По ту сторону глаз (СИ)

— Куда мы идём? — спросила я, хотя знала ответ на этот вопрос.
— В мою комнату.
Я бегло осмотрела дом. Довольно милый интерьер. Без изысков, но со вкусом. Правда, у меня было чувство, будто чего-то в нём не хватало. Не было в доме тепла и уюта. Голые стены, без картин и фотографий, однотонные шторы на окнах. И всё та же тишина.
— Мы одни дома? — Не знаю, почему, но мой голос прозвучал как-то нервозно.
— Да. Прошу, — Алан указал рукой на лестницу.
Я застыла как вкопанная, сжимая в руках тетрадный блок и кусая нижнюю губу. Какой-то иррациональный страх лишил меня возможности двигаться. Не известно, что Алан прочитал в моих глазах, но выражение его лица от ироничного резко сменилось к тревожному.
— Эй, Холли, расслабься. — Он взял меня за плечи и заставил посмотреть в свои глаза. — Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела, — он выделил каждое слово, чтобы они просочились в мой мозг, отгоняя тревожные мысли и расслабляя мышцы.
Я поняла, что имел в виду Алан, и поняла, что меня так испугало. Очевидно, случай с Джошем не прошёл бесследно и отложился где-то в подсознании, поедая меня изнутри. Пока мне казалось, что я чувствую себя достаточно уверенно, это была всего лишь защитная реакция — мой мозг запихнул воспоминания о неприятном куда подальше, но тело помнило ужас, через который ему пришлось пройти.
— Всё нормально. — Я стряхнула с себя его руки и пошла к лестнице. — В твою комнату, так в твою комнату.
Она оказалась очень… мальчишеской. В том смысле, что комната была полна деталей и предметов, наполняющих это небольшое пространство жизнью. На стене весело несколько плакатов с рок-группами, над кроватью нависали полки, заставленные книгами, рядом с письменным столом стеллаж, забитый разноцветной радугой. Секундой позже до меня дошло, что это были пластинки.
— Ого! — в восторге выкрикнула я. — Это то, что я думаю? — Я бесцеремонно прошла в комнату и аккуратно достала одну из пластинок. Альбом «Led Zeppelin» сохранился почти в идеальном состоянии. — Тачка из семидесятых, пластинки… ты вообще в курсе, какой сейчас год?
Алан подошёл ко мне, забрал из рук пластинку и поставил на место.
— Некоторые вещи — вечны, — его голос звучал мягко, но серьёзно.
Я качнулась с пяток на носки, продолжая осматриваться вокруг. В углу притаилась акустическая гитара. Дерево было заметно потёрто, но струны сверкали новизной.
— Ты играешь? — спросила я.
Алан развернулся назад, проследив за моим взглядом. Его лицо приобрело хмурый вид.
— Да, немного, — сухо ответил он.
— Здорово. Я когда-то тоже пыталась научиться, но особого успеха не достигла, — расстроено рассказала я.
— Что ты сказала? — Алан вытаращил глаза. О, нет. Я что-то не то сделала? — Ты пыталась научиться играть на гитаре? — он пренебрежительно фыркнул.
Чёрт! Конечно же нет!
— Нет, я просто пошутила, — я отвернулась от парня, потерев лоб. Идиотка. — Окей, может, перейдём к делу?
— С удовольствием, — подхватил Алан и упал на свою кровать, сложив руки за головой.
— Вообще-то, я имела в виду уроки, — проворчала я, подходя к письменному столу. На нём практически не осталось свободного места. В центре стоял ноутбук, а вокруг лежали разбросанные диски и тетради.
— Я тоже, — невозмутимо сказал Алан. — А ты о чём подумала? — он приподнял левую бровь.
На месте Холли я бы покраснела, но вместо этого откинула с плеча волосы и изобразила высокомерие на её лице.
— Ты тратишь моё время.
— Ладно-ладно, — Алан поднялся, но остался сидеть на кровати. — Иди ко мне.
— Что? — ощетинилась я, но внутри меня всё перевернулось.
— Я сказал: иди ко мне, — невозмутимо повторил он. — На столе совсем нет места, здесь будет удобней.
— Хорошо-о-о… — протянула я и присела на край кровати. — Итак, с чего начнём?
— Как насчёт математики? Меня не было последние несколько занятий, и я немного не в теме.
