По ту сторону глаз (СИ)

— Эй… — Алан тут же перестал играть и отставил гитару в сторону. — Ты чего? — его голос был непривычно нежным и осторожным.
— Извини, — прошептала я, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. Я понимала, как это обезоруживает и ставит в тупик собеседника, поэтому никогда не проявляла слабость на людях. Но Алан разрушал меня изнутри.
— За что ты извиняешься? — удивился парень. Подвинувшись ближе ко мне, он закинул свою руку мне на плечо. Это был очень искренний и добрый жест. Он пытался показать мне, что рядом, что я могу ему довериться. Удивительно, но даже нежность может причинять боль.
Я отрицательно покачала головой, не способная ничего ответить. Если сейчас я произнесу хоть слово, мой голос дрогнет, и я разревусь. К своему удивлению, я услышала тихий смех.
— Тебя так песня растрогала? Прости, я не думал, что ты такая сентиментальная, — в его голосе чувствовалась издёвка.
— Ты никогда не думал о создании группы? — спросила я, чтобы отвлечься. Мой голос звучал ещё достаточно жалко, отчего Алан только рассмеялся. Но я не хотела говорить о себе. Я предпочитала снова уйти в тень.
— Вообще-то я играл в группе на ритм-гитаре. Мы даже дали пару концертов на школьных праздниках. Потом нас перестали выпускать на сцену, ссылаясь на слишком тяжёлое звучание, — ухмыльнулся парень.
— И что же стало с группой потом? — поинтересовалась я. Думаю, я бы заметила, если бы Алан пропадал на репетициях.
— Гитарист ушёл.
Я с подозрением взглянула на парня.
— Но почему ты ушёл?
Алан улыбнулся моей проницательности.
— Мне было банально не до этого. — Он поднялся с места с тяжёлым вздохом и поставил гитару обратно в дальний угол комнаты. — Брат больше не собирался обеспечивать меня, мне пришлось найти работу. На учёбу оставалось меньше времени, а сил приходилось тратить больше. Играть в группе стало непозволительной роскошью.
Повисшая пауза тяготила. Любая его история о себе заканчивалась трагично, а я чувствовала себя виноватой в своей бесполезности.
— Спасибо за песню, Алан, — я постаралась вложить в эти слова всю свою благодарность и сочувствие. Но это всё, что я могла ему дать.
— Я довёл тебя до слёз, — скептично подметил парень.
— Ты не при чём.
— Тогда в чём дело? — настойчиво спросил он, как будто это было для него важно.
— Просто мне до тебя ещё никто не пел песен, и вообще… — я опустила глаза в пол, желая, чтобы он перестал смотреть на меня так пристально. — Я не привыкла к такому вниманию, которое ты проявляешь последние несколько недель, — сорвалось с моего языка, и я закрыла глаза, мысленно давая себе пинка.
После этих слов Алан двинулся с места. Медленно и изящно, словно боялся спугнуть добычу. Я успела заметить хищную ухмылку на его губах, прежде чем снова уставиться в пол.
— Значит ли это, что все твои бывшие были настолько тупы, чтобы не уделять тебе достаточно внимания? — Он продолжал приближаться ко мне.
Я открыла рот, чтобы возразить: с чего вдруг он всех якобы моих парней записал в бывших. Может, у меня есть парень, который сейчас беспокоится обо мне и ищет. Я готова была рассмеяться и расплакаться от этой мысли. Но Алан не дал мне вставить и слова, перейдя к своей следующей догадке:
— Или же у тебя вообще не было парня, а? — усмехнулся он, усаживаясь рядом со мной.
Я как ошпаренная вскочила с места, нарушая контакт с его телом. Мне совершенно не нравился оборот, который принял наш разговор. Я не собираюсь говорить о себе, тем более о своей личной жизни, которой у меня вовсе не было.
— Давай лучше вернёмся к решению наших проблем, — пискнула я.
— Наших? — переспросил Алан, всё ещё забавляясь над моим поведением. Что ж, рада, что подняла ему настроение. — Меня положение вещей более чем устраивает, помнишь? — последние слова прозвучали как обвинение. Удивительно, как за несколько минут, он снова превратился в нахального придурка.
— Это не значит, что всё, что происходит, нормально!
