Сила рода. Том 7 (СИ)

Не дождешься!
— Не хочешь вставать на колени, — послышался все отдаляющийся глумливый голос, — будешь как червь ползать по земле!
И вправду, тело, не выдержав издевательств, повалилось на песок.
— Оставь его, Тирум! — сквозь вату в ушах пробился чей-то глубокий голос. — Если он сейчас сдохнет, вычту деньги из твой доли, а если не хватит, то сам займешь его место, понял?
— Да ладно, — шутник тут же пошел на попятную, и ошейник перестал стискивать мое горло. — Больно он строптивый! Я хотел заняться его воспитанием…
— Не тебе решать, как поступать с рабами, — безразлично отозвался, по всей видимости, вожак работорговцев. — Не зарывайся, Тирум.
— Как скажешь, Десен, — в голосе шутника отчетливо слышалась досада, — как скажешь…
Ох, чувствую этот Тирум не упустит возможности сорвать свою злобу на мне или на ком-то из рабов.
Себя рабом я, несмотря на ошейник, не считал.
И вообще, когда я боролся с ошейником, в какой-то момент мне показалось, что ещё немного, и я смогу справиться с его влиянием!
Вот только на это ушли все мои силы.
Эх, встреться мне эти работорговцы хотя бы пару-тройку дней назад…
Так или иначе, но нужно действительно умерить свой норов, немного окрепнуть и потом уже думать, как избавиться от этого ксурова ошейника.
— Эй, ты меня понимаешь?
— Да, — прохрипел я.
— Ты форточник?
— Да.
— Откуда говоришь выучил язык?
— Стела…
— Какая стела? — голос бедуина стал обманчиво мягким, а я наконец-то нашел в себе силы подняться с земли и посмотреть на своих пленителей.
Худощавые, жилистые, лица больше азиатские, чем европейские, кожа смуглая, глаза равнодушные.
И это равнодушие пугало сильнее всех ошейников и пустынь. Обладатель таких глаз относится к своему пленнику как к вещи.
Сломать, продать, обменять — для таких людей в порядке вещей.
Обычно такой человек есть во всех коллективах, но здесь… все без исключения бедуины смотрели на меня как на вещь.
— Да он мозги дурит! — вмешался шутник Тирум. — Все знают, что стелы разрушены!
— Заткнись, Тирум, — главарь бедуинов метнул в своего подчиненного нехороший взгляд. — Так что за стела? Здесь? В Пустыне? В развалинах? Место помнишь?
Десен, если я правильно запомнил имя главаря работорговцев, делал между вопросами небольшие паузы и внимательно всматривался в мое лицо.
Словно пытался найти ответ.
— Стела в пустыне, кха-кха, — ответил я, ничуть не покривив душой.
Жаль, что я не успел узнать у пленников полный функционал ошейника, но лучше, думаю, не врать. Вдруг ошейник сможет это как-то оценить.
Или не ошейник, а маг…
— Вход, кха-кха, лежит в развалинах, место, кха-кха, помню.
Говорить было больно — во-первых, снова хотелось пить, во-вторых, горло саднило после ксурова ошейника.
— Тирум, дай ему бурдюк! — приказал бедуин.
— Но, Десен…
— Не испытывай моё терпение, — голос Десена похолодел.
— Ещё воду тратить на всяких проходимцев! — пробурчал шутник так, что вроде как говорил он себе под нос, но услышали все.
Достав из тюка тощие меха, он с силой швырнул их мне в лицо.
Десен едва заметно поморщился, а я, поймав бурдюк, сорвал крышку, понюхал воду и, не медля ни секунды, выпил все до дна.
— Это была твоя порция на день, — заметил Десен.
— Говорят, от обезвоживания, кха-кха, наступают необратимые разрушения головного мозга, — я пожал плечами. — И особенно страдают участки мозга, связанные с памятью.
— Умник, — поморщился Десен. — Не парь меня.
— Вам нужна стела, мне, чтобы восстановиться, нужна вода.
Десен задумчиво посмотрел на меня, словно решая, продолжить разговор или убить меня на месте.
Я же, спокойно выдержав его изучающий взгляд, прислушался к себе.
Тело ломило, слабость, хоть и стала полегче, но никуда не делась, голова все так же кружилась, да и вообще, самочувствие было не из лучших.