Алан нагнулся с кровати, потянувшись за своим рюкзаком, и я невольно заметила, как напряглись мышцы его крепкого живота. Я быстро отвела взгляд к своим тетрадям, отыскав среди них нужную. Он выпрямился, держа в руке ручку и несколько блочных листов. Меня пугал его серьёзный настрой.
 
— Итак, — я тянула время, всматриваясь в свои корявые записи. — В последний раз миссис Нолти пыталась объяснить решение квадратных уравнений… Эм… запиши для начала вот этот пример. — Я указала на него пальцем и протянула тетрадь Алану. Он забрал её из моих рук, не сводя при этом с меня глаз, а затем отвлёкся, только чтобы быстро переписать уравнение.
— Что делать с этим дальше? — спросил он, изображая интерес.
Хороший вопрос. Я снова углубилась в свои записи.
— Сначала находим дискриминант.
— Звучит заманчиво. — Алан придвинулся ближе, садясь слева от меня.
Парень молча наблюдал за тем, как я пыталась воспроизвести весь алгоритм решения, но что-то пошло не так, и я получила совсем неправильный ответ.
— Нет, подожди. Не запоминай это!
Алан рассмеялся. Он потянулся к моей руке и забрал карандаш.
— Ты неправильно записала формулу, — он показал на место, где я допустила оплошность, и зачеркнул ошибку. — Соответственно, дальше всё пошло не так. А здесь ты не учла, что коэффициент при х отрицательный. — Он был так близко, что порой его дыхание скользило по коже на моей щеке.
— Да, я вижу, — задумчиво проговорила я, жуя губу. — Стоп! — Я перевела взгляд на сидящего рядом со мной парня. — Что это только что было?
— Магия цифр, — ухмыльнулся он.
— Нет, я имею в виду, какого хрена? — я в возмущении поднялась с кровати. — Что это за спектакль? Я думала, тебе и правда нужна помощь, но ты во всём разбираешься лучше меня!
— Я не говорил, что не разбираюсь. Я лишь сказал, что пропустил несколько уроков и хотел бы нагнать упущенное.
Возмутительная наглость. Я совершенно не понимала поведения Алана. Мы были врагами ещё неделю назад, а теперь он ищет повод пригласить меня к себе домой? Если только, конечно, это не какой-то масштабный план по устранению главной занозы в его заднице.
— Полагаю, ты справишься без меня, — сообщила я, собираясь уйти. Как бы мои гормоны ни сопротивлялись, я была в той ситуации, когда не могу испытывать судьбу и позволять себе влюбляться в очаровательного засранца.
Я развернулась и направилась к двери, когда Алан схватил меня за предплечье и развернул к себе. Я поддалась, устало подняв на парня взгляд. Он смотрел мне в глаза всего несколько секунд, а потом всё произошло очень резко. Раздался стон. Болезненный стон Алана. Его лицо исказила боль и, схватившись за голову, он согнулся на полу прямо возле моих ног.
— О Боже, Алан, — я бросилась к парню. — Что случилось?
— Голова… — прокряхтел он, корчась от боли.
Мной овладела паника. Впервые на моих глазах человек испытывал такую острую головную боль. У меня не было ни малейшего представления, что делать в такой ситуации.
— Алан, — я опустилась на колени рядом с ним, — ты меня слышишь? Чем я могу помочь? Есть какие-то таблетки? Или мне позвонить в «скорую»?
— Нет-нет… — выдавил он.
Я помогла Алану подняться и уложила его на кровать. Уходить сейчас казалось мне абсолютно неправильным, но и беспомощно наблюдать за мучениями парня не являлось лучшей альтернативой. Поэтому я решила поискать обезболивающее. Я ринулась на поиски ванной комнаты, что, к слову, не составило труда. Затем, чуть не навернувшись с лестницы пару раз, я спустилась на кухню за водой. Я наполнила стакан, только сейчас заметив, как дрожат мои руки. А вдруг с ним что-то серьёзное? Вдруг я теряю время даром, не вызывая врача?
Я резко развернулась, взвизгнув от испуга. Стакан чудом остался в моей руке, чего нельзя сказать о расплескавшейся воде.
— Бог мой, Алан! — я перевела дыхание. — Как же ты меня напугал.
На лице парня вопреки моим ожидания не промелькнуло ни тени улыбки или довольства. Он выглядел очень серьёзным и уставшим. И это при том, что он спал как сурок до моего прихода.