Колдовской замок. Часть I. Двери

– Что ж, пусть здесь и остаётся, – сказал тот, что был помоложе. – Моя бабушка очень любила эту безделушку. Говорила, что это их с дедом свадебный подарок, только они так и не поняли от кого.
– А когда ваша свадьба? – спросил профессор, увлекая молодого за дверь.
"Свадьба?" – подумала нимфа-Анджелика, и тут вспомнила этого юношу.
Это был один из внуков бывших хозяев этой спальни. Значит, у него скоро свадьба и эти приготовления…
(Это что же, всё повторится снова?)
И повторилось! В новенькую, отделанную с иголочки, спальню открылась дверь, и вошёл тот самый молодой человек, ведя за руку смущённую девушку в подвенечном платье. И всё повторилось! Люди взрослели, любили друг друга, рожали детей, ссорились, мирились, старели, нянчили внуков. Всё повторилось, и Анджелика уже подумывала о том, что станет свидетелем ещё одной трагической развязки, и заранее переживала, прислушиваясь к жалобам хозяев на здоровье, но вот однажды…
Перед комодом, задрав кверху смешную мордашку, стояла светловолосая девочка лет трёх, и таращила серые с зеленью глазёнки. Всё её внимание было поглощено красивой фарфоровой статуэткой, которая если бы смогла, то вся дрожала бы от страха, увидев самое опасное для себя существо так близко!
– Бабуска, мозно я поиглаю с этой куколкой? – зазвенел чуть хрипловатый детский голосок, и девочка обернулась к кому-то, кого Анджелика не видела.
– Анджелика, детка, подожди не трогай, я сейчас подойду, и тогда мы поиграем вместе! – раздался в ответ голос хозяйки спальни.
Но, какие тут могут быть ожидания! К комоду был придвинут небольшой пуфик, и он компенсировал недостаток роста юной похитительницы. Маленькие розовые пальчики сомкнулись поперёк туловища статуэтки, фарфоровое сердце которой упало и спряталось в пятках. Девочка спрыгнула
с пуфика и, воровато оглядываясь, побежала к двери!
Именно то, что она бежала в одну сторону, а глядела в другую, погубило всё дело. Зацепившись посередине комнаты за коврик, малышка споткнулась, взмахнула руками, выпуская из пальцев своё сокровище, и растянулась во весь рост! Анджелика, как пущенный из пращи снаряд вылетела в открытую дверь, сделала один переворот, другой и с размаху приземлилась на ковёр, проехавшись по нему носом!
Охнув, девушка села и потёрла ушибленный нос. Шубка окончательно сползла у неё с плеча, и она подхватила её другой рукой.
(Что это? Я двигаюсь?)
Она резко обернулась и увидела медленно закрывающуюся дверь, за которой виднелось удивленное и перепуганное личико девчушки, поднимающейся с пола. А ещё, она видела за дверью такую знакомую спальню бабушки! Своей бабушки. Теперь она по-настоящему узнала это место, ведь смотрела она не с комода!
Анджелика интуитивно рванулась к двери в тот момент, когда та с металлическим щелчком захлопнулась, но тут же остановилась, как вкопанная. Перед ней горела холодным огнём надпись: "СТОЛЕТИЕ".
(Неужели я пробыла за этой дверью сто лет? И это мне не приснилось?) Что-то ей подсказывало, что всё это не сон. Она действительно стала свидетелем истории своей семьи за последнее столетие!
Правда, оценивать всё приходилось с точки зрения фарфоровой статуэтки.
(А что же случилось тогда? Разбила я статуэтку?)
Этого она не помнила, как не помнила и то, была ли тогда наказана за непослушание. Детская память вещь ненадёжная!
Анджелика отдёрнула протянутую к дверной ручке руку, и тут же спохватилась – ведь она стоит посреди коридора нагишом! И, хотя здесь по-прежнему никого не было, девушка поспешно натянула на себя своё полотенце и шубку.
Она медленно шагала дальше по коридору, мрачно поглядывая, на двери справа и слева. Желание заходить в другие покои почему-то пропало. Да, дверь с надписью "СТОЛЕТИЕ" оказалась похлеще той, где её лапала ласковая статуя! Теперь она вспомнила, где видела тех, первых хозяев уютной, красивой спальни. Конечно же, в фотоальбоме, который ей показывала бабушка. В старом громадном, тяжёлом фотоальбоме, с полинявшими, пожелтевшими фотографиями, на которые было совсем не интересно смотреть. А вот у бабушки иногда при рассматривании этого альбома стояли в глазах слёзы. Теперь слёзы навернулись на глаза самой Анджелики – она вспомнила тех, с кем провела в спальне долгие и так быстро пролетевшие годы. Предки! Торжественное гремящее слово. Раньше оно так мало говорило девушке, все мысли которой были устремлены в будущее, а теперь вдруг обрело смысл и очертания конкретных людей. Пра-пра-бабушка и пра-пра-дедушка со стороны её родного деда по отцовской линии. А со стороны бабушки? А по материнской линии?
 
(Надо всё как следует расспросить, когда я вернусь! Если вернусь.)
Хотя ведь есть и другой способ… Анджелика чуть было не вернулась к двери с надписью "СТОЛЕТИЕ", но вовремя удержала себя.
(На сегодня хватит! В крайнем случае, попробую это после. Да и неизвестно куда меня занесёт на сей раз, вдруг туда же? И придётся опять стоять столетие на комоде, или вообще куда попало, а это ещё хуже!)
Глава 4. Оранжерея 
Рассуждая, таким образом, девушка не заметила, куда её занесло на самом деле, и очