Второй шанс (СИ)
— Рисковый парень! — слушая ее, покачал головой Янис.
— Скорее, тупой, — не согласился с ним Гудрон. И добавил с озабоченной рожей. — Теоретик, у нас сейчас каждый боец на счету, так что ты не это!..
Если бы не знал Бориса хорошо, наверняка принял бы его слова всерьез.
— Ладно, разберемся. Лера, а что там с перквизитором?
— Жамыхов его, как он сам выразился — и приговорил, и исполнил. Кстати, догадался он, что его обманывают.
— Перквизитор?
— Ну не Жамыхов же?!
— А как именно? Снова потребовал заполнить жадры, и Виталик прокололся?
— Мимо, Игорь, мимо! — Лера взъерошила мне волосы. — Он… Так, может быть сам догадаешься?
Ничего в голову не приходило. Хотя, нисколько не сомневался — ответ лежал на поверхности.
— Лера, не томи! — наконец сдался я.
— Игорь, ты — левша, а этот ваш Виталик нет, — и снова. — Нет, ну какой же он козлина!
Серьезный прокол. Единственное успокаивало то, что и другим этот факт тоже в голову не пришел.
После всего того что произошло, стремление занять еще какое-нибудь здание пропало сразу у всех. И потому мы расположились на возвышенности, в непонятных развалинах, бывших на Земле то ли жилым домом, то ли чем-то еще. Жамыхов метался, выставляя караулы, чтобы атака перквизиторов, которую исключать было нельзя, не стала неожиданностью. Ну а мы терпеливо его ждали, ведь предстояло решить — что же теперь делать дальше. То, что операция по тотальному уничтожению перквизиторов блестяще провалена, было совершенно очевидно. Наконец, вернулся Жамыхов и без всяких предисловий спросил.
— Игорь, какие будут соображения?
— А какие они могут быть еще? — вместо меня ответил Трофим. — Для начала нужно найти Карпышева. Если осталось кого искать.
Я кивнул — это и есть наше общее мнение.
— Тогда так и поступим, — легко согласился он. После чего замялся. — Ты это, на Виталия сильно зла не держи. Парень он непростой, но у меня один из лучших.
— Не буду, — пообещал я. — Главное, чтобы Лера на него зла не держала, она ведь и пристрелить может, случалось уже. Так ему и передай. А на всякий случай пусть и мне на глаза не попадается.
Глава 7
— Надо было сразу брать власть в свои руки! — Гудрон от злости кипел. — Еще в начале, на подходе к Центру.
— Нут так и взял бы, — Трофим, в отличие от него, олицетворял само спокойствие.
— Вот я и говорю, что надо было!
— И что тебе мешало? Боря, ты в прошлом боевой офицер. С немалым опытом в горячих точках. И на киче срок отмотал без всяких УДО, что тоже показатель. Знаешь, меня постоянно мучает вопрос: почему ты все время на вторых ролях? Ответственности боишься?
Я с надеждой посмотрел на Гудрона: вдруг он скажет, что нет. Ну а дальше может случиться так, что именно Борис нас возглавит. Соглашусь без всяких раздумий: ответственности не боюсь, но какая же она тяжелая ноша, когда цена твоих ошибок — жизнь людей!
— Перегорел я, Сережа, еще там, на Земле, до золы, до пепла, — Трофима так редко называли его настоящим именем, что я зачастую о нем забывал. — Все о спокойной жизни мечтал. Думал, откинусь, хибарку себе заимею в самой что ни на есть глуши. Чтобы всех только и забот, что на краюху хлеба заработать. И что в итоге?
— Что?
— Сюда угодил. А какая тут может быть спокойная жизнь? Но дело не в этом. Сомневаться начал. Не то чтобы в себе — в своих решениях, а это никуда не годится, тебе ли не знать?
— Ну а что ты тогда ноешь, что власть в свои руки не взял? Или ты на кого-то другого надеешься? Вон, посмотри на Теоретика, — Трофим говорил так, как будто меня рядом и не было. — Полное впечатление, что именно у него, вчерашнего школяра, такая богатая событиями жизнь за спиной, а не у тебя, — продолжил Трофим. — Но ты был рад стараться, когда на него взвалили все то, от чего сам так яростно отбрыкиваешься.
— Может быть начнем по существу? — влез в разговор я.
