Отступник (СИ)
Приближаясь к городку, как только возможно прикрываясь капюшоном от ветра, я смотрел на эти бесконечные, вечные волны, я теперь понимал Мариэль. Когда она рассказывала нам про штормовое море. Грязно-серое море бушевало и неистово ревело, эти огромные свинцовые валы гонимые бурей неслись по широченному заливу, неумолимо штурмуя гранитные отвесные скалы, разбиваясь о них, яростно плюясь белой пеной, отступая и бросаясь вновь, ведя свою нескончаемую битву. Беснующаяся стихия действительно завораживала в своей дикости просто до дрожи, до мурашек.
Вирлес умирал, умирал от седой старости. Вокруг было ни души, все в округе казалось вымерло, прячась от стихии, а может быть и не только от нее. Ни людей ни животных, никого. Городок был пустынным и холодным напоминая кладбище. Тут проживали только редкие семьи рыбаков, упрямо не желавших переезжать в более спокойные и благополучные места. Когда-то он знал конечно лучшие времена, но они давно минули. На окраине точно никто не проживал. Зачем, если половина домов пустовала. Тут властвовал лишь ветер, завывая словно обезумевший призрак среди покосившихся, заросших и наполовину сгнивших от сырости брошенных домов с обвалившимися крышами. Вдалеке виднелся полуразрушенный порт, источник угасающей жизни этого забытого богами городка. Ближе к центру уже были видны более целые дома, с заколоченными ставнями и закрытыми дверями. Но половина покосившихся домов стояла пустыми, зияя темными провалами окон словно мертвецы пустыми глазницами. Мы же упрямо брели к центру, в поисках крова и теплого очага.
Но наконец-то из холодного призрачного марева и серого унылого ливня, от которого не спасал даже мой плащ показался скрипящий и качающийся на ветру масленый фонарь. Он с трудом разливал вокруг тусклое пятно света, освящая серую стену трактира. Окинув взглядом пустую унылую улицу я шепнул своей тени:
— Осмотрись пока в округе. Вдруг что заметишь, в дома особо не лезь, поблизости проверь, может что заметишь.
Полночь ничего не ответила, лишь волна озноба прошедшая по телу ознаменовала, что клякса из теней растаяла в окружающем мраке. Первыми из нас ехали Харви и Гней, они словно ледоколы рассекали ветер и дождь своими могучими плечами, а остальные старались хоть как-то спрятаться от ветра и дождя за их широкими спинами. Спешившись возле двери и дернув ее, мы обнаружили, что трактир закрыт. Но после громкого стука наконец из-за закрытой двери глухо спросили:
— Кого там бездна принесла в такую погоду?!
— Открывай хозяин! Ученики мага мы! Нас прислали вам тут помочь.
За дверью зашушукались, но пару секунд спустя загремел массивный засов и застучали щеколды. И судя по звуку, там еще возле двери что-то тяжелое было придвинуто, подпирая ее изнутри. Забаррикадировались они основательно.
Дверь приоткрылась наполовину, но этого было достаточно, чтобы туда протиснулась гуськом почти вся наша группа, все девушки шмыгнули внутрь. А трое из нас остались с лошадьми, их обязательно нужно пристроить. Как минимум нужно пнуть местных, кто тут помощники при трактире. От меня все равно никакого толку не было, на улице остались Кассиан, Эмильяно и Харви, которые искренне любили своих животин, и хотели проследить как их устроят.
После небольшой перепалки с трактирщиком, все же трясущийся парнишка вышел к ним, открыв хлев. Само здание трактира было забито почти под завязку, теперь понятно почему на улице не души. Почти все сидели тут, забившись и забаррикадировавшись. Испуганные женщины с детьми на тюках, мрачные мужики, от безысходности сидели с кружками с кислым элем. Под столами лежали собаки, и клетки с птицей.
Войдя мы притащили на своих плечах дождевую влагу, горько-солоноватый запах моря, а ворвавшийся следом в приоткрытую дверь ветер погасил свечу, которую держал трактирщик и перепугал огонь в очаге. В зале и так было тесно, а впустив еще восемь человек вообще стало не протолкнутся. Но во всяком случае тут не было ветра, тут было сухо и тепло. Сейчас это все, что нам требовалось. Под конец пути моя задница была готова самостоятельно помахать белым флагом, я натер и отбил себе все, что только можно. Сейчас у меня в штанах ушибов и волдырей было больше, чем самой задницы, так что теснота, это последнее о чем я сейчас думал.
