Танго с призраком. Том 2 (СИ)
Именно этот вопрос всегда терзал Тони. Мама, ты же Лассара! Почему ты ушла!? Почему меня бросила!? За что!?
Даэлис оказывается совсем рядом. Прикосновение почти неощутимо, но оно есть.
- Девочка моя родная... Я не хотела. Я бы никогда тебя не оставила, но не смогла справиться. Я ведь была слабым некромантом, непроявленным, да еще и сил, как у курицы... я боролась, но меня столкнули за грань.
- КТО!?
- Ты узнаешь о них очень скоро. Не верь им, не бери из рук ничего, не проси и не соглашайся. Их дары отравлены изначально. Это яблоко Рейна...
- Кто они?
- Грязь и плесень. Ты все поймешь, когда увидишь... береги себя! Я еще вернусь, маленькая моя, обещаю... только сумей узнать!
- Мама...
Даэлис улыбнулась.
- Я никогда не оставила бы тебя по своей воле. Мне сделали предложение, на которое я не согласилась. Потом убили. И последние остатки моей силы пошли на твою защиту.
- Мама?
- Тони, здесь и сейчас я говорю с тобой волей Эль Муэрте. Именно она сохранила мою душу в своих ладонях, иначе от меня не осталось бы и пепла. Она дала мне силы дождаться... я воззвала уже умирая, и меня услышали.
- Мамочка, - Тони плакала, уже не стесняясь. - Мама...
- В Лассара я на своей земле. Я старалась сохранить свою жизнь до последнего, когда поняла, что проиграла эту битву, бросила все на твою защиту. Пока твои ноги ступали по земле Лассара, ты казалась всем лишенной сил. Обычной. В отца.
- Мама?! Я зря уехала?
- Нет. Ты все сделала правильно, маленькая моя, - силуэт Даэлис начинал таять. - Я тебя очень люблю. Береги себя, детка, и мы обязательно увидимся... я знаю.
И - пустота.
Тони рухнула на колени перед статуей - и расплакалась так, как никогда не плакала. С самого детства.
***
Фаусто Элодио Карраско схватился за сердце.
Ничего ведь не предвещало!
Но...
Сильно и жестко кольнула игла. Пригвоздила к креслу, повернулась, лишая последних сил. Некромант привык к разной боли, и вены себе резал для ритуала, но это...
Словно ледяные цепи его сковали.
И медленно-медленно соткалось перед ним лицо единственной женщины всей его жизни.
Ла Муэрте.
- Ритана, - шевельнулись посиневшие губы.
Ла Муэрте качнула головой.
Казалось бы - голый череп. Но как некромант понял, что она недовольна?
Попробуй, не пойми тут!
- Ты совершил подлость.
- Ритана, я не...
- Ты приговорил мать своих правнуков. Ты не подумал, что она дала продолжение твоему роду. Что она выносила новую кровь твоей семьи.
- Пустышки, - шевельнулись губы Карраско.
Казалось бы, что смысла спорить с богиней? Но если не оправдаться, то завтра для Карраско может и не наступить.
- Ты совершил подлость не поэтому. И за потомством девочек будешь следить.
Карраско промолчал.
Да, не поэтому. Хотел в род новую кровь. Но...
- Ты приговорил родную кровь моей силой. Ты знал, что проклятье ударит и по твоим правнучкам.
Знал.
Есть такое... но не сильно бы ударило! Может, выкидыш случился бы, может, поболели... так то ж бабы! Отряхнутся - да и пойдут!
- Я приговариваю тебя к бессилию. Да будет так.
Одно движение рукой - и тень Богини исчезает, оставляя по себе лишь аромат лилии.
А в кресле остается обмякший... да, сейчас уже - старик.
Древний, дряхлый, глубокий... умирающий. Его поддерживала сила некроманта. Сейчас, когда Богиня лишила его силы, счет жизни Элодио пошел на дни. И вряд ли их будет больше, чем пальцев на руках.
Ла Муэрте справедлива.
***
Эрнесто этого не планировал. Но...
А кто бы остался в стороне?! Просто - кто!?
Он понял, кого видит Антония, понял... и не удивился. Некроманты - Ее дети, кому, как не Ей распоряжаться их душами? И привести душу матери на встречу с дочкой Ей несложно.
