Мой личный принц (СИ)

— Ритм у вас хромает, — ответила я, слыша недовольное цыканье рядом и непроизвольно улыбаясь.
Музыканты на арене заиграли бодрую мелодию. От нее подрагивали кончики пальцев, а ноги так и норовили пуститься в пляс. Бодрые прыжки, хлопки в ладоши — они разгоняли по углам тоску, притаившуюся в тенях. Ночь закончится, и с ней уйдет вся легкость. Мы вновь вернемся к прежней жизни, где я — супруга Эрика Трастамара. Нелюбимая, нежеланная — женщина, которой он даже не может доверять, поскольку уверен в заговоре со стороны моих близких. И почему я вспомнила об этом именно сейчас? Даже Даниэль вдруг вскочил с лавки, совсем забыв о своем положении и радостно подпрыгивал с остальными, распространяя магию любви повсюду. Стойкий аромат персиков буквально въедался в кожу, оседал на ткани платья и путался в волосах, туманя разум.
— Нельзя его в такие места отпускать, — проворчал его высочество, закрывая нос рукавом сюртука, пока герцог формировал в ладони розовые сердечки, красуясь перед девушками, что сидели двумя рядами выше.
«Жила-была ведьма у озера в Гроле, всех путников злых лишала враз воли. Одно лишь касанье — темнели, как ночь, прекрасные очи. Шли годы, и сколько там воинов за меч полегло — теперь уж не счесть. Колдунья озерная уж двадцать восемь лун его тайну хранила, пока всевластная сила тихо губила...»
— Эрик, — я дернула его высочество за рукав сюртука и посмотрела на него, однако привлекать его внимание не понадобилось.
На сцене под огненными вспышками плясали лепреконы и феи. Горящие кольца взметнулись вверх, вспыхивая все ярче. Генератор загудел, словно энергии внутри стало так много, что он попросту не успевал ее перерабатывать. От перенасыщения частицами в воздухе появились оранжевые искры.
Не было никаких сомнений в том, что волшебный народец островов пел о королеве Бронак. Эрик неожиданно взял меня за руку и сжал мои пальцы.
«Огненный рыцарь, король-покоритель — отважный солдат и гордый воитель. Верой служил земле и народу, а ведьме той силу отдал за сердце с любовью. Первозданное пламя болезнь укротило, зажегся клинок — они стали едины».
Кольцо над нами сделало очередной оборот, люди закричали от испуга, едва огромная полыхающая птица пронеслась над головами. По инерции пригнувшись, я с удивлением поняла, что ни искры в воздухе, ни пламя птицы для нас неопасно.
— А сейчас! Самая прекрасная женщина во всем мире покажет настоящее шоу, — услышали мы голос маэстро Алибарди, стоило только таинственному пламени подняться к самому куполу. — Мисс Морриган Делейни!
Под радостные вопли во вспышках появилась Морриган. Ее темная магия, поглощаемая генератором, не давала распространиться по всему шатру. Крепко держась за воздушное кольцо, линнан-ши сделала несколько сложных пируэтов, затем перевернулась вверх ногами, спускаясь ниже и раскачивая крепкий канат. Кто-то рядом со мной закричал от испуга, когда Морриган отцепилась и рухнула вниз.
Барабаны ударили раз, другой, но ловкая фея словно нисколько не боялась разбиться. Ее полупрозрачные крылышки затрепетали, а сама линнан-ши схватилась за один из канатов, ловко оборачивая его вокруг талии, вновь забираясь наверх.
— Далия, — услышала я голос Эрика и оторвала завороженный взгляд от феи, обернувшись к его высочеству.
— Да? — он смотрел прямо на горящее кольцо, куда поступала вся волшебная энергия, затем перевел его на прыгающих внизу музыкантов.
— Я понял, как спасти брата, — выдохнул принц, и я затаила дыхание, почувствовав, как сильно бьется сердце. Наши взгляды пересеклись, заставив испытать жар похлеще того, что был вокруг.
— Если правильно стабилизировать работу ловушки Маккертона и превратить ее в уменьшенную версию генератора, мы сможем создать чистое, первозданное пламя. Оно не даст дару Абеля убить его.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В какой-то момент мир сузился до пространства между нами, а затем неожиданно в него ворвались посторонние звуки. В свете ламп и огней ярко блеснули черные камни, которыми был расшит наряд Морриган. Удерживая вес тела на воздушном кольце, фея оказалась так близко, что я ощутила влияние ее магии. Такая давящая, мощная. Никакого фруктового аромата, как у Даниэля, нечто более интимное и завораживающее. Благовония, цветы? Не знаю. Но не только меня поразило эта сила.
 