— Ненормально не значит неправильно, — парировал Алан, сохраняя спокойствие, в то время как я начинала терять самообладание.
 
— Хочешь сказать, это правильно, что я стою здесь, перед тобой, в обличии Холли Саммерс, руша её жизнь и, быть может, свою?
Алан, оставшийся сидеть на кровати, внимательно посмотрел на меня исподлобья.
— Я хочу сказать, так и должно быть.
Я открыла рот, но тут же закрыла его. За всё время, проведённое здесь, не было ни одного признака, что я смогу вернуться домой. Алан уже гораздо лучше управлялся со своими видениями и всё реже обращался ко мне за помощью. А я до сих пор оставалась здесь. Когда же вселенная решит, что мне пора домой?
— Я больше не хочу здесь быть, Алан. Больше не могу.
Он лишь сдержанно кивнул и встал с кровати, направившись вниз. Я поплелась за ним. Парень достал из кармана ключ, открыл дверь и широко распахнул её, явно давая понять, чтобы я ушла. Я так и сделала, борясь со слезами. Но как только я оказалась к нему спиной, они вырвались наружу.
— Собери самое необходимое. — Услышала я голос Алана. — Мы выезжаем на рассвете.
глава семнадцатая
Первые лучи солнца только начали появляться за горизонтом, когда мы проехали табличку, оповещающую, что мы покидаем город. Было чертовски рано, поэтому я уткнулась лбом в стекло и невидящим взглядом уставилась на пробегающий мимо пейзаж. Время в пути для меня всегда будто останавливалось. Есть в этом моменте что-то сокровенное, только ты и дорога. Я позволила себе ни о чём не думать, наслаждаясь временным покоем. Уверена, моя записка, оставленная на холодильнике, приведёт родителей Холли в бешенство, а затем в ужас. Какой бы ни была причина, сбежавшая из дома дочь — это всегда большое потрясение. Но это последнее, что сейчас меня волновало.
Я почти уснула под минорные звуки музыки, когда услышала голос Алана. Я чуть не забыла о его существовании.
— Не вижу восторга, не слышу радостных криков, — сказал он, на секунду отвлекаясь от дороги. — Ты же возвращаешься домой.
Я лениво перевела на него хмурый взгляд.
— В такую рань мне даже жить не хочется, не говоря уже о том, чтобы радостно кричать.
— По крайне мере, ты не за рулём, — подметил Алан, сетуя на своё положение. — В твоём распоряжении заднее сидение, можешь поспать. Только я за себя не ручаюсь.
Я бы не предала значения его последним словам, если бы он не облизнул свои губы, бросив на меня хитрый взгляд. Я закатила глаза.
— Поверить не могу, что согласилась поехать с тобой.
— Теоретически это я еду с тобой.
— Тогда я предпочитаю остановиться на ближайшей заправке. Мне необходим кофеин. — Я запрокинула голову и закрыла глаза. Судя по всему, мне удалось задремать, потому что в следующий раз, когда я их открыла, вместо деревьев за моим окном стояла заправочная колонка, а Алана не было рядом. Я схватила сумку с заднего сиденья и вышла из машины, направившись к магазину. Автоматические стеклянные двери раскрылись, и на меня чуть не налетел парень с двумя стаканами кофе в руках.
— Упс, — издал Алан, резко затормозив и чудом удержав напитки. — А, доброе утро, дорогая, — заметив меня, он оскалился во весь рот и как ни в чём не бывало пошёл дальше в сторону машины. Я посмотрела на небо в поисках солнца, пытаясь хотя бы примерно определить, который сейчас час. Но бесцветные облака скрывали любой намёк на подсказку.
Я смотрела на своё отражение в заляпанном зеркале общественного туалета. Видеть перед собой Холли стало обычным делом, всё равно что привыкнуть к новой причёске. Но здоровый румянец потускнел, а щёки заметно осунулись — единственное напоминание обо мне. Иногда мне кажется, я начинаю забывать, как выгляжу. Распустив спутанные волосы, к которым я даже не притронулась после ночного сна, я расчесала их, оставив распущенными. Затем накрасила ресницы и нанесла бальзам на искусанные губы. Жалкие попытки собраться и взбодриться.