Мой личный принц (СИ)

— Ты слышишь его? — прошипело недобро существо, быстро перемещаясь из одного угла в другой. — Меч зовет тебя.
«Убей», — раздался шепот в голове, заставляя сильнее сжать челюсти. Буря эмоций сейчас только мешала, поэтому я постарался не обращать внимания на призывы Калибурна.
— Заткнись и слезай, мерзкая тварь, — прорычал зло, заметив блеснувший набалдашник клинка этого создания. — Это амулет?
— Игрушка, — противно усмехнулся метаморф, раздвигая губы в жуткой улыбке. — Жизнь и смерть прекрасного графа Сент-Клера, заточенные в камне. Мой император поистине гений.
— Ловец душ, — сплюнул я в отвращении, передергивая плечами. — Мерзкая черная магия, источник которой в самой тьме.
Очередной огненный поток оставил некрасивый след на белой поверхности потолка, совсем рядом с госпожой Сорель. Бывшая наставница Далии прогнулась в спине с хрустом и перебралась в другой угол, выпустив длинный язык до подбородка.
— Дура-а-ак, — проурчал метаморф, негромко хихикая. — Абель тоже тьма. Она повсюду, даже в твоем сердце. Меч чувствует ее и тянется к своей половине. Или ты думал, этот шепот просто голоса?
«Убей. Пролей кровь».
— Мне неинтересны твои лживые речи, — прорычал я, крепче сжимая эфес. — Еще расскажи, что наше королевство вы пытались избавить от зла!
— Мой повелитель умен, — наклонил голову метаморф, вращая глазами. — С источником или без император взял бы трон Данмара. Люди чествовали бы Бонри за спасение от тирана, способного одним прикосновением лишить права дышать без разрешения.
Ну, конечно. Устроить обычный переворот легко, только не принесло бы победы. Королевская семья в итоге превратилась бы в мучеников, народ оказался разрознен. Для того, кто желал покорить контент совершенно неразумное решение, ведь ему нужны верные воины. Кто готов драться за Бонри без оглядки.
Куда проще создать образ спасителя. В конце концов я бы сам погубил брата, используя ловушку, лишив нас магии. Вряд ли кто-то ставил на младшего принца, слухи о котором распространились далеко за пределы Данмара. Взбалмошный, неразумный, бестолковый — многочисленные прозвища, коими меня окрестили в народе.Репутация хуже некуда для будущего короля.
— Мы ждали, — прошипел метаморф и заскрёб когтями, оставляя глубокие борозды. Штукатурка посыпалась на перепачканный ковер, теряясь в осколках, побитых частях мебели и обожжённых лианах. — Граф Сент-Клер оказался лучшим вариантом.
— Две незамужние дочери, право на место в совете и богат, — продолжил я, осторожно продвигаясь к двери. Маленькая ушастая тень мелькнула неподалеку. Лапушка!
— Никто бы не стал подозревать Себастьяна. До сего момента, ни один человек не усомнился бы в верности его светлости короне. Когда император забрал душу графа, я получил первое задание. Только мерзкая бабка помешала мне! — неожиданно взбесился метаморф, сворачиваясь так, что голова оказалась между ног. — Она заточила меня в этом теле! Побоялась за своих девочек! Я должен был стать красивым!
Слова существа казались бессмысленным бредом. Госпожа Сорель и эта тварь поделили разум, в итоге слившись воедино. Однако у метаморфа все равно не получалось обратиться до конца. В некоторых местах кожа лопалась, показывая мышцы и жилы. В реальном обличии у метаморфов не было лица. Они напоминали человекообразное, освежёванное животное. Ни волос, ни кожи, только желтые глаза, ярко выделяющиеся на вытянутой морде.
Эти существа проникали в человека, становились его частью, питаясь им точно паразиты. И судя по тому, какая агония мучила этого метаморфа — силы госпожи Сорель на исходе. А выбраться у твари не получалось. Она на грани, потому металась и бормотала бессвязную чушь.
— Ты тоже убьешь, — прошипел метаморф, перепрыгивая на очередную стену.
— Кого? — поинтересовался я, незаметно коснувшись клинка, замечая, как Лапушка подполз ближе, поджимая уши.
— Брата, — от этих слов тело сковало холодом. — Как Морден убил Артура, едва тому исполнилось двадцать восемь. Пик силы. Но принц Абель перешел его гораздо раньше, верно? Всевластие забирает волю своего носителя. Это дар и проклятие. Меч требует жертву, просит соединить источник.
 