Вместе со мной и принцем застыл сам герцог, глядя прямо в глаза феи-любовницы. Их магия смешалась, и розовые сердечки превратились в дымку, обвившую темные потоки, устремляясь вверх. Потрясающее зрелище, которое длилось совсем недолго — несколько секунд, а затем Морриган исчезла, едва трос потянул воздушное кольцо обратно.
— Даниэль? — позвал герцога Эрика, тронув друга за плечо. — Фламель!
— А?
До рассвета оставалось два часа — не так много, но и совсем немало. Казалось, представление прошло за жалкие минуты. Странное чувство, будто все произошедшее было чудесным, красочным сном. Я даже не поняла, в какой момент все закончилось, и Эрик бросился к Алибарди, стоящему у сцены, чтобы задать ему с десяток важных вопросов по поводу генератора.
— Вы же понимаете, ваше высочество, что мы не можем надолго задерживать в одном городе, — проговорил маэстро с таинственной улыбкой. Позади него, накинув легкий плащ, стояла Морриган.
Черные камни сверкали в волосах, а полупрозрачный наряд можно было назвать пошлым, однако ей на удивление шел. За такое в обществе фею подвергли бы критике. Хорошо, что мы находились далеко от светских кумушек.
— Королевские казначеи возместят все убытки, если вы немного задержитесь и позволите изучить устройство генератора, — ответил Эрик.
— Что же, — ударил тростью по земле Франко, приподнимая цилиндр. — Раз вы настаиваете...
Я повернула голову наблюдая, как линнан-ши приблизилась к герцогу. Рядом с ними невозможно было стоять, поскольку обоюдная сила давила. Подслушивать мне не хотелось, хотя любопытство все равно взыграло, едва Морриган осторожно тронула ворот его сюртука и незаметно вложила в маленький кармашек какую-то вещь.
— Морриган, — в голосе Алибарди послышалось раздражение, и фея вздрогнула. Она улыбнулась герцогу на прощание.
— Рада была познакомиться с вами, ваше сиятельство.
— И я, мисс Делейни, — прикоснулся на прощание к ее пальцам Фламель, успев перехватить руку в черной кружевной перчатке всего на секунду.
Я нисколько не удивилась, когда, собираясь обратно во дворец, герцог неожиданно отступил от нас. Поначалу Эрик этого не заметил. Принц достал монетки, отдавая мне одну, и приготовился открыть портал, однако понял, что его светлость стоит слишком далеко для перехода.
— Даниэль? — вскинул он брови.
— Я останусь. Ненадолго, — кивнул Фламель на шатры, пожимая плечами. Принцу не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два в уме. Эрик кивнул, прощаясь с островитянами.
— До свидания, ваше высочество! — крикнул Бигси, помахав рукой. Игги поклонился мне, снимая цилиндр, и я улыбнулась.
Портал вернул нас туда, откуда мы попали в передвижной цирк. Конюх мирно спал в сене, а лошади похрапывали в темноте. Вокруг было тихо, гости давно легли спать, утомившись после бала с банкетом. Это означало, что проснуться все не раньше обеда. Почему-то возвращение домой принесло с собой грусть, томя душу ожиданиями очередных скучных будней, наполненных десятками обязанностей принцессы и, возможно, будущей королевы. Быт дворца вдруг показался утомительным, нудным, раздражающим.
Я впервые задалась вопросом: действительно ли такая жизнь для меня?
— Нам придется провести в спальне остаток ночи, дабы никто ничего не заподозрил, — услышала голос Эрика сквозь гул мыслей. Подняв на него взгляд, поняла, что мы уже достигли нашей комнаты.
 
Забавно, ведь муж и жена спали в одной кровати только в брачную ночь, а остальные проводили по необходимости для рождения наследника. У мужа и жены всегда были раздельные комнаты, особенно это касалось знатных семей. Чем дальше друг от друга, тем лучше. Словно брак априори не предполагал никакого семейного счастья, а истинная любовь в таких парах — досадное исключение.