С 3 (СИ)

Да, я тоже не в восторге от того, что вместо разоблачения маньяков, должен какими-то узлами на нитках заниматься. Но, если начал, то надо доводить дело до конца.
Провозившись с мифической кражей больше часа, мы наконец покинули нехорошую квартиру и вышли во внутренний двор, где царила вечерняя тишина. Еще бы куривший рядом с машиной сержант Крапивин не загрязнял воздух, было бы совсем умиротворяюще. 
Заработавшая рация прервала короткий отдых, и пришлось возвращаться к работе.
- Какая баба? Ничего не понял, - водитель пытался дознаться до сути сообщения. – Голая? По улице бегает? Ну а мы тут при чем? Патрульных к ней посылай. Ясно. Едем, - Крапивин матюкнулся, но уже не в прямой эфир, - Все машины заняты, а мы ближе всех, – огласил он нам результат переговоров с дежурной частью.
- Ну хоть на голую бабу посмотрим, - отозвался с заднего сидения Скворцов.
- Ага, больше с этой гребанной работой голых баб и увидеть негде, - поддержал его хохотом Крапивин. 
- Ты же женат, - напомнила ему Котляр. 
- Жена с крохой к теще уехала. Сказала, что ноги ее в этой общаге больше не будет. Так что мне кровь из носа надо малосемейку получить. А то буду как Скворцов каждой голой бабе радоваться, - вновь заржал сержант.
Котляр, поморщив носик, уставилась в окно. 
Минут через пять мы увидели, ту, которую искали. В глубине квартала из пятиэтажек по второстепенной дороге бежала девушка. Преследующие ее двое парней, играя с жертвой, то и дело хватали бегунью за руки, дергали за косу, пихали в спину, от чего девушка спотыкалась, но упорно двигалась вперед. Абсолютно голой она не была. Но не считать же за полноценную одежду разодранный свитер, что едва закрывал ее попу. Обувь у нее и вовсе отсутствовала, и по стылому асфальту она бежала в носках. 
Позади странной процессии на малой скорости ехали белые жигули, светили фарами и время от времени подавали сигналы, заставляющие девушку вздрагивать и ускоряться. 
Откуда-то с обочины раздавались возмущенные женские крики, но из-за темноты самих женщин, что требовали прекратить безобразие, видно не было. 
- Они что охренели? – Крапивин резко затормозил, а мы со Скворцовым выпрыгнули из автомобиля.
- Милиция! Всем стоять! – Вадим двинул наперерез странному трио.
- Какие-то проблемы, ментяра? – один из парней, в причудливом мексиканском пончо с бахромой дернулся в сторону Скворцова и тут же напоролся на точный удар в солнышко. Хекнув, он сложился пополам. А Вадим уже разбирался со вторым, который начал замах - незатейливо пробил ему в подбородок, и подельник «мексиканца» поплыл. 
Вот только праздновать торжество правопорядка было пока рано. Тачка, что катила позади девушки и преследующих ее парней, резко затормозила и оттуда выпрыгнули еще двое. Такие же молодые и наглые, в модных джинсах-клеш. И с ходу принялись качать права, угрожая нам расправой.
- Стоять, бояться! – это уже я достал пистолет и выстрелил в воздух, сетуя про себя, что опять придется отписываться за применение оружия. 
Модники затормозили, не спуская взглядов с наставленного на них ствола. 
- Да ты знаешь кто мой отец?! – восстановив дыхание, «мексиканец» сразу же принялся угрожать Скворцову, который как раз паковал его в наручники. - Завтра же на улице окажешься! 
- Не с теми вы, ментяры, связались! – брызгал слюной один из тех, кто был у меня на прицеле. – Мой батя лично с вас погоны сдерет!
- Сержант, подкрепление вызывай! – крикнул я, не оглядываясь, чтобы не выпускать никого из местных мажоров из виду.
- Уже! – сзади отозвался водитель. 
- Я Сергей Пахоменко! – не унимался закольцованный. 
Крапивин подошел со вторыми наручниками, и они со Скворцовым надели их на того, что словил удар в челюсть. 
В это время подъехал наряд ППС, и только тогда я убрал ствол. 
- Рассказывайте, что случилось? – подошел я к потерпевшей. Но та меня словно не видела и не слышала. 
