Отступник (СИ)

Я продолжал играть роль тихого зашуганного деревенского парня. Кроме добряка Харви и моей соседки никто толком больше со мной не разговаривал, меня демонстративно игнорировали, как и Джессамину. Мы вдвоем стали чем-то вроде отшельников, занимая самые крайние места и не лезли вперед. Полночь после той ночи больше никуда не отлучалась, неотступно была рядом. Пристально за всем наблюдая. Так у нас и началось обучение, три дня мы задавали вопросы и с большим удовольствием слушали его. И под вечер третьего дня, после того как мы поужинали водянистым супом, он повел всех в лабораторию.
Мне очень нравилось там бывать, едкий специфический запах смешанных трав и различных ингредиентов навевал хорошие воспоминания. Хоть остальные и морщились, зажимая носы, для меня это был один из самых сладких ароматов. И подходя к лаборатории он лишь усиливался: вонь гнили и аромат свежих цветов, грибов и сухих трав смешанных с кислотой, толченой коры и ржавчины. Это был простой и понятный мне мир.
Центральным элементом был длинный и высокий шкаф на всю стену, разбитый на тысячи маленьких ячеек. В них лежало все, что может потребоваться. Напротив мерно гудела махина алхимической печи, Эрвиг что-то готовил, переплавляя ингредиенты. Если судить по кромешному беспорядку и мерно текущим песочным часам стоящим неподалеку. На двух широких столах составленных вплотную к другу вперемешку стояли различные баночки, трубки, пипетки и воронки. А в колбах и чашах, происходили реакции, издающие мелодию булькающего кипения и шипения с выделением резкого запаха. Среди всех этих разнообразных алхимических приспособлений затесался стеклянный террариум, устланный соломой. Внутри попискивая ползали четыре крысы, довольно упитанные и гладкие. В замок к Эрвигу часто приезжали за тем или иным зельем, у него можно было купить почти все в разы дешевле и быстрее, так что алхимия была важным и обязательным пунктом его работы.
— Прошу садитесь. Думаю, хватит абстрактной теории, она конечно интересна, но жизнь она не сможет спасти, как и помочь заработать. Сегодня мы начнем с основных вещей. Каждому магу в той или иной степени нужно знать хотя бы основные принципы алхимии. Особенно тем из вас, кто решит стать целителем. — Он внимательно нас оглядел, — Кто-то из вас уже сталкивался в той или иной степени с алхимией. Кто-то больше, кто-то меньше. Вот и сейчас мы проверим ваши знания.
Эрвиг достал из кармана сложенную в несколько слоев полоску ткани с полудюжиной кусочков сыра. Развернув ткань, он вытряхнул их в террариум к крысам. Попискивая и повизгивая, крысы кинулись поглощать свою пищу, покончив с сыром буквально за пару секунд.
— Послушайте мой совет дети, выжимка всего одного безобидного на вид цветка может вырвать любого из нас из этой хрупкой оболочки с большей жестокостью, чем любой палач. И гораздо ласковее, чем любой поцелуй. Как бы я не был против таких методов, моя обязанность подготовить вас. Хотя бы к азам. Любой артефакт можно обмануть, а заклинание лечения будет бесполезно если не устранить источник заразы, вы просто продлите несчастному мучение. — Он побарабанил волну пальцами по террариуму. Как бы показывая, что все крысы были мертвы.
— И наш первый урок, это определение источника этой заразы, для того, чтобы вы смогли спасти свою жизнь или жизнь близких вам людей, или тех с кем вам предстоит работать. Итак, кто из вас рискнет высказать догадку, что послужило причиной кончины этих животных?
— Яд? — Высказал очевидную вещь здоровяк Рон, один из свиты Германа.
Эрвиг закатил глаза: — Это всем понятно, я прошу вас сказать более точно. Время не ждет.
— Но простите мастер, я ни разу до приезда в замок не сталкивался ядоварением, не мужское это дело. — Пробасил он оскорбленно в ответ, будто мастер уличил его в краже своего нижнего белья.
— Послушайте меня юноша, если вы сможете протянуть хотя бы до середины обучения. Вас скорее всего пригласят на службу, в тот или иной Род. Может в торговую гильдию. Я уверяю вас, основная масса вашей работы это будет целительство, вы очень часто будете сталкиваться с тем, что к вам будут притаскивать то или иное полуживое тело, с паническими криками: “Его отравили” и что вы им ответите? Что не я не буду помогать, яд не мужское дело? — Он оглядел нас еще раз, — ну же не молчите, мыши мне нужны еще меньше чем крысы.
