С 3 (СИ)

Не зная, что на это ответить, я промолчал, а Журбина поостереглась лезть с расспросами. Разговор заглох.
- Ладно, мне в госпиталь надо ехать, швы снимать, - я первым нарушил молчание.
Журбина неуверенно покосилась на дверь, словно еще не все намеченное сделала.
- Так ты мне веришь, что это не я в Шафирова бутылку кинула? – осторожно спросила она.
- Верю.
- И ты не будешь ему рассказывать о своих подозрениях?
- Не буду, - пообещал я.
- Рада, что все разрешилось, - Журбина растянула губы в улыбке, вышло криво.
- Я тоже рад, - скопировал я ее мимику.
- Ладно, я тогда пойду, - захватив с собой свой рапорт, она, наконец, вышла из моего кабинета, и я устало растекся по неудобному стулу. Он опасно заскрипел подо мной и я переместился в кресло, где было удобнее размышлять.
Вроде бы мне удалось убедить Журбину отстрочить крестовый поход против Курбанова до возвращения Головачева. Ни к чему мне сейчас разборки на весь город, а тем более новое руководство, к которому опять придется искать подходы. Сложившаяся расстановка меня вполне устраивает: Курбанов предсказуем, Журбина управляема – вполне приемлемые условия для того, чтобы спокойно доработать. Надеюсь, недолго осталось. Ждать уже терпения не хватает, а неуверенность в том, что все получится просто изматывает. Из-за постоянного напряжения мечтаю лишь об одном – чтобы скорее все закончилось.
- Здорово! – вместе с морозным воздухом в кабинет ворвался Мамонтов. – Машина на ходу, - выпалив новость, он начал раздеваться.
- Это хорошо. До госпиталя подбросишь?
- Подброшу, - пуговицы, что Семен успел расстегнуть, пришлось обратно застегивать. - Мне Шафиров велел тебя одного никуда не отпускать.
- Сперва на рынок заедем, фрукты купим, - подкорректировал я маршрут, никак не отреагировав на слова Мамонтова.
- Зачем нам фрукты?
- Фрукты не нам, а Головачеву. Мы же в госпиталь едем, вот заодно и передадим, - пояснил я, натягивая пуховик.
Вышли в коридор и синхронно затормозили. В кабинете Журбиной громко ругались.
- С кем это она? - прислушался к доносившимся из-за двери голосам Мамонтов.
- С Акимовой, - не смог я совладать с довольной ухмылкой.
В отличие от сгоревшей Копейки, Москвич имел непрезентабельный вид даже для этого времени. Ржавые пятна по всему кузову, вспузырившаяся краска, дверь с водительской стороны неродная.
- Зато на колесах, - подытожил Мамонтов проявившиеся на моем лице мысли, когда я увидел это транспортное средство непредставительского класса.
Снятие швов – процедура малоприятная. Даже произнесенное бархатным голосом «потерпи немного, красавчик и получишь поцелуй» не уменьшило болезненные ощущения. Но некая заинтересованность у меня все же возникла. Ведь пользовала меня именно та фигуристая медсестра в тесном халатике, которая скрашивала мое пребывание в госпитале в сентябре.
Наложив свежую повязку, она полюбовалась делом своих рук и предложила как-нибудь встретиться за пределами медучреждения.
- Увы, не могу. Женюсь, - сокрушенно признался я.
- На той девушке, что тебя навещала? – похвасталась медсестра своей памятью.
- На той, - я повинно склонил голову и попрощался.
Навещать Головачева я не рискнул, побоялся своим видом нивелировать результаты его лечение. Но крупные красные яблоки в авоське передал. Пусть жует, насыщается витаминами.
По возвращении в Отдел, застали там тишину. Загадочную из-за кусков штукатурки на полу в нашем закутке, словно кто-то, будучи в душевном раздрае, сильно хлопнул дверью.
Похрустев подошвами по строительному мусору, мы поспешили скрыться в кабинете. Встречаться с источником разрушений совершенно не хотелось. К тому же нам было чем заняться – наш сейф хранил стопки уголовных дел, возбужденных по интересным статьям на любой вкус. Бери и расследуй.
Этим мы и развлекались, с перерывом на обед, до трех часов.
Воспользовавшись тем, что Мамонтов ненадолго отлучился, я подвинул к себе телефон и набрал домашний номер Митрошина. В этот раз по-настоящему, не как утром, когда изображал разговор с Шафировым.
