Эффект Ноцебо (СИ)

Сначала я даже сопротивлялась. Но, конечно же, это не возымело никакого эффекта. И не потому, что мне не доверяют. Нет, не в этом дело. Я и сама не горю желанием снова встречаться с кем-то из людей, которым перешел дорогу мой отец. Почему-то с Чарли мне действительно было спокойно. Он всегда излучает какую-то непоколебимую уверенность. Везде, где появляется этот мужчина, атмосфера меняется исключительно в сторону тепла и умиротворения. И это не может не успокаивать и меня.
— Тиффани, — слышу голос Беатрис, когда в один из серых вечеров снова возвращаюсь в свою комнату после работы.
— Да, Трис?
— Милая, не могла бы ты спуститься в гостиную через несколько минут? Я хотела бы обговорить со всеми один вопрос.
— Да, конечно, — улыбаюсь, глядя на эту невероятно красивую женщину, неизменно замечая потрясающее сходство ее внешности с красотой старшего сына. — Только переоденусь.
Она удовлетворенно кивнула, направляясь к месту встречи. Быстро поднимаюсь к себе, скидываю строгое платье, обтягивающее тело, словно вторая кожа, и надеваю плюшевый домашний костюм. Такие всегда носила мама, и сейчас это та из немногих вещей, которая действительно будто снова позволяет мне оказаться с ней рядом.
Когда я захожу в комнату, то сразу же натыкаюсь на три пары голубых глаз, встречающих меня. Ричард стоит в центре помещения, по обе руки от него Ник и Чарли, а Трис расположилась в кресле у камина, потягивая чай из своей любимой фарфоровой кружки.
— Милый костюмчик, сестренка, — Ник поднимает бровь, растягивая рот в издевательской улыбке, — ты похожа на плюшку.
— А ты похож на алкаша после своего дня рождения, но я же молчу.
Чарли взрывается в приступе хохота, провоцируя меня тоже рассмеяться. Младший из Хоггардов продолжает улыбаться, глазами обещая мне суровую расправу, но потом вальяжно закидывает руку на плечо, когда я становлюсь рядом.
— Язва.
— Пропивоха. Завязывай бухать.
— У меня депрессия.
— Ох, бедненький… — плавлю взглядом печальное лицо Ника, участливо поглаживая его бок, — может, тебе начать работать? Слышала, что это очень помогает при таких проблемах. Чарли, как считаешь, найдется у нас место для этого несчастного?
— Организуем, — смеется мужчина, подмигивая брату, чей задор тут же испарился.
— Эээээ, нет-нет, я уж как-нибудь сам справлюсь, спасибо.
— Так, — Трис поднимается с кресла и подходит ближе. — Я хотела оповестить всех, что через три дня к нам приедет моя давняя подруга с дочерью. Они будут гостить у нас до дня рождения Ричарда, — ее живые глаза перемещаются на каждого из нас по очереди. — Ник, я очень прошу тебя держать свои руки при себе и не лезть к Лиз.
— А что сразу Ник? — вскидывается мужчина. — Чарли прочитайте нотации.
— Это ты у нас ни одной юбки мимо себя не пропускаешь, — Ричард развернулся, лукаво подмигивая сыну. — Просто придержи коней.
— Да понял я, понял, — Николас рисует над головой импровизированный нимб и складывает руки в молитвенном жесте. — Просто ангел во плоти.
— Тиффани, — Беатрис обращается ко мне, переключая все мое внимание на себя, — хотела тебя попросить оказать Элизабет поддержку. Она никого здесь не знает, ей может быть сложно.
— Без проблем.
— Вот и отлично, — женщина радостно хлопает в ладоши, счастливо улыбаясь мужу. — Я очень соскучилась по Николь. Мы не виделись… Сколько, Ричард? Лет семь?
— Да, думаю не меньше.
Мистер Хоггард ласково обнимает жену, а меня от этой картины в очередной раз размазывает. Возвращает к мыслям о Киллиане, которые занимают мою голову полностью. Необоснованное волнение заливает сознание, пропуская предательские мурашки по телу.
— Надо все подготовить к их приезду, — продолжает щебетать Трис, выдавая какие-то указания Чарли, но я уже не слушаю. Ухожу в себя, перематывая в памяти картину нашей последней встречи со старшим из братьев, и закапываюсь в нее всеми обостренными чувствами.
— Ты все равно не ешь.
Киллиан лежит на животе поперек моей кровати, уткнувшись лицом в покрывало, из-за чего его голос звучит слегка приглушенно, а я сижу на нем сверху и мну обнаженную спину, рассматривая витиеватые линии замысловатой татуировки.
 