Метаморф спрыгнул, оказавшись напротив меня. Так близко, что я чувствовал отвратительный запах, исходящий от его рта. Видел каждую черточку лица мисс Дюмарье, исказившуюся от боли. Где-то там в глубине желтого озера ненависти была госпожа Сорель. Я задыхался от слов этого существа, ядом проникающих под кожу и попадающих в кровь. Они отравляли сознание, позволяли шепоту в голове стать громче.
Закрыл глаза, крепко зажмурившись до цветных кругов.
— Мы победили, ваше высочество, — прошелестел голос у самого уха и влажный язык скользнул по ране на шее, собирая запекшуюся кровь. Острые когти коснулись моей груди, прорывая ткань сюртука. — Проиграли сражение, но не войну.
— Вии! — взвизгнул Лапушка, отвлекая метаморфа на секунду.
Я ориентировался на звук, поэтому мысленно помолился, чтобы зверек додумался спрятаться. Проведя ладонью по клинку, выбросил световой импульс такой силы, что едва сам не лишился зрения. Метаморф заорал от боли, отталкивая меня на пол, и я рухнул на осколки. Меч едва не выпал из рук, но глаза я открыл лишь спустя несколько секунд. Импульс преломленного света почти погас, а тварь металась на полу, расцарапывая до крови обожжённые глазницы.
— Больно! Больно! Больно! — слепо щурясь, метаморф заметался по кругу.
Я осторожно поднялся на ноги, крепко сжимая эфес. Существо попыталось сориентировать, однако не успело. Один удар рукояти заставил метаморфа медленно осесть и потерять сознание. Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя. Оглянувшись, я тихо позвал своего спасителя.
Лапушка?
— Хрю? — показались длинные уши из-за разбитой статуи бога Эрета. Судя по любопытной, немного грязной мордочке, хрюнорыл был в полном порядке. Ковер заглушил цоканье копыт, когда зверек, повизгивая, бросился ко мне.
— Молодец. Хороший мальчик, — прошептал я, наклоняясь, дабы потрепать Лапушку по ушам.
— Эрик!
Знакомый цветочный аромат окутал, когда Далия бросилась мне в объятия. Мы просто стояли, пока маги и солдаты заковывали метаморфа в цепи. Один из шангрийцев плюнул в существо и произнес молитву.
— Что делать с графом, ваше высочество? — спросил Арман, выразительно посмотрев на Далию.
— Мой отец ни в чем не виноват! Его просто использовали! — взвизгнула Амалия, забившись в руках Терлака. МакГиннес уверенно сжал пальцы, дабы леди Сент-Клер не сорвалась с места.
— Тише, колючка. Твой папаша точно будет в порядке. Небольшая встряска прочистит ему мозги и научит не кидаться в будущих зятьёв ветками, — улыбнулся шангриец под смех своих товарищей.
— Я же сказала, что не выйду за тебя, идиот! — сразу же завелась Мали, ударяя Терлака по ноге. — Варвар и болван! Надо было дать тебе умереть на больничной койке, а не ухаживать!
В коридоре стало тихо. Я удивленно моргнул, Далия расцепила руки и обернулась, ошарашенно разглядывая взбешенную сестру. Даже мама прекратила охать, рассматривая пострадавший дворец. Зато бабушка внезапно расхохоталась, махнув рукой.
— Охох, говорила же, что девчонка не так безнадежна!
— Возьмите трость госпожи Сорель, — приказал я Арману, прерывая созерцание ругающейся парочки. — В набалдашнике камень, там душа графа. Потом попытаемся ее освободить.
— Да, ваше величество!
— Ты куда? — ахнула Далия. Я отпустил ее руку и поцеловал в макушку, шагнув к выходу. Взгляд нашел Ригнак Хэйс.
Капитан выступила вперед, готовая идти со мной без всякого приказа.
 
— Эрик, я не понимаю, — пробормотала мама.
Я ничего не ответил, лишь позволил себе еще раз прикоснуться к Далии. Поцеловал, наплевав на приличия, количество свидетелей и разговоры. Так отчаянно и рвано, словно прощался. Наверное, моя жена это почувствовала. Я бы не удивился, она всегда была умницей. Мне бы стоило у нее поучиться.