Мой личный принц (СИ)

— Я. — принц Абель оглянулся на последнюю надежду — Ригнак. Словно одним кивком головы мисс Хэйс могла решить судьбу королевства. — У нас еще есть насущные проблемы.
— Которые мы обсудить после, ваше высочество, — ответила капитан, игнорируя взгляды, жесты и даже скрип зубов со стороны наследника трона. Намеков она не понимала. Точнее, не хотела.
— Это очень срочно, — с нажимом повторил принц Абель. — И важно.
Я удивленно моргнула и почувствовала, как Эрик потянул меня назад, толкая за спину. Тьма заклубилась меж пальцев его высочества, опутывая руку. Наследник трона терял контроль над собственными силами и давящее чувство внезапно сместило градус веселья от взрыва мастерской на прохладу вокруг. Капитан Хэйс повернулась и встала прямо перед принцем Абелем, нисколько не боясь опасного дара.
Лапушка прекратил повизгивать, спрятавшись за герцогиню, подошедшую ближе.
— Не важнее, чем сердечные дела. Никогда не знаешь, что может произойти. Стоит ценить мгновения с близкими, — язвительно отозвалась Ригнак, глядя в глаза Абеля.
Я не знаю, о чем она говорила, но принц вздрогнул так, словно его ударили наотмашь. По лицу и перчаткой, вызывая на дуэль для защиты чести и достоинства. Эрик вновь вздохнул, явно сбираясь вмешаться.
Всевластие вело себя странно. Темные сгустки огибали ноги капитана и шипением отодвигались, едва огненные искры ударяли по ним. Они словно две змеи, делили территорию, пока в какой-то момент не сцепились в схватке. Яркая оранжевая вспышка заставила Амалию вскрикнуть и отскочить в сторону, когда темная сила наследника трона бросилась в атаку. Огонь охватил черную змею, не давая разбушеваться.
«Там, где рождается Пламя — живет Власть».
Ох, почему я об этом вспомнила?
«Пламя любви рождается из доверия и пробуждает истинную силу».
Люди запаниковали, королева Элинор попыталась урегулировать ситуацию, а Эрик оттащил Амалию подальше от Абеля. Казалось, Ригнак была готова наброситься на его высочество, однако сдерживала себя. А принц продолжал напор, пытаясь пробить огненную стену.
— Абель, немедленно прекрати! — послышался голос герцогини Дюваль.
«Я желаю знать, как связан Орленд с его величеством. Рыцарь и король — две стороны одной медали. Свет и тьма. Пламя и власть»
Где-то в подсознание заскрипели винты, заставляя думать. Мысли крутились одна другой диковинней, отматывая назад в воспоминаниях. Прочитанные строки дневника, старые эпосы, песни, исторические справки. Жизнь королевы Бронак была окутана не меньшей тайной, чем короля Элдэна спустя несколько веков. Но лишь одно оставалось неизменным в судьбе этих великих людей. И сейчас глядя на то, как огонь Ригнак легко сдерживал силу принца Абеля, до меня наконец-то дошел смысл всех этих бесконечных намеков, не дающих мне покоя последние несколько недель.
— «Огненный рыцарь, король-покоритель — отважный солдат и гордый воитель. Верой служил земле и народу, а ведьме той силу отдал за сердце с любовью. Первозданное пламя болезнь укротило, зажегся клинок — они стали едины», — повторила я строчки из песни, с усилием дергая Эрика за рукав сюртука. В сад спешила королевская стража на помощь наследнику. Они окружили его высочество и Ригнак плотным кольцом, не давая никому пробиться.
Рыцари Пламенного ордена королей династии Доннхадов. Вот я дура! И почему не вспомнила об этом раньше, когда увидела картину?!
— Капитан Хэйс, именем его величества, мы требуем отойти от его высочества...
— Эрик! — крикнула я так громко, что прервала речь начальника страхи, удивленно опустившего руку с огнестрелом. Мой принц вздрогнул и выпучил глаза, очнувшись наконец. — Эрик! Первозданный огонь — это не магия от небесных тел, а человек! Огненный рыцарь, такой, как Ригнак.
Вот, сказала. А затем прозвучал еще один взрыв.
  