— С чего ты так решил? — веду пальцем по черной окантовке узора, покрывающего правую лопатку.
— Ты совсем ничего не весишь, Солнце. Легкая, как перышко.
Резкий рывок — я уже лежу под ним, погруженная в гипнотическую голубизну пронзительных глаз. Зрачки бегают по моему лицу, словно пытаясь найти причину моего плохого аппетита. Грубые ладони гладят обнаженные предплечья, заставляя тело покрываться мурашками. Не в силах отвести взгляд, задерживаю дыхание, наслаждаясь возникающим внутри удовольствием от малейших касаний его оголенной кожи о мою.
— Мне нужно уехать.
Молчу, ожидая продолжения разговора, но его нет. Чувствую, как воздух вокруг нас плавно меняет температуру, заставляя поежиться. Отворачиваюсь и выбираюсь из плена цепких рук.
— Ничего не скажешь? — Киллиан не двигается с места. Только пониженный тон его голоса выдает в нем толику замешательства.
— А нужно? — разворачиваюсь и надеваю на лифчик свою домашнюю рубашку, сброшенную этим же мужчиной около получаса назад. Сегодня мы не занимались сексом. Все это время Кил просто касался меня — легко, нежно. Даже как-то целомудренно. — Ты не обязан отчитываться передо мной.
— Если тебе интересно, то я могу рассказать.
— Не думаю, что наши отношения подразумевают откровения. Давай все так и оставим.
Сама не понимаю, почему я это сказала. Конечно же, я хотела знать, куда он уезжает. Сколько его не будет. Почему ему нужно покинуть поместье, потому что с дня рождения Ника он не уезжал из дома дольше, чем на день. Но Киллиан услышал именно то, что я озвучила, а не то, о чем думала. Только едва ухмыльнулся, качая головой. Медленно встал с кровати, натянув на обнаженный торс футболку, и направился к выходу под бешенный стук моего собственного пульса в ушах.
— Хорошо, Солнце. Оставим все так, как есть сейчас. Не скучай.
Дверь, закрытая с обратной стороны, захлопнулась бесшумно, чего не скажешь о моем сердце, методично выносящем ребра из груди. Не понимаю, почему сейчас мне так некомфортно. Все, что происходит между нами — исключительная физика. Никаких проявлений больших эмоций мы не согласовывали. Мне это не нужно. Ему тоже. Я все правильно сказала. Тогда какого черта меня так заворачивает?
— Тиф, ты слышишь? — Ник трясет меня за плечо. — Ты уснула что ли?
— Что?
— Говорю, есть пошли, мы уже закончили семейный ликбез по гостеприимству, — Хоггард закатывает глаза, через секунду снова возвращая их ко мне. — Или ты не хочешь?
— Нет-нет, отличная идея. Пойдем.
Николас каким-то странным взглядом рассматривает мое лицо, а затем участливо гладит по волосам, меняя тональность собственного голоса:
— Если не дает о себе знать, значит не может. Но с ним все хорошо. Это же Кил.
— Что?.. Я не… — теряюсь от прямолинейного ответа Ника, чувствуя, как щеки заливает жар.
— Я, может, и шут, но точно не дурак, сестренка, — мужчина улыбается и обнимает за плечи, притягивая к себе. — Пошли уже поедим.
  
Глава 22
 
Final Call — Koven
Киллиан
— Я правда ничего не знаю, клянусь! — наблюдаю, как капли густой крови стекают с размазанного лица, и ничего не испытываю. Столько раз видел эти многочисленные показательные порки, где итог бывает и похуже, но внутри, как и с самого начала, только пустота.
Глухой удар в челюсть сотрясает темное и сырое пространство. Меня выцепили буквально час назад, обещая нужную информацию от осведомителя, но это снова оказалось фэйковым дерьмом. Пока Крис откровенно развлекается, разукрашивая и так уничтоженную морду здорового бугая, я расслаблено поднимаюсь с кресла и подхожу ближе, давая своему подопечному знак отойти. Молодой мужчина, который недавно пополнил наши ряды, но, тем не менее, уже активно набирает авторитет среди старых членов команды, послушно оставил в покое многострадальное кровавое лицо и уступил мне место.