В таком состоянии я бы не то что драться, даже идти куда-то не рискнул. Впрочем, выбора у меня не было.
К тому же напряжение, витающее в воздухе, не вызывало сомнения — именно в этот момент решается моя судьба.
 
— Расскажи о стеле, — Десен принял решение и взмахом руки приказал выдать мне ещё один бурдюк с водой.
— Для того, чтобы добраться до стелы нужно…
Рассказывал я долго и обстоятельно, то и дело прикладываясь к мехам с водой.
Пить хотелось просто неимоверно, но я волевым усилием заставил себя делать маленькие глоточки — для лучшей усваиваемости.
Ну и, конечно же, внимательно следил за эмоциональной составляющей Десена.
Когда от него начинало веять скукой, я тут же перескакивал на следующий эпизод, или переключался на опасности передвижения под землей.
Сам же, пока рассказывал про свой путь до Центра, незаметно рассматривал работорговцев.
Самым опасным был Десен — глава небольшого отряда.
На бедре у него висели ножны, а жилистые ладони явно намекали, что меч у него не только для красоты.
Справа от него сидел маг.
Веяло от него какой-то сыпучей силой и… одержимостью, что ли?
Даже не так, на эмоциональном плане явственно ощущалось сильное желание, на грани раздражения.
Дальше по кругу расположился Тирум.
Этот, судя по ауре и эмоциям, был латентным садистом и вообще неприятным типом, который мало кому нравился и бесил своим поведением всех подряд.
Сам — дрыщ-дрыщем, соплей перешибить можно, но целая связка ошейников, которые болтались у него на поясе, давали понять за что его терпят в банде.
К слову, держался Тирум как бы в стороне.
Ну а слева от главаря сидели типичные быки с поправкой на местный колорит.
Поджарые, жилистые, одним словом — воины.
Этим, судя по излучаемым эмоциям, было вообще на все плевать, лишь бы платили звонкую деньгу.
— Вот там стелу и нашел.
— Если прямо сейчас обратно пойдем, сколько идти? — спокойный внешне Десен, изнутри так и фонтанировал желанием бросить все и бежать в пустыню.
— Дней пять, — прикинул я. — Примерно.
— Примерно?
— Последние два дня как в бреду прошли, — я пожал плечами, — мог немного заплутать.
Десен покосился на мага, на что тот пожал плечами.
— Точно не сегодня, — проскрипел маг. — Ксурова жара вытягивает из меня все силы.
— Это не жара из тебя силы вытягивает, — тут же отреагировал Тирум, — а грибные отвары!
— Заткни свою пасть, щенок, — беззлобно усмехнулся маг. — И не завидуй.
— Да не очень-то и хотелось травиться твоими мухоморами…
Судя по эмоциям Тирума ему очень даже хотелось убиться грибным отварчиком. Меня же, при упоминании мухоморов, аж передернуло.
Сразу же накатили воспоминания из детства, но я их решительным образом отогнал. Не время и не место.
— Три дня, — задумчиво протянул Десен. — Хм…
— Даже не думай, — покачал головой маг. — Рабы не выдержат.
— Да и плевать, — равнодушно отмахнулся главарь.
— Не дури, Десен, — маг покачал головой. — Сначала выполни контракт и получи деньги. Пополним запасы, выжмем из него все, что сможем и только тогда пойдем.
— Но вдруг кто-то…
— Не говори ерунды, — маг покачал головой. — В те края даже контрабандисты не ходят. Через неделю пути гарнизон Крепости стоит.
— Эй, пацан, — Десен, прищурившись, посмотрел на меня, — ты из Крепости?
То, как они говорили слово «крепости», подсказывало, что речь идет о каком-то поселении.
— Нет, — я покачал головой.
— А как в Пустыне оказался?
— Воронка такая… серая.
— Серая? — удивился маг. — Впервые слышу. Ладно, Десен, светляка на него можно не тратить, ну а завтра я устрою сеанс и покопаюсь у него в башке.
Покопаюсь у него в башке?! Завтра? Не-не-не…
— Ступай, — главарь властно махнул рукой, и ноги сами собой понесли меня к остальным… пленникам.
Пока шёл — усиленно соображал, что делать дальше.
Интересно, сегодня, случайно не понедельник? Сначала рабство, потом шутник-садист, теперь, для полного счастья маг, который хочет залезть мне в мозг.