Сила рода. Том 7 (СИ)

К тому же, благодаря снятым с Саргона перстням и медальонам и почти добровольной помощи его двойника, штурм, можно сказать, прошел как по маслу.
К третьему особняку мы даже выработали рабочую инструкцию.
Сначала шла частичная блокировка портальной сети и охранной системы здания, затем я шагал в рамку портала и обеспечивал плацдарм для прибытия магов.
Связь между особняками мы отрубили ещё в самом начале, поэтому сильного сопротивления не встречали.
Я прыгал порталом, разбирался с дежурящим бойцом, дожидался пятёрки магов и парней Басира, и мы шли в бой.
Чаще всего удавалось выбить половину защитников до того, как кто-то из слуг или гвардии поднимал тревогу.
Но пару раз нам пришлось несладко.
Ни Чистые, ни гвардия, ни даже слуги не пылали желанием сдаваться и бились до конца.
В одном из особняков мы нашли лабораторию, в которой из распятых на столах подростков медленно выкачивали кровь.
В другом забитую золотыми слитками сокровищницу.
В третьем, целый отряд не то оборотней, не то гомункулов.
Эти твари оказались быстрее и сильнее обычного человека, а ещё с легкостью выдерживали несколько магических атак.
Для Первого и его отряда это стало сюрпризом, после которого их количество сократилось почти вдвое. Одного мага гомункулы порвали насмерть, другой потерял руку и вынужден был отступить.
Что касается гладиаторов, то ребята Басира с трудом, но справлялись с тварями один на один, но в свалке только и могли, что держать оборону в дверных проемах.
Под конец они просто не давали монстрам зайти с тылов и, раздобыв копья, забаррикадировались вместе с магами в гостиной.
Продвижение замедлилось, но тварям было плевать, кого убивать, и они зачистили особняк вместо нас.
Оставлять три десятка непонятных монстров, которые рано или поздно выберутся из дома и попадут на улицы Цитадели мне не позволила совесть, поэтому пришлось браться за клинок.
Их светящиеся зеленым когти и острые, как кинжалы, зубы сильно напрягали, поэтому пришлось призвать УГ и покрошить монстров двуручными мечами.
Что маги, что гладиаторы очень желали встретиться с тем, кто выпустил этих тварей, но увы, когда мы добрались до подвала, нашли только окровавленное пятно с парой клочков одежды.
Уж не знаю с какой целью выращивали этих монстров, но любовью к своим хозяевам они точно не отличались.
Так день и тянулся. Сталь, кровь и дикое выгорание…
Зато под конец мы так навострились, что последний особняк взяли буквально за десять минут.
А потом целый день вывозили ценности.
Прибывший с магами бухгалтер взял откуда-то подробную опись и спрашивал за каждый пункт.
Сначала в грузчиков превратились Ассир со своими ребятами, а потом и мы с парнями Басира. Хорошо хоть таскать хабар было недалеко — до портала.
Уж не знаю, каким образом бухгалтер раздобыл список локаций портальной сети Ков’Альдо, но это было очень удобно.
Нам только и оставалось, что закидывать награбленное в портал, а дежурившие на той стороне молчаливые крепкие ребята споро разбирали наши «посылки».
Присланный Килибом бухгалтер не распространялся, кто нам помогает, а я предпочитал держать свои догадки при себе.
На мой взгляд, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы рассмотреть уши Килиба, торчащие за этой операцией. А точнее Академии, которую здоровяк представлял.
В итоге, вышла следующая пропорция:
Сутки мы сражались, сутки вытаскивали хабар и сутки заметали следы.
Точнее следы заметали маги и гладиаторы, ну а мы с пацанами участвовали в бесконечных переговорах с бухгалтером.
Для этого он даже снял роскошный десятиместный люкс в нашей гостинице.
— Михаил, ну ты же понимаешь…
— Михаил, все очень сложно…
— Михаил, если Ков’Альдо узнает кто уничтожил боковую ветвь его клана…
— Михаил, десять процентов — это очень хорошая цена…
— Михаил, здесь затронуты интересы Цитадели…
— Михаил, если ты хочешь сразу на второй курс…
Я был зол, вымотан и хотел очень спать, поэтому беседы не клеились. А ещё мне дико не нравилось, что меня опять использовали в темную.
