Интриги двуликих (СИ)
Бо-Катан никогда до Сегуна не думала, что бог может быть таким… обычным. Может дело в том, что ей попался такой? По словам Харана его собратья вполне приличные боги, которые на самом деле не боги. Арасуум занят бесконечным созерцанием. Харангир созидает и разрушает. У каждого своя страсть. А у этого люди.
Как Харангир любит уничтожать и создавать цивилизации, так Хараан ломает и создает вновь личности людей. Но у лукавого была еще одна страсть — новое. Он жаждал нового. Не важно чего, но лишь бы не похожего на то, что он уже знал. Но когда вся вселенная для тебя тесновата, неизведанного в ней становится мало.
Харан желает вырваться из тюрьмы. Это Бо-Катан уже поняла, потому что о вратах Гронтессиант бог рассказывал уже раз десятый.
Встреча должна была пройти на орбитальной станции на границе Нейтральных систем. Флот Мандалора находился в нужной системе уже несколько дней. Сепаратисты прибыли только вчера. Заключительные этапы подготовки к переговорам заняли еще едва ли не сутки.
Политики не могут ничего сделать быстро!
Встретив сестру в ангаре, Бо-Катан отправилась на станцию вместе со всей делегацией. Больше даже не как правитель мандалорских кланов, а боевая поддержка на случай непредвиденных ситуаций.
Впереди ее ждали долгие расшаркивания и приветствия… Не меньше получаса прошло прежде, чем наконец началось обсуждение сути дипломатической встречи.
В зал переговоров вкатили изящный косой крест, сваренный из бронзиума и достаточно крепкий. На нем болталось безвольное тело.
— Он выглядит слегка потрепанным, — подойдя ближе к пленнику, сказала Сатин.
Герцогиня элегантным движением приподняла голову распятого человека за бородатый подбородок.
— С джедаями нужно быть осторожными, — проскрипела Шу Май. — Неожиданности нам не нужны.
— Не волнуйтесь, физиологические параметры в норме. Всего лишь небольшой наркоз, чтобы джедай не мог испортить нам доверительную атмосферу, — добавил Тамбор.
— Гм-м, — выдала Сатин задумчиво, разглядывая висящего на цепях Кеноби.
Отвернувшись от него, герцогиня вопросительно посмотрела на сестру. Бо-Катан, в свою очередь, требовательно уставилась на Харана.
— Джедай Оби-Ван Кеноби мертв, — Бо-Катан внутренне напряглась, услышав такой ответ. — Родился простой человек Оби-Ван Кеноби! Его отсекли от Силы, но так, да, все верно, здоров ваш прекрасный принц.
Бо-Катан едва не задрожала от ярости, но не забыла коротко кивнуть сестре.
Переговоры продолжились. Мандалор кипела от злости. Харан безмятежно рассматривал Кеноби.
— Ему можно позавидовать. Умереть и возродиться вновь новым человеком. Впереди его ждет много нового.
Что под этими словами имел лукавый ввиду, Бо-Катан даже знать не хотела. Больше ее волновало, согласится ли Шу Май на парочку интересных торговых контрактов по случаю удачной сделки. Ведь Сатин, наконец, произнесла заветные слова:
— Что ж, замечательно! В таком случае, можно заключить договор. Я готова открыть Конфедерации Хайдианский путь.
Мейс Винду (14:7:20)
Магистр Ордена Мейс Винду. Эталон джедая, непогрешимый рыцарь, которого не в силах сломить Темная сторона. Но даже он не смог избежать осуждаемых Орденом привязанностей. У него была тайная страсть.
Он любил Республику.
Многие его ученики цитировали его слова своим подопечным: «Джедаи не сражаются ради мира. Это всего лишь девиз, столь же неверный и сбивающий с толку, как и все остальные девизы. Джедаи сражаются за цивилизацию, так как только цивилизация создает мир и покой».
Для Мейса Винду всю его жизнь, как и в жизни джедаев, которые существовали тысячи лет, истинная цивилизация носила единственное истинное имя: Республика.
Он посвятил жизнь служению своей любви. Во имя любви он забирал жизни других и терял жизни невинных. Он видел, как тех, кто ему не безразличен, калечат, убивают или — что еще хуже — ломают страхом настолько, что у них оставался единственный ответ — навести еще больший страх на других.
