Эффект Ноцебо (СИ)

Смутилась. Глаза опустила, нервно теребя ручку сумки. Не дёргаю ее, даю переварить. Не совсем я и дерьмо. Переживания мне тоже не чужды
— Прости… — задушенно. — Все, что касается этой темы, принимаю в штыки. И зачастую неправильно.
— Почему?
— Череда сильнейших стрессов. У меня не получается поправиться. Иногда могу днями не есть.
— Это не норма… Тиффани, — всегда, когда произношу, смакую ее имя, каждую букву на языке стремясь распробовать.
— Знаю.
В салоне снова воцарилась тишина. Не было в ней возбуждения. Только неловкость.
— Расскажешь?
— Что?
— Что это за череда стрессов?
Паркуюсь перед зданием редакции, ожидая ответа. Встречаемся в зрительном противостоянии. Солнце в море. Смотрим долго, изучающе, взволнованно.
— Я не готова об этом говорить. Ни сейчас, ни когда-либо, — открывает пассажирскую дверь. — Спасибо, что подвез. Обратно доберусь с Чарли.
— Ага, до встречи дома, — растягиваю губы в привычной наглой ухмылке, хотя хочется сделать нечто совершенно другое. Барлоу только смерила меня холодным взглядом теплых глаз и со всей дури хлопнула дверью.
  
Глава 9
 
New Devide — Linkin Park
Тиффани
Как он меня, блять, бесит. Напыщенный идиот. Все то он знает лучше всех. Везде надо залезть. Бесит!
— Что случилось? — Чарли ждёт меня возле входа, провожая машину старшего Хоггарда глазами. — Сейчас мне почему-то кажется, что лучше тебе не перечить.
— Ты в курсе, что твой брат — самовлюблённый баран? — резче, чем нужно, запахиваю полы пальто.
— В курсе, — снова гортанный мужской смех, разряжающий обстановку, — но ты ничего не поменяешь. Поэтому просто забей, Тиф. Пойдем.
Чарли придерживает для меня дверь, и я оказываюсь в персональном раю. Невероятных размеров холл вмещает в себя сотни сотрудников. Кто-то торопится, кто-то отдыхает, кто-то ведёт размеренные беседы. Восторженно оглядываю стены ультра современного помещения и гулко выдыхаю.
— Нравится? — мужской голос где-то над ухом вернул к реальности происходящего.
— То, что я уже успела увидеть — однозначно. Боюсь представить, что дальше.
Чарли только кивнул, подавая руку. Беру крупную ладонь и следую за не обладателем сквозь толпы людей. С Хоггардом здороваются, ему искренне улыбаются, участливо интересуются делами. И первый раз за все время я задумываюсь спросить, какая роль отведена ему в "Бритиш паблишед".
Заходим в лифт, переполненный говорящими сотрудниками, что в ушах снова противно зашумело. Вся эта возня с работой ненадолго отвлекает меня от собственных червоточащих мыслей, но стоит какому-то триггеру замаячить на горизонте, как всплывает все многолетнее дерьмо, которое отправляет мне жизнь. Откидываю голову назад, закрываю глаза и медленно досчитываю до десяти, стараясь не думать ни о чем, чтобы унять гул.
— Плохо?
— Нет.
Чувствую Чарли, его руку на плече и распахиваю веки. Мужские глаза чрезмерно тревожны.
— Да все нормально, забей, — толкаю его в бок стараясь придать выражению лица максимальную беззаботность. — А кто ты в редакции?
— Я владелец.
— Ого… — теряюсь. — В смысле… Отец передал дела?
— В том смысле, что я единоличный собственник бизнеса.
Голубые глаза как-то насмешливо сверлят мои, вызывая неподдельное, несвойственное мне наивное смущение.
— Но твой отец сказал, что это его издательство.
— Потому что я так попросил.
Качая головой из стороны в сторону, пытаюсь понять смысл и цель последней фразы, но Чарли вдруг тянет меня за руку и выводит из абсолютно опустевшего лифта наружу.
— Пойдем, познакомлю тебя с Роджером.
— И кто этот Роджер? — тороплюсь за Хоггардом, еле переставляя ноги.
— Наш главный редактор. Работать будешь с ним.
— А ты?
— Что я?
— Где ты будешь?
— А где надо?
— Чарли! — луплю его ладонью под срываюшийся хохот. — Перестань отвечать вопросом на вопрос. Это моя прерогатива.
— Ладно, заноза, не кипи, — подталкивает за талию налево по коридору, упираясь в светлый холл. — Я буду напротив, в соседней части здания, — несколько раз стучит и распахивает дверь одного из двух соседствующих в пространстве помещений. — Мэри, привет!
 