Глава 52
 
Сад все-таки пришлось восстанавливать. У магов-природников прибавилось работы в несколько раз, а королева долго сокрушалась над погибшими фруктовыми деревьями и розовыми кустами, которые уничтожил второй взрыв. Хотя самой плохой новостью для всех стало то, что теперь Эрику придется начинать работу над своим проектом заново.
 
Чуть больше месяца кропотливого труда дракону под хвост, а значит закончить генератор принц успеет создать только к свадьбе Абеля. Ко дню, когда его высочеству исполнится двадцать восемь лет.
— Поверить не могу, как можно было привести эту женщину в приличное общество? — в голосе леди Толбот послышалось отвращение. Хоть говорила она шепотом, пока певица надрывала связки на сцене, достаточное количество людей успели услышать этот вопрос.
Морриган Делейни сделала вид, будто оглохла.
— Рисковый, — протянул принц Абель, разглядывая герцога Фламеля со спутницей. Пусть сидели они чуть дальше от королевской семьи, зато у всех на виду, радуя безмерно зубоскалящее общество.
— Содержанка, — цыкнула моя сестра, недовольно отворачиваясь. А мисс Делейни глубоко вздохнула, поднося к глазам изящный позолоченный лорнет.
Сегодня в королевском театре Ковант-Раден известная постановка — трагедия данмарского драматурга Уильяма Шоклема «История двух благородных влюбленных»[1]. На полукруглой сцене молодая и прекрасная, как цветок камелии — Хелена Бриарди — будущая звезда подмостков, завораживающая мужчин (от простых работников до знатных лордов) своим нежным голосом. Именно она сейчас звала возлюбленного Олефа, стоя на балкончике и воздевая руки к потолку, словно требуя у богов ответа на все насущные вопросы.
— Хороша, — услышала я голос дяди неподалеку. Короткая усмешка заставила меня в очередной раз перебороть тошноту.
За красивым фасадом и величественными мраморными колоннами здания остались последствия беспорядков. Неожиданное приглашение Эрика выйти в свет не заставило себя долго ждать. От всех проблем во дворце, бесконечных склок и подозрений хотелось просто отдохнуть, к тому же последние дни были слишком напряженными. Впереди турнир, а я не знала, чего ждать после манипуляции со списками. Да и новые подробности спасения наследного принца...
Мой взгляд упал пальцы Амалии. Сестра в очередной раз крепко сжала руку его высочества, который сидел в своем кресле, бессмысленным взглядом уставившись на причудливые барельефы, украшающие стены и потолок театра.
Можно было списать это состояние реакцией на бунт, устроенными рабочими на главной площади. Люди маршем прошли сегодня вдоль улиц, требуя у парламента и королевской семьи изменить законы. Проезжая в паровой машине, я выглядывала в окно, стараясь подавить чувство страха. А когда кто-то выстрелил, после чего бунтовщики принялись бросать камни — меня едва не задушила паника. Поднимаясь по ступеням театра, я слышала выкрики в спину.
— Убийцы! Безжалостные монстры!
— Неужели королевская казна мало крови выпила у народа островов?!
— Остановите войну! Ваше величество! Ваше высочество, умоляю вас!
Одна из женщин, одетая в лохмотья, схватилась за руку наследного принца. В тот момент мне показалось, будто Абель сейчас оттолкнет несчастную. Стража приготовилась отразить нападение, однако у наследного принца хватило мудрости не разжигать ярость толпы еще больше.
— Леди Далия, вы же островитянка. Не дайте вашему народу погибнуть, — несколько человек обращались ко мне, к королю и королеве, идущим впереди.
Его величество, Агор Трастамара на жалобные выкрики и отчаянные мольбы внимания не обращал. Налог в парламенте приняли в первом чтении практически единогласно. Именно это сообщил мне Эрик, едва он вернулся после беседы с отцом. И как только слухи об этом достигли народных масс — начались первые волнения.
 
— Ваше высочество, — обратился к нам Орах, личный охранник Эрика. Недовольно морщась и нервно оглядываясь, продолжая держать огромную лапу на рукояти огнестрела.
— Вам лучше пройти в театр, пока эти дрыгловы отродья окончательно не свихнулись.