 
Как я и рассчитывал, Алина уже вернулась с учебы.
Узнав ее голос, я вкрадчиво произнес:
- Ты можешь привезти мне мои вещи к четырем часам в столовую на Мира? Это очень важно, - добавил я со значением, лишая девушку возможности отказаться.
- Хорошо, - нехотя согласилась Алина.
- И паспорт с собой захвати.
- Зачем? – удивилась она.
- Не телефонный разговор. При встрече узнаешь, - заинтриговал я ее. Теперь не соскочит. Когда нет времени на традиционные ухаживания, приходится действовать нахрапом.
- Ты куда? – Мамонтов вернулся и застал меня перед зеркалом. Я как раз, морщась, натягивал шапку на забинтованную голову.
- В ЗАГС. Заявление на регистрацию брака подавать.
- Помирились что ли?
- Помиримся, - убежденно пообещал я.
- А отложить нельзя? За тобой же охота идет. Сперва с Цепиловым закончи, потом уже и женись сколько влезет.
- После Цепилова еще кто-нибудь появится, и так до бесконечности, - отмахнулся я от предложения.
- Это да, - согласился со мной Мамонтов. – Но одного я тебя даже в ЗАГС не отпущу, у меня приказ, - безапелляционно заявил он.
- Да, я не против, - не стал я отказываться от личного транспорта.
Хоть наш потрепанный Москвич и не вызывал доверия, но и в этот раз доехали мы без эксцессов, ничего по дороге не отвалилось и не заглохло.
- Вот здесь останови.
- ЗАГС дальше, - подсказал Семен, но тормозить начал.
- Девушка меня возле столовой будет ждать.
- Цветы забыли купить, - посетовал Мамонтов.
- Цветы в сегодняшний сценарий не вписываются, - отрезал я и выбрался из автомобиля, так как увидел идущую по тротуару Алину. Она была в той же светло-желтой дубленке, как в тот день, когда дала мне от ворот поворот.
- Привет. Все здесь? – кивнул я на матерчатую сумку в ее руках. Комплименты тоже в сценарии прописаны не были. Исключительно разговоры по делу, чтобы дезориентировать потенциальную невесту, а в это время провернуть задуманное.
- Да, все здесь, - она передала мне свою ношу.
- Паспорт взяла?
- Взяла.
- Тогда пошли, - я подхватил девушку под локоть и повел ее дальше по тротуару. Нужное здание было третьим от столовой.
- Куда мы идем? – Алина попыталась затормозить.
- Увидишь, - мягко пресек я попытку.
- ЗАГС? – прочитала она вывеску, когда мы поднялись по широкой лестнице. – Зачем нам в ЗАГС? – этот вопрос она задала уже внутри здания, куда я, не снижая заданного темпа, ее провел.
- Молодой человек, в помещении головной убор положено снимать! - сделала мне замечание, судя по темно-серому халату и швабре в руках, уборщица.
Я послушно стянул шапку и сунул ее в карман.
- Что у тебя с головой? – все-таки заставила меня остановиться Алина. Она впилась испуганным взглядом в мою свеженаложенную повязку. – Это все из-за этих документов, да? – она с опаской посмотрела на сумку.
- Все обошлось, - я слабо улыбнулся. – А теперь давай сделаем то, зачем сюда пришли, - вновь подхватив девушку под локоток, я вывел ее из холла в коридор.
Небольшая очередь из пар возле одной из дверей подсказала правильность выбранного направления.
- Кто последний?
- За нами будете, - отозвалась брюнетка в объемной песцовой шубе с прической-каре и родинкой над верхней губой. Ее спутник тоже выделялся из толпы, был одет в модные западные шмотки – вельветовую куртку на меху, подобную мне сватал барыга-Костик, бордовый мохеровый шарф, статусные здесь джинсы и ботинки на высокой подошве.
Смотрел модник на меня оценивающе и что-то про себя прикидывал.
- Это ведь пуховик? – ткнул он в мою сторону пальцем.
- Зачем ты меня сюда притащил? – не дав мне поговорить о современной моде, прошипела Алина.
- Заявление на регистрацию брака подать, - склонился я к ее уху.
- Что? – непонимающе похлопала она своими пушистыми ресницами. – Я не собираюсь за тебя замуж! – всполошилась потенциальная невеста, правда шепотом, боясь привлечь к нам чужое внимание, после чего гневно прошипела. - И вообще, ты не делал мне предложения!