И из-за этой любви здесь и сейчас слова Асоки Тано раздробили Мейсу сердце, сожгли осколки и развеяли пепел по ветру.
— Канцлер Палпатин и есть ситх. Он Дарт Сидиус.
Тогрута сидела на кушетке в покоях целителей. Сама она почти не имела ранений, зато принесенная ею Наат Рит живого места на теле не имела. Но еще более страшные раны были в ее душе и разуме.
Юные рыцари совершенно точно встретились с Тьмой. В этом не было сомнений. Однако беспрекословно верить словам ситха, в которого превратился Энакин, тоже не стоит.
Потому что, если это правда, то, значит, все, что делает Мейс, все, к чему стремился Орден и из-за чего страдал, все, пережитое Галактикой… Все напрасно. Потому что все это было сделано ради спасения Республики. Миллионы жизней, смерти целых планет, страдания, кровь и боль — все, ради одной цели. И ничего не вышло. Труп, который оборонял только Орден, ныне в руках повелителя ситхов.
Мейс Винду, готов был принять такой удар, не моргнув и глазом. Он был магистром Ордена и должен взвешенно подойти к проблеме. И сделать это без советов гранд-мастера Йоды.
— Это по-настоящему дурные вести, Асока. Ты выполнила свой долг. Теперь пришел черед магистрам выполнить свой, — немного подумав, разглядывая устало сгорбленную тогруту, Мейс добавил: — Я далеко не всегда и не во всем был согласен с твоим учителем. В том числе с твоим ранним возведением в рыцари. Однако жизнь показала, что я очень часто ошибался. Я рад, что в молодом поколении есть те, кому можно доверить бесконечное сражение за нашу цивилизацию. За нашу Республику.
Винду стремительно покинул целителей. Нужно было решить, как поступить дальше. Мчаться с полком клонов в «ЛайМердж Энерго»? Посетить здание можно и нужно, но сомнительно, что там получится что-то найти после посещения башни Асокой и Наат. И рискованно сейчас использовать клонов, в свете данных об их происхождении и после того, как Ти привезла сумасшедшего солдата, бросающегося на джедаев.
Как понять, когда врет ситх? Ответ: когда его губы движутся. Но проверить слова Вейдера необходимо. И у Мейса есть способ это сделать. Придется посетить Верховного канцлера вновь.
***
Рассвет озарял Храм. Мягкие утренние лучи солнца проникали под сень древних стен сквозь узкие бойницы, сквозь транспарасталевые галереи, через витражи. Храм был обителью света, и утром, когда солнце только выглядывает над горизонтом и заливает янтарем шпили Корусанта, это ощущалось особенно остро.
Лучи рассвета заливали посадочную площадку, неумолимой волной смывали мрак в коридорах Храма сквозь открывшиеся створки внешнего шлюза.
— Я бы чувствовал себя спокойнее, будь здесь Йода, — говорил магистр-алин, чей низкий рост и коренастое телосложение придавали схожесть с упомянутым гранд-мастером. — Он покинул нас так не вовремя…
— Как и Кеноби, Галлия, Пиел, Требор, Колар, Кот… Список слишком длинный. Повелитель тьмы забрал слишком многих, и мы не можем медлить. Не думайте о если, мастер Чой, эта обязанность легла на нас. Нас достаточно, — ответил ему магистр-иктотчи.
С его лба к подбородку, изгибаясь, сходили два длинных рога. Один недавно был ампутирован после повреждения в битве несколько месяцев назад. Бакта ускорила регенерацию, и некогда укороченный рог сейчас ничем не отличался от здорового.
— Мне же больше не хватает Кетанны, — сквозь лицевую маску сообщил третий магистр, кел-дор. — Сколь бы одиозной не была она среди части Ордена, но велики ее познания в Силе и ее мощь.
— В крайнем случае, она буквально вернула бы нас к этому же разговору спустя несколько дней, — пошутил магистр-тисспиасец, припоминая выглядевшие фантастическими доклады с Джабиима.
Он, кажется, сидел на своем хвосте и в полной расслабленности разглаживал седую бороду.
— Нас достаточно, — повторил иктотчи. — Иного не дано.
— Угомонитесь, — сказал магистр-цереанин.
Сегодня его удлиненная голова не была прикрыта и он не скрывал свою принадлежность к виду цереан, как это делал на удаленных планетах. Ки-Ади-Мунди указал на двери в Храм.