— Почему вы так долго?! Мы послали за помощью шесть дней назад!
Хоть народ и занимал почти все помещение, нам освободили большой стол. Трактирщик кивнул кому-то, и на кухне загремели посудой.
— Хозяин вот давай не наговаривай. Нам только сегодня утром сказали и мы сразу выехали, весь день к вам перлись в такую погоду. Мастер всегда сразу посылает, а значит только вчера он сам узнал. — Пробасил Гней. После чихнув и вытерев тыльной стороной руки нос. — Ты лучше горячего чего дай нам. Согреться нужно, видишь дамы дрожат все, промокли насквозь.
Это можно было даже не озвучивать, стук зубов и шмыганье носов наших девчонок заглушало барабанящий по ставням и по крыше дождь.
— Вы лучше расскажите, что у вас тут случилось, что за мертвец и когда он появился? — Пискнула Лизи.
— Их трое.
— Трое?
— Да. — Хмуро кивнул мрачный трактирщик. — Первый появился почти две недели назад, его видели издалека, но как-то не обратили внимания, подумали кто-то просто напился, у нас тут бывает такое часто. На следующий день нашли Матиуша, нашего сапожника растерзанного и наполовину обглоданного. Там крови было столько по всему дому, просто ужас.
Тут вошли наши ребята, кто пристраивал лошадей, а за ними шмыгнул пацаненок. Трактирщик окинул их взглядом, и перевел взор назад на Элизабет, продолжив:
— Тогда мы сразу заподозрили неладное и послали за подмогой. Вызвался Глен, сын Амели, — он махнул в сторону зарыдавшей и закрывшей свое лицо ладонями женщины, — но через день он вернулся. Уже мертвый с обглоданным лицом и оторванной рукой.
— Мамочки. — Стуча зубами выдала бледная от холода и страха Флоренц, совсем не то, что ожидаешь услышать от мага, пусть даже ученика, который приехал тебя спасать. И Трактирщик еще больше нахмурился, так что я вмешался, глядя ему в глаза и говорил уверенным голосом:
— Рассказывайте дальше уважаемый. Что было дальше, где их увидели в первый раз, когда видели в последний. Любые мелочи.
Мы сгрудились возле камина, нам принесли исходящие паром горячие кружки. Больше всех страдали Алисия и Валессия, первая была чистокровная южанка, она была привычная к теплу и очень болезненно переносила холода. А вторая была почти без вещей, все, что она купила в городишке возле замка мастера было на ней, все эти невеликие вещи промокли и ее нещадно колотило, чтобы согреться они вдвоем чуть ли не залезли в камин. Было прекрасно слышно, как улице выл ветер. Он стучал дождем по крыше, пытался вырвать тяжелые ставни, пробраться в теплый дом под свирепый рев обезумевшего штормового моря.
— Так стало быть я и говорю, первого увидели вблизи кладбища. — Он махнул рукой, видно указывая сторону в которой оно находиться. — Думали, что это просто кто-то напился, после того как растерзали Матиуша и Глена мы закрылись почти все тут. В соседнем доме остальные сидят. А через день снова послали за помощью стало быть, так и сидим, вас ждем стало быть.
— А где вы их последний раз видели?
— Все там же, ближе к кладбищу они и бродят. Как ночь наступает выходят, уже наверное вышли Иногда в дома ломятся. К там тоже ломились, рычали и дверь царапали. Вы уж господа маги помогите нам, мы рыбаки люди простые. Взять у нас особо нечего, но чем сможем отблагодарим вас.
— Не переживай отец. Поможем чем сможем, — Прогудел Харви снимая свой намокший плащ. — Сейчас только немного отогреемся и упокоим этих ваших мертвяков. Весь день к вам тащились, устали мы жуть.
— Уважаемый, ты мне вот что скажи, ты сказал, что их трое? Первый это понятно, второй это ваш Матиуш и третий Глен, а где четвертый? — У меня немного не сходилось. Или они не видели четвертого, или недоговаривали.
— Так Матиуш и лежит там в своем доме. А второй это старый Луис, его полгода назад похоронили как. А про четвертого мы не знаем.