Другое дело, что это знак большого благоволения. Тони действительно ее любимая дочь...
Он не уловил момента, когда разговор закончился, а девушка расплакалась... Горько, жалобно, словно обиженный ребенок....
Эрнесто плюнул на все.
Не глядя, достал из кармана пузырек со снотворным, влил Сарите пару капель - да, брал с собой на всякий случай, если бабы начнут устраивать истерики, и почти бегом бросился к Тони.
- Тихо, девочка... чшшшшш!
Подхватить легкое тело на руки, усесться прямо на постамент в ногах статуи, прижать девушку крепче к себе. И поцеловать черные волосы.
- Тони, ох... детка, все будет хорошо! Слово даю! Не плачь, маленькая, не надо, ты самая чудесная девушка на свете, не плачь... ты мне сердце разрываешь...
Тони ткнулась лицом в его рубашку. Слова прорывались сквозь слезы.
- Я все время думала... я виновата... мама меня бросила... и папа умирал... я думала - за что?! А оказывается, маму убили....
Слезы лились потоком.
Эрнесто прижал девушку к себе, укачивая, словно ребенка.
И...
И тихонько начал целовать ее волосы. Свежий запах, смесь дождя и жасмина, дурманил голову, заставлял забыть обо всем - или это шуточки Богини?
Эрнесто опомнился, только когда его губы коснулись залитого слезами лица девушки... опомнился, но остановиться уже не смог.
Поцелуй вышел долгим - и удивительно сладким.
- Тони...
Почти шепот.
Почти ветер.
И все же, этого хватило, чтобы они пришли в себя.
- Ой!
Не держи Эрнесто так крепко, Тони вырвалась бы, и кто знает, что она могла натворить? Но вырваться у некроманта было нереально. Не те силы.
- Успокойся, - приказал Эрнесто стальным голосом.
Тони попыталась трепыхнуться, дернулась еще раз - и смирилась в крепких объятиях. Сжалась в испуганный комок.
Эрнесто покачал головой, и чуточку ослабил руки.
- Я тебя отпущу в любой момент. Но не надо бежать и кричать. Я не насильник.
- Я не боюсь...
- Конечно, боишься, ты же не дурочка. Тони, прекрати, детка. Да, я тебя поцеловал. Но больше желая утешить, - Эрнесто врал ей без зазрения совести. - Ты же знаешь, мы, мужчины, не переносим женских слез! И в отчаянии способны на любые, даже самые безумные поступки! Тебе было бы легче, прыгни я со скалы?
Тони замотала головой.
- Н-нет...
- Вот видишь? Успокаивайся. Я хоть раз дал тебе повод меня бояться?
- Н-нет...
Тони подумала пару минут. Если на то пошло... Эрнесто всегда был уважителен, спокоен, и... он интереса к ней никогда не проявлял, как к женщине. Ухаживал, но в меру. Это разные вещи.
Есть мужской интерес, когда женщину склоняют к постели. Такой... липкий.
Есть мужской интерес, который заставляет женщину расправить плечи, улыбнуться, осознать свою привлекательность. Это не предложение переспать, это просто признание ее достоинств. Вот, Эрнесто так себя и вел.
Неизменно вежливо и галантно.
Тони его никогда не боялась, так что же случилось сейчас? Поцелуй?
Проявление другого интереса? Перевод их отношений в новую плоскость?
Вот!
Тони испугалась, что все изменится. И у нее не будет еще одного близкого человека. Как всякий, обделенный теплом ребенок, она искала тех, кто даст ей поддержку, кто улыбнется, кто протянет руку... нашла - и тут же лишилась? Она не хотела!
Но Эрнесто оставался прежним. И причина у него была уважительная, разве нет? Тони расслабилась. Буквально силой заставила себя откинуться назад и даже чуточку облокотиться на мужское плечо. И тут же поняла, что ее почти не удерживают. Захоти она - встанет и пойдет.
Осознание этого помогло окончательно успокоиться.
- Я... простите меня.
Эрнесто поднял бровь.
- Простите? Тони, я требую сатисфакции!
И огоньки в его глазах плясали, и губы улыбались... а только что они... Тони встряхнулась, заставляя себя не думать о поцелуе.
- Какой?
- Раз уж мы поцеловались... изволь постоянно обращаться ко мне по имени - и на ты.