 
Странные чувства — с одной стороны, восхищение тем, кто моими руками разобрался с раковой опухолью Цитадели, с другой — желание свернуть этому умнику шею.
Выступать и качать права я посчитал ниже своего достоинства, зато отыгрался на золоте.
Начальный процент удалось повысить аж в пять раз! С пяти до двадцати пяти процентов.
Дальше было опасно — я прекрасно считывал эмоции, и видел, что бухгалтер уже на грани.
Да и деньги мне, честно говоря, были не нужны — строить город или набирать свою частную армию я не собирался. Поэтому торговался исключительно из вредности.
Ну и чтобы помотать бухгалтеру нервы.
Зато какой бесценный был у него взгляд, когда после окончания торгов я попросил перевести свою долю на счета Ждана!
Вот, ей-Богу, целый день, убитый на поболтушки, того стоил!
Пожалуй, больше бухгалтера был удивлен только сам Ждан.
— Михаил… Это же… Ты понимаешь… Огромные деньги…
— Ждан, — в тот момент я посмотрел купцу прямо в глаза. — Ты знаешь, что делать с деньгами. Помоги каждому из ребятишек найти в этой жизни свое предназначение. Подари им детство, которого у них не было.
Ждан внимательно слушал, кивая в такт мои словам.
— Не гонись за всеобщим благом, и просто помоги ребятам стать людьми. Деньги, успех, власть, могущество — все это ничто, если теряется человечность. И я надеюсь, что твои воспитанники выберут путь Чести. Единственный маяк в этом урагане из ужаса, боли и несправедливости.
Стоило мне закончить, как Ждан приложил руку к сердцу и, неожиданно, отвесил мне глубокий поклон в пол.
— Я не подведу, Михаил, — глухо произнес он. — И даже больше. Я в лепешку разобьюсь, но больше ни одна сиротка не останется на улице. Я открою школы в каждом крупном городе, и мои воспитанники будут идти путем Чести!
На глазах купца навернулись слезы не то радости, не то волнения.
— А ещё… знай, каждый из них будет помнить кому они обязаны своим спасением.
— А вот это ты брось, Ждан, — нахмурился я. — Обязаны… Они обязаны стать достойными людьми и все на этом.
Затем последовало неловкое прощание и Ждан убыл в свою горячо любимую школу.
Я же остался сидеть в кресле у камина, не моргая смотреть на огонь и думать.
Интересно, что было бы, если бы вместо Якова Ивановича гимназию возглавлял Ждан?
Забудут ли спасенные из плена ребята о пережитых страданиях или пронесут с собой через всю жизнь?
Сколько ещё таких мальчишек и девчонок осталось в Цитадели?
А сколько ещё попадут в рабство, благодаря таким, как Десен, Тирум, Лар’Тарго и Ков’Альдо?
Стоит ли вообще спасать такой мир?
Но на память тут же пришла кроха, которую держал на руках Рондон де Вега… Прикованные к кровате девчушки… Полные надежды и скрытого страха глаза освобождаемых ребятишек…
— Стоит, — пробормотал я себе под нос, — однозначно стоит.
— Ты о чем, Михаил? — поинтересовался из соседнего кресла Иван. — Про Академию думаешь?
— Не совсем, — я прикрыл глаза, растворяясь в мягком кресле и чувствуя, как окружающий мир расплывается фиолетовым туманом. — Не совсем…
***
Сначала мне снилась моя пятёрка.
Парни находились в каких-то развалинах, а вокруг, насколько я мог судить, простиралась бескрайняя пустыня.
Мирон со Славой пыхтели над разобранным УГом, Фил деловито сортировал магические свитки, Рома сидел в медитации, а Толстой с напряжением вглядывался в ночную мглу.
Неожиданно он вздрогнул, посмотрел прямо на меня и расплылся в довольной улыбке.
— Парни, — громким шёпотом протянул Ваня. — Я его чувствую!
— Значит, живой, — отозвался Рома, не открывая глаз.