— Игорь, мы как раз по самому что ни на есть существу. Сейчас Борис полностью выкипит, вспомнит о своем боевом прошлом, и на основании опыта выдаст нам замечательный план действий. Ведь правда Борис?
Гудрон ему не ответил, но было заметно — слова Трофима задели его если не за живое, то достаточно сильно.
Ситуация действительно сложилась далеко не из приятных. Вчерашним утром мы отправились разыскивать Карпышева, надеясь найти хотя бы кого-нибудь из них живыми. И нашли. То, что часть его людей была жива, не оставалось никаких сомнений — ущелье, вернее, одно из его ответвлений, то и дело огрызалось выстрелами в ответ на попытки перквизиторов их атаковать. Последних мы отогнали, что положение Карпышева нисколько не улучшило: местность перед входом туда, где он и находился, простреливалась перквизиторами, которые расположились дальше, в узком как горлышко бутылки входе в очередное ущелье, а их здесь — целый лабиринт. Лезть в лобовую атаку — означало бы положить своих людей без особой надежды Карпышеву помочь. Ситуация Карпышева осложнялась еще и тем, что они сидят без воды.
Связь с Карпышевым была установлена накануне вечером — с помощью обычного гелиографа. Тогда-то и стало известно о его потерях, а также о катастрофическом положении с водой и патронами. Ночью мы сделали неудачную попытку к нему пробиться, и благо, что потери оказались минимальными. Теперь было понятно всем, что решение Жамыхова разделиться, оказалось самым неправильным. Это-то и вызвало гнев Гудрона. Жамыхов держался стойко, но еще больше осунулся лицом, понимая все не хуже других.
— Ну так что, Борис, поделишься с нами своим богатым опытом? — продолжал настаивать Трофим. — Самое время о нем вспомнить.
— Сейчас звено-другое «крокодилов» вызову, чтобы ущелье проутюжили, главное, связью меня обеспечь. Или «грачей», как раз работа для них. А у этих мразей вряд ли «стингеры» или «стрелы» найдутся, не говоря уже о ЗСУ, — зло огрызнулся тот. — Нет у меня такого опыта, чтобы в идиотских ситуациях находить умные решения.
— А ты поднатужься, поднатужься! — настаивал Трофим.
Где-то на севере раздался выстрел, и принадлежал он непременно Янису. Артемон, как сам он выразился, вышел на «свободную охоту». До этого стрелял уже дважды, и можно было нисколько не сомневаться — тремя перквизиторами стало меньше.
— Одна только надежда, что Артемон их всех перещелкает, — вздохнул Остап. — Хотя подобное заранее можно было предполагать. Они здесь хозяева, и местность знают от и до. Если рассуждать цинично, выход у нас один — ждать прорыва Карпышева, и по возможности его прикрыть.
— Он передал, что у него раненых больше десятка. И это только тех, кто не может идти сам, — напомнил ему Гриша. — Ты со своей циничностью предложи еще, чтобы их там бросить.
— Не стану, — покачал головой Остап. — Ибо негоже это. Чем мы тогда от перквизиторов отличаться будем? Только тем, что с пленных шкуру не сдираем?
— Тогда и не рассуждай. Вот смотрите, — начал размышлять Трофим. — Вдоль правой стены рельеф позволяет добраться к входу к ущелью почти вплотную, как раз на бросок гранаты. Нужно занять позицию там, и какое-то время не давать им даже носу высунуть, в то время как Карпышев пойдет на прорыв. Естественно ночью.
— Ну и где их взять, гранаты? — резонно поинтересовался Гриша.
Трофим хотел что-то добавить, когда его перебил Остап.
— Смотрите, Карпышев опять что-то передает!
И действительно, с его стороны то и дело виднелись вспышки света. Азбука Морзе мне была неизвестна, и потому оставалось только ждать — о чем именно его сообщение.
— Дым! — неожиданно выдал Гудрон.
— Какой дым? Где ты его увидел? — спросил Гриша, старательно озираясь вокруг.
— Дымный дым. Пока еще не вижу, но он должен быть!
Трофим открыл было рот, чтобы съязвить, когда до него дошло.
— Понял вашу мысль, уважаемый Гудрон Александрович: необходимо устроить дымовую завесу, и под ее прикрытием вызволить наших боевых товарищей из той ситуации, в которую они угодили благодаря скудоумию руководства.