 
– “Поцелуй вдовы”. — Подняв руку высказалась красавица Алисия, голосом таким же сладким, как ванильный дым от благовоний.
– “Поцелуй” вызывает колики, а они умерли без мучений. Еще? Ну же, еще предположения?
– “Вечнотьма” — пискнула Элизабет.
Но это было не так. “Вечнотьма” частично парализует и слишком дорога и сложна в изготовлении, даже для Эрвига, чтобы травить крыс на первом уроке. Я лихорадочно перебирал в мозгу рецепты старой травницы, слушая возгласы, большинство просто высказывало названия ядов, что когда-то услышали.
— Нет, — покачал головой Эрвиг. — Яд подействовал слишком быстро. “Вечнотьма” убивает за минуты, а не за секунды.
— Желтая аспира? — спросила рыжая Флоренц прокашлявшись.
В запертом помещении лаборатории было душно, я вытер внезапно увлажнившийся от выступившего пота лоб. Тряхнул головой пытаясь прийти в себя. Взглянул на Джессамину сидевшую рядом и увидел, что у девушки такие же проблемы с дыханием. Глаза покраснели. Грудь быстро поднималась и опускалась. Окинув взглядом комнату, я понял, что похожие симптомы проявились у всех учеников. У всех кроме Эрвига.
— Нет. — Покачал головой мастер, — ну же думайте. Я ведь дал вам уже подсказку. Если бы вы внимательно меня слушали, поняли бы про какой яд я говорил.
Все начали втягивать воздух в попытке вдохнуть, кто-то упал на пол, царапая себе грудь. Кто-то просто как рыба открывал рот, с посиневшими губами. А кто-то стоял на коленях оперевшись руками в пол и сипло хрипел.
— Завтрак… — Алисия встала опрокинув свой стул, ее глаза округлились. — Вы отравили наш завтрак!
Раздался хриплый шепот и проклятья в попытке вдохнуть. Через Полночь я прочувствовал как страх заполнил комнату словно приливная волна. Эрвиг как ни в чем ни бывало сложил руки на груди и оперся на стол оглядывая нас.
— Я же ведь говорил, что этот ответ вам еще пригодится. Думайте дети, время истекает. — Он постучал указательным пальцем по стоящим рядом песочным часам.
Цветок! Мысль прострелила словно молния по позвоночнику. Он говорил про выжимку из цветка! Семена агонии! Эти невзрачные на вид цветы дают удушье и как следствие гипоксию, галлюцинаций нет как нет и боли. Значит это точно оно.
— Семя, — я встал и закашлял при попытке вдохнуть, — Агонии!
Эрвиг ничего не ответил, лишь прищурив глаза наблюдал за мной. Меня услышали и поняли еще четверо. Красавица Алисия и Ирма, северянка больше похожая на мужика, они встали и поплелись к столу, опрокидывая и флаконы в попытке найти необходимое. И на удивление поднялись моя соседка и прихлебатель из компании Германа. Тот, который подозрительно косился на мой воровской плащ, худосочный и прыщавый Эдгар. Обладатель обаятельной улыбки, он казался открытым и простодушным, эдаким свойским парнем, однако стоило повернуться к нему спиной как под этой маской проглядывалась неизбывная злоба, замешанная на страхе и коварстве.
Я так же шатаясь пошел к стоящим баночкам и горелке.
— Я приготовлю тациновое молочко, а вы сделайте бездушную воду и найдите гребанный корень гордотравы, нужно его перемолоть.
Никто не спорил, ни Ирма ни гордая Алисия. Мы распределили обязанности и старались сделать все побыстрее каждый свое. Остальным было не до уязвленных чувств, они валялись вповалку и хрипели пытаясь вдохнуть. Но так или иначе роняя флаконы и хрипя от слабости мы приготовили последние ингредиенты, залив в последнюю очередь белесую жидкость в кипящую чашу. Сразу пошел дым, который мы жадно вдыхали. Он сразу облегчал спазмы, которые под действием яда схватили мертвыми тисками легкие — позволяя вдохнуть. Взяв чашку мы подносили ее ко всем по очереди, к тем, кто не мог сам дойти до исходившей спасительным дымом чаши.