По ту сторону глаз (СИ)

глава тринадцатая
Я проснулась посреди ночи. Странный и настойчивый шум выдернул меня из сна. Я услышала шорох, а потом что-то похожее на шаги. Сердце мгновенно остановилось, кровь в жилах — тоже. Я просто лежала с распахнутыми в темноте глазами и не шевелилась. Это вор, убийца, приведение?
Через секунду моя кровать промялась, и ко мне под одеяло скользнуло чьё-то тело.
Я закричала от неожиданности и резко вскочила, но быстро оказалась вдавленной в собственную кровать с рукой, закрывающей мне рот.
«Джош?» — с ужасом осознала я.
— Тихо, дорогая, — нежный шёпот в тишине прозвучал словно крик.
Облегчение в этот момент было неописуемым. Это Алан.
— Алан? — зашипела я, убирая ото рта его руку. — Это просто верх наглости!
Я вытолкнула парня с кровати, и он упал на пол. Однако вместо возмущения, я услышала его смех.
— Не такого приёма я ожидал. — Он поднялся с пола, и когда мои глаза наконец привыкли к темноте, я увидела, что он стоит передо мной в одних, мать его, боксёрах. Рядом с ним на полу валялись джинсы и футболка. Когда он успел снять с себя одежду? Хотя смею предположить, опыт в быстром раздевании у него был не малый.
Сначала мой взгляд упал на его голый торс. На животе вырисовывались кубики пресса. Потом я подняла глаза чуть выше. У него была широкая грудь и рельефные руки. Наверно, я выглядела как фанатка, любующаяся на постер своего кумира.
— Извини, что без фанфар, — я вспомнила, что моё молчание затянулось, и попыталась съязвить, чтобы скрыть своё восхищение. — По-твоему, это нормально залазить ко мне через окно посреди ночи?
— В детстве я часто так делал, помнишь? — Он снова забрался ко мне в кровать. — Ах да, ты не помнишь.
Я отодвинулась от него максимально далеко, но кровать Холли явно не была на это рассчитана. Алану не понравилось моё решение, и он подвинулся ко мне ближе. Его горячая кожа прикоснулась к моей, и с этой секунды я уже не могла сопротивляться ему.
— Зачем ты пришёл? — я собрала все силы воедино, чтобы задать этот вопрос.
— За сном.
— Ты сегодня полдня проспал, разве этого недостаточно? — недовольно пробормотала я.
— Нет. В последнее время кошмары снятся всё чаще. Ещё и головные боли. Так что… — Парень стащил на себя большую часть одеяла и уткнулся в подушку рядом с моей головой.
— Ты всегда так спокойно об этом говоришь, — задумчиво прошептала я в темноту. — Ты осознаёшь, насколько это уникально? Ты можешь предсказывать смерть. И это только пока. Что, если твои способности развиваются? Вспомни любой супергеройский фильм, им всегда приходилось пройти через боль, прежде чем они смогли совладать со своими способностями.
— Способностями, — Алан выплюнул это слово в подушку. — Всё, что я могу, это переживать чужие смерти без возможности что-либо изменить. Да и нужно ли это менять? — Он поднял голову и требовательно посмотрел на меня.
— Нужно хотя бы попытаться.
Думал бы он так же, будь у него возможность спасти своих родителей? Уверена, он бы попытался. Любой бы попытался. И неважно суждено кому-то умереть или нет, главное использовать свой последний шанс. Мне кажется, тогда было бы чуточку легче отпускать родных и близких, зная, что сделал всё, что мог.
И может, вопрос был спорным, дар у Алана или проклятье, в одном я была уверена: ничего не бывает случайно. Если я оказалась здесь, если я так влияю на Алана, значит, это было нужно. Но кому?
— Предлагаешь открыть салон «Мадам Фортуны» и предсказывать людям их будущее? — усмехнулся Алан.
— Ты бы справился с этой ролью, — прыснула я. — Мы проколем тебе второе ухо и наденем серёжки кольцами! — Темноту пронзил мой тихий смех. Было приятно и даже необходимо отвлечься. И с Аланом это всегда было просто, потому что с ним я забывала, кто я в его глазах.
— Ну уж нет, — оскорбился Алан, присоединяясь к моему смеху. — В таком случае ты станешь моей сообщницей. Нарядим тебя в цыганку, а я буду таинственным голосом из хрустального шара.