Миниатюрная молодая блондинка подскочила с места, улыбаясь во все тридцать два, и поспешила к нам.
— Чарли, здравствуй! Чем могу помочь?
— После того, как Тиффани пообщается с Роджером, проводишь ее ко мне, ладно?
— Без проблем. Будет сделано.
— Отлично. Тиф, Мэри помощница нашего главреда, поэтому можешь любые вопросы адресовывать ей. Помни, что я напротив. Все, заноза, — слегка приобнимает, — я тебя жду. Заедем ещё в пару мест и потом домой.
И опять эти странные ощущения при слове "дом". Какое-то чувство неверия и обмана не покидает. Но я только киваю и прохожу внутрь нужного кабинета.
На удивление, с миловидным мужчиной лет тридцати мы достаточно открыто и спокойно поговорили. Приступаю со следующей недели, как раз закрою всю эту не дающую покоя тему с завещанием. Пока все мысли в основном о том, в какое же дерьмо залез мой отец. Затем Мэри отвела меня к большому боссу. Наблюдала за Чарли около пары часов, пока тот завершал собственные дела. Умный, спокойный, полностью уверенный в том, что делает. Вежливый и в меру настойчивый, когда этого требуют обстоятельства. Красивый, сильный, молодой, богатый, черт возьми. Даааа, шикарный, конечно, он получился. Повезет кому-то. Может даже и я бы слюной истекла, если бы всегда не воспринимала его за брата. В отличие от Киллиана.
Киллиан Хоггард.
Каждый раз, когда думаю о нем, что-то глубоко внутри даёт небольшой сбой. Дыхание сбивается, а сердце разгоняется на бег. Автоматом самые пошлые воспоминания встают на передний план, перекрывая все адекватные.
Никогда я не считала его братом. Чарли да. Ника да. Его нет. Сначала он меня дико пугал своей молчаливостью и насупленностью, а сейчас постоянно раздражает.
Сама понимаю, что обманываюсь.
Он меня не только раздражает, но и привлекает. Как сексуальный мужчина привлекает женщину. Если бы было по-другому, то, что я испытываю даже сейчас, думая о нем, не вскрывало бы мне панцирь, под которым спрятаны давно забытые эмоции. Которых я искренне боюсь. Точнее того, что за ними может последовать.
Но я не могу. Не могу и не хочу лезть в это дерьмо в виде старшего из братьев. Не могу переступить себя. Хотя далеко не дура — понимаю, сколько лет прошло с моей потери. Пора отпустить.
Чарли отрывает меня от самобичевания, и мы собираемся в поместье. Он единственный из троих, кто ездит на более сдержанном автомобиле, в очередной раз подчёркивая свою взрослую жизненную позицию. Да и все в нем мне импонирует, как в человеке. В мужчине, в которого он превратился. Что и озвучиваю вслух.
— Взаимно, Тиф. Я тобой восхищаюсь.
— И чем же, — не сдерживаюсь и хрипло смеюсь. — Я же неудачница.
Только вот Чарли не смеётся. Пристально смотрит, что-то в своем большом мозге прокручивая, а затем выдает:
— Придет время и ты поймёшь почему.
До дома очень много разговариваем. Я вообще ни о чем не думаю. Нет поганых мыслей. Только собеседник и наша многогранная беседа.
В доме сталкиваюсь с Ричардом на лестнице, когда хочу подняться к себе.
— Тиффани. Как все прошло?
— Прекрасно! — наверное впервые так искренне улыбаюсь за последние годы. — Правда, все отлично. Не волнуйтесь.
Мужчина только растягивает губы, легонько кивая и давая мне возможность удалиться.
Поворачиваю в свое крыло, переступаю порог и в шоке застываю. Голая мужская задница с фигурными, как и все остальное, ямочками на ягодицах мельтешит прямо перед моим лицом. На Киллианне нет ничего. Ничего, мать его. Широченные плечи в татуированной окантовке, узкий торс, длинные спортивные ноги и, как выяснилось, шикарная задница.
Чувствую, как меня буквально швыряет в дрожь, будто облили кипятком. Румянец расползается по телу, заставляя кожу лихорадочно чесаться. Пытаюсь не смотреть, но не могу — соеду взглядом за траекторией движения мужчины.