Всадники Темного (СИ)
Чтобы въехать в лес Вангор, он же Таньинель, пришлось заложить круг, в попытке объехать работников его валивших и растянувшихся на добрых два часа вдоль опушки.
— Кто ты? — неожиданный, певучий женский голос заставил Сауле сжаться и практически лечь на шею лошади, надеясь уберечься от стрелы.
Под сенью эльфийских деревьев, с одной стороны, Сауле стало легче — это уже практически светлые земли, но с другой, у эльфов в этом лесу была очень неприятная привычка — сначала стрелять, а потом разбираться, кто это был. Так что вопрос бывшую наложницу несказанно обрадовал.
— Меня зовут Сауле. Я была наложницей в замке, — дрожащим голосом поведала Сауле пространству, не в силах разобрать, откуда пришел звук.
— И как ты оказалась здесь? — из-за ближайшего ствола, толстого и обомшелого, вышла эльфийка, тонкая и высокая она была несказанно хороша и явно удивлена.
— Я сбежала, — хлопнула глазами Сауле не в силах налюбоваться девушкой. Ей бы такие волосы гладкие, блестящие, переливающиеся всеми оттенками золота.
— Это невозможно, — на этот раз голос был мужской. Его обладатель появился так же неожиданно, усевшись на нижней ветке того же дерева и спустив одну ногу, а вторую прижав коленом к груди.
— Почему? — так искренне удивилась Сауле, что эльфийка фыркнула.
— Потому что темные не отпускают свою добычу, — тихо поведал третий эльф, спрыгнув на землю справа от лошади.
— Анвар не отпускал меня, я сама сбежала, — испуганно дернувшись, замотала головой Сауле.
— Анвар, Несущий смерть? — удивленно расширил глаза эльф, сидящий на ветке, а крона соседнего дерева певуче выругалась.
— Да, я была его личной наложницей. Вы можете мне помочь. Я не очень уверена, куда нужно ехать, чтобы поскорее выбраться на светлые земли, — Сауле договаривала по инерции, эльфы, в том числе те, что до этого скрывались, собрались в кружок и что-то бурно обсуждали, не обращая на нее внимания.
— Лошадь придется оставить, — сказала эльфийка, когда остальные резко замолчали, уставившись на Сауле кто с интересом, а кто презрительно.
— Зачем?
— Она не сможет пройти по тропе, ты же хотела, чтобы мы помогли, — склонила голову набок эльфийка.
— Так вы поможете мне? — лошадку было жалко, Сауле к ней привязалась за эти дни, — а с ней никак нельзя? — грустно уточнила она у эльфов.
— Можно, — согласно кивнул эльф, похожий на того, что сидел на дереве, но Сауле была уже не уверена, какие-то они все слишком одинаковые. — Пешком, как до этого ехала, но тогда Всадник догонит тебя еще до наступления вечера.
Тяжело вздохнув, Сауле слезла с лошадки — назад в замок ей не хотелось. Сняла уздечку, немного подумав, прикрепила ее к седлу и отпустила животинку. Впрочем, далеко отходить та не стала, опустила голову и принялась щипать траву.
— Идем, мэли, нужно торопиться, — слегка коснулась плеча задумавшейся Сауле эльфийка, тогда как мужчины даже не оглянувшись, побрели прочь, выстроившись в линию один за другим.
Сауле пристроилась за последним из них, а эльфийка замыкала шествие.
Шли они так весьма долго, солнце успело пробежать весь небосвод и опуститься с другой стороны. Правда, все равно недостаточно, что бы Сауле ни удивилась, когда лес, занимающий огромные территории, закончился уже к вечеру. Когда зажглась первая звезда, эльфы вывели девушку к границе деревьев и повернули обратно, так и не сказав ни слова. Только добрая эльфийка махнула на прощание рукой, бросив напоследок, — держи солнце за спиной и вскоре выйдешь к человеческому поселению.
Жаль только не уточнила вскоре — это когда. Сауле шла уже второй день, хорошо хоть, поле было небольшим, сменившись перелеском, и солнце больше не жгло так. Правда, насчет — держать за спиной солнце, Сауле была не очень уверена. Находиться там светило совсем не желало, нагло выползая из-за левого плеча и поднимаясь все выше. А во второй половине дня, наоборот, старалось обогнать девушку, не сразу сообразившую, что фраза имела в виду восход, а не само светило. К этому времени Сауле окончательно потеряла направление и шла скорее наугад, чем ориентируясь на что-то. Но ей повезло, и еще до наступления темноты она вышла к дороге, не очень широкой, но достаточно наезженной. Вдоль нее небольшими пятнами росли уже не такие высокие, но все же деревья, перемежающиеся густыми зарослями кустов и колючей травы.