 
Мы оба рассмеялись, напряжение спало, и мне даже показалось таким естественным, что Алан лежит в моей кровати. Как будто так было всегда.
— Теперь, когда мы решили наше будущее, ты позволишь мне немного поспать? Я чертовски сегодня устал.
И вот мы вернулись к тому, с чего начали.
— Ох, прошу прощения, что мешаю вам спать в моей кровати, — съязвила я, отворачиваясь от него.
— Ты не мешаешь, — будничным тоном заявил он, запуская свою руку вокруг моей талии и пододвигая к себе. — Наоборот, ты мне нужна как можно ближе, чтобы уснуть.
Мне кажется, я умерла в этот момент. Его слова были сухой констатацией факта на грани признания в любви. Обычное дело.
Противный писк вырвал меня из сна. Я распахнула глаза, обнаружив, что лежу на груди Алана в его объятьях. Как это вышло? Парень перевернулся на бок, недовольно рыча, и практически придавливая меня под собой.
— Выруби будильник, — пробормотал он.
— Выпусти меня для начала, — возмутилась я. Утром, когда приходится вставать так рано, моё настроение всегда на нуле. И особенно, когда приходится покидать тёплые объятья Алана. Он убрал от меня свои руки, давая мне возможность выбраться и дотянуться до телефона. Мне пришлось буквально вскарабкаться на парня, чтобы выключить этот чёртов будильник.
— Ты возилась во сне всю ночь, — пожаловался Алан, натягивая на себя одеяло и очевидно не собираясь вставать. — Я просыпался каждый час.
— О, мне так жаль, — сказала я нисколько об этом не жалея. Он явно издевался. — Не привыкла спать с кем-то ещё.
— Я это исправлю, — сказал он с закрытыми глазами и был готов снова уснуть.
— Алан, вставай! — я начала его тормошить. — Тебе нужно уходить. Нельзя, чтобы тебя увидели.
С недовольными стонами и ругательствами себе под нос, он всё-таки встал с кровати и натянул на себя джинсы и футболку, почти не открывая глаз.
— И всегда ты встаёшь в такую рань?
— Да, я ведь хожу в школу пешком.
— Жду у машины в восемь, — сказал Алан перед тем, как я скрылась ванной. Когда я вышла умытая и причёсанная, его уже не было в моей комнате.
Теперь обстоятельства резко поменялись. Я так рвалась домой, бежала от этой жизни, но я всё больше начинала склоняться к тому, что там меня никто не ждёт. Что моё место, по крайней мере сейчас, рядом с Аланом. Может, до тех пор, пока его способности, или что бы это там ни было, не придут в норму. И всё это время меня держал здесь страх, страх обнаружить свой дом пустым или, ещё хуже, увидеть родителей, которые меня не узнают. С Аланом мне было спокойней, мои собственные проблемы уходили на задний план.
Ровно в восемь я вышла из дома, обнаружив «Челленджер» у подъездной дорожки. Приятное волнение и предвкушение новой встречи с Аланом тянуло желудок вниз. Я натянула непроницаемое выражение лица, чтобы не выдать ему свою радость, и направилась к «Доджу». Парень не сказал мне ни слова, когда я села в машину. Лишь проследил за тем, как я пристегнулась, и дёрнулся с места.
Всю дорогу до школы мы молчали. Сегодня молчание было особенно тягостным. Словно он хотел забыть тот факт, что провёл ночь, обнимая меня. Как будто я для него не больше, чем таблетка обезболивающего. Тут я вспомнила о химии. Меня словно сбил автобус и проехался по мне задним ходом. Всё внутри опустилось и заныло. Мне было физически противно видеть Джоша. Я не могла слышать его голос и слушать угрозы.
Время безжалостно подошло к этому моменту.
— Я не могу идти на химию, — с ужасом объявила я, когда мы вместе остановились у кабинета.
Алан остановился, взял меня за плечи и развернул к себе, поймав мой взгляд.
— Дорогая, всё будет хорошо, — заверил он. — От не тронет тебя на уроке. Просто не реагируй на него: не смотри, не отвечай, не заговаривай первой. А после звонка я буду ждать тебя у кабинета. Хорошо?
Наверно, я становлюсь слишком сентиментальной, но я едва сдерживала слёзы. Хотя это неудивительно, учитывая, что за всю жизнь я ни от кого не слышала таких слов. Всю жизнь я надеялась только на себя, никогда не чувствуя заботы от посторонних людей.