- Да она пьяная, - фыркнула Котляр, что вылезла из служебного авто. 
- В больницу ее надо, - принял я решение. – Сержант вызывай скорую, - повернулся я к нашему водителю, что уже курил возле уазика. 
 
Тот кивнул и полез в салон за рацией.
- У вас у всех будут проблемы! Я вам это обещаю! – местные мажоры все никак не желали утрамбовываться в служебную машину патрульно-постовой службы. 
- Чего с ними делать? – подошел ко мне старший наряда.
- В отдел вези, оформлять будем, - отвечая, я смотрел на приближающуюся к нам парочку женщин. Это именно они кричали, требуя отстать от девчонки. 
- Ну смотри, старший-то ты, - напомнил мне сотрудник ППС.
- Помню, помню, - моим вниманием полностью завладели подошедшие свидетели. Те как раз принялись выливать на меня свое возмущение за творившиеся на улицах города бесчинства. 
- Девчонка из их машины на ходу выпрыгнула, - показывала одна из свидетельниц на белые жигули. – А эти за ней погнались, - ткнула она пальцем в служебную машину, куда запихивали мажоров. 
- Вы ее знаете? – спросил я свидетельниц.
Обе женщины потерпевшую не опознали, как и преследовавших ее парней. 
- Не наши они, пришлые, - уверенно заявили они и вновь начали причитать о падении нравов у молодежи.
- Заявление о нарушении общественного порядка будем писать? – включил я на полную свое обаяние. 
Это заявление от неравнодушных граждан понадобится мне, чтобы отбить первый удар начальства. А он обязательно на меня обрушится, как только с Моховым свяжутся папаши местных «золотых мальчиков».
Нафига мне потребовалось злить городских бонз? На то у меня было сразу три причины. Первая, она же официальная, то есть для широких масс – служебная. Сотрудники милиции должны пресекать нарушения общественного порядка. Вторая – личная. Я услышал знакомую фамилию. Ту же самую, что была в заявлении эмигрировавшего на историческую родину Олейника. А третья причина была напрямую связана с Шафировым. Чтобы выстраивать с ним отношения мне было нужно понимать, реально ли тот настроен на борьбу с коррупцией или ограничится лишь теми мздоимцами, что мешают ему или его дружку Свиридову. У меня ведь тоже есть свои планы, и чтобы их осуществить мне придется тщательно просчитывать все свои шаги. А для этого надо знать с кем я имею дело. И желательно к тому моменту, когда мы с ним начнем обговаривать условия нашего сотрудничества. Тот разговор в парке был лишь предварительным. Тогда полковник, по идее, лишь вербанул меня. А вот предметно мы с ним пообщаемся чуть позже. Шафиров обещал организовать встречу после праздников. На ней, по его задумке мы должны будем обсудить работу будущего подразделения по борьбе с коррупцией. 
Когда вернулись в отдел, я первым делом проконтролировал, чтобы дежурный зарегистрировал заявление от гражданки Мальцевой. Одну из свидетельниц хулиганства, я сделал потерпевшей. Описал ее моральные страдания от увиденного на половину листа. Вторая половина была посвящена перечислению преступных действий представителей золотой молодежи, а заканчивалось заявление требованием привлечь виновных лиц к уголовной ответственности.
Затем засадил всех сотрудников, участвовавших в задержании писать рапорта. После чего отозвал Скворцова в сторону. 
- Вадик, дуй в больницу, куда потерпевшую увезли, - озадачил я его. - Нужны хоть какие-то медицинские документы о ее состоянии. Даже справка об ушибах подойдет. 
- Может лучше я с этими поработаю? – он кивнул на клетку, куда запихали мажоров. Те спокойно не сидели, бесновались и грозились всех уволить.
- Не надо, ты уже отличился, - я усмехнулся, глядя на опухшую челюсть одного из них. 
- Сам-то, блин. Думал опять за трупы придется отписываться, - в ответ поддел меня Скворцов. 
- Чапыра, нахрена ты их сюда притащил?! – подошел ко мне Коля Кравцов, старший дежурной смены. 
- Отпустить надо было? - не понял я наезда.
- В медвытрезвитель надо было их сбагрить! 
- Не додумался, извини, - покаялся я.