Сауле всего раз попыталась заглянуть в середину таких зарослей, надеясь обнаружить там воду, но эти колючки быстро вернули ее обратно на дорогу, изодрав руки до крови.
Наконец, к середине следующего дня перелесок сменился откровенным лесом, только светлым и приятным и на удивление наполненным гулом человеческих голосов.
Это оказался не город и не деревня, на которые Сауле надеялась. На полянке, у неширокой лесной речушки, раскинулся табор кочевников. Весело перекрикивались женщины, одетые в яркие наряды с широкими юбками, едва открывающими щиколотки. Носилась чумазая ребятня, в отличие от старших наряженная только в простые рубахи из некрашеного сукна, а у костра, защищенного поставленными полукругом фургонами, сидели смуглые мужчины, покуривая трубки и втягивая аромат готовящейся пищи.
В желудке Сауле заурчало. Еда, взятая с собой, подходила к концу, она выделила себе на обед лишь небольшой кусок вяленого мяса и черствую четвертину лепешки, более существенные продукты остались на лошади, а аромат, идущий от костра, был до одури аппетитным.
— Тан! Тан! — заорали вдруг дети и бросились ей навстречу, разглядывая и галдя на десяток голосов. Любопытные мордашки окружили Сауле, не позволяя идти быстрее, а после и вовсе заставили остановиться.
Табор резко замолчал, женщины побросали занятия, выходя ближе к путнице, мужчины поднялись от костра, бросая на гостью подозрительные взгляды.
— Здравствуйте, меня зовут Сауле, и я немножко заблудилась, — робко остановилась бывшая наложница под прицелом сто одного глаза — один из стариков имел всего один, зато самый недоверчивый.
— Здравствуй, тан, проходи к костру, отдохни и расскажи, куда путь держишь, — широко улыбаясь, пригласила ее к огню высокая, пышная женщина, и табор, как по команде отмер, вернувшись к своему обычному занятию. Мужчины присели, а женщины возобновили работу, только пригласившая Сауле осталась стоять рядом. Ласково взяла за руку и повела вглубь лагеря, мимо затянутых тентом кибиток к еще одному костру, гораздо меньше того, что горел у «входа». У него сидела только одна женщина, старая сморщенная, но с яркими живыми глазами.
Анвар стоял и, склонив голову набок, скорбно смотрел на мирно пасущуюся лошадь Сауле. Мысли его, мрачные и тоскливые, вертелись вокруг единственного вопроса — скотина потеряла наездницу или наездница скотину. По сути, ответ не имел значения, но думать о чем-то еще в такой момент Всадник был неспособен.
Протяжно выдохнув веское:
— Твою мать! — Анвар резким шагом направился к лошади. — «Где расстались две эти „женщины“? Почему проклятый светом поисковый артефакт вывел именно к этой?»
Так много вопросов и ни одного ответа.
К счастью для себя лошадка оказалась то ли слишком умной, то ли флегматичной, и убегать от раздосадованного Всадника и не подумала.
Находку Несущий смерть привязал к своему коню, и, еще немного поблуждав по окружающему лесу, выбрал куда ехать по-простому, ткнув пальцем в ближайшее светлое поселение на карте и взяв направление на него.
Нарваться на засаду, проезжая сквозь лес, Анвар не боялся по одной причине, он четко знал — эльфы здесь есть. Чуть ли не за каждым кустом, на ветвях каждого дерева сидело по остроухому ублюдку и наблюдали, следили, чтобы никто из темных не вздумал осквернить их светлые территории своей грязной ногой.
Певучая речь, доступно объяснившая Анвару кто он и рассказавшая его родословную, когда так метко выпущенная стрела отскочила от Всадника, не причинив тому вреда, стала подтверждением.
Досадливо выдохнув, Анвар едва удержался от желания пощупать лоб, в который целился эльф. Развлекаться и дразнить остроухих, маяча перед ними во весь рост, Анвар не желал, в отличие от светлых он прекрасно знал предел защитного амулета, и достигать его не спешил, но выбора как такового ему не дали. Нужно было поскорее вывести эльфов из укрытий и разобраться с ними.