погорячилась. Алан выглядел отрешённым, он избегал моего взгляда, и наше молчание сохранилось вплоть до момента, как мы сели в машину.
Мне хотелось, чтобы земля разверзлась, и я провалилась сквозь неё. Я знала, что его вчерашнее признание не приведёт ни к чему хорошему. Теперь посмотрите на нас, утопаем в неловкости и взаимном игнорировании. Не представляю, как проведу с ним в машине ещё пару дней.
— Это всё, конечно, очень не точно, — вдруг заговорил Алан хрипловатым голосом. — Но по крайней мере имеет научную основу…
Я не стала реагировать на его слова, продолжая смотреть на дорогу и давая ему возможность продолжить.
— Вчера я говорил тебе о параллельных мирах… И был не так уж неправ. Существует некая теория струн, — объявил парень.
— Струн? — переспросила я, поддавшись любопытству.
Алан коротко кивнул, не отводя взгляда от дороги.
— Чтобы было понятней, начнём издалека. Мы, как известно, существуем в трёхмерном пространстве.
— Высота, ширина и длина, — проговорила я, давая понять, что понимаю, о чём он говорит. По крайне мере, пока.
— Именно. Однако теория относительности утверждает о существовании четвёртого измерения — времени.
— Да-а… — протянула я, всё ещё не понимая, к чему он ведёт.
— Так вот теория струн подразумевает гораздо большее количество измерений. Представь, что точка — это нулевое измерение. Отрезок — уже второе измерение, обладающее длиной и шириной, но не объёмом, который мы получаем в третьем измерении. Так вот наше четырёхмерное пространство существует в виде одномерной точки, которую перемещает в двумерную плоскость пятое измерение, — парень бросил на меня быстрый взгляд, убеждаясь, что я ещё не потеряла ход его мыслей. — Знаешь трюк с листком бумаги? Чтобы как можно скорее добраться из одной точки в другую…
— Лист нужно сложить пополам, соединив эти точки, — нетерпеливо продолжила я. — Да, это я тоже знаю.
— Правильно! — согласился Алан, не обращая внимания на мою нервозность. — Если согнуть двумерную плоскость, мы получим шестое измерение, благодаря которому вся эта конструкция получит объём.
— То есть, это как третье измерение, только на другом уровне? — уточнила я.
Алан коротко кивнул.
— Раз мы оба с тобой не физики, давай допустим такую формулировку.
— Хорошо, — я поёрзала на сидении, оттягивая ремень безопасности. Если бы в школе физику преподносили так же интересно, а особенно если бы такие же учителя, этот предмет стал бы моим любимым. — Но я никак не могу понять, каким образом это объясняет мою ситуацию?
Брови Алана сдвинулись к переносице.
— А вот здесь начинается самое сложное. Мы подобрались к седьмому измерению. Оно представляется в виде новой прямой, состоящей из шестимерных вселенных в виде точек, улавливаешь? — деликатно поинтересовался он.
— Пока да, но если ты и дальше будешь тянуть, я упущу момент понимания.
— Любая точка на такой прямой — это бесконечный набор вариантов развития событий. Это то, о чём я тебе говорил, но более примитивным языком, — улыбнулся Алан, демонстрируя свою левую руку. — В общем, таких измерений, если довериться этой теории, — он выделил последнее слово, — девять. В десятом уже находятся эти самые струны. Фишка в том, что в этом измерении одновременно существуют все возможные вселенные с совершенно непредсказуемыми исходами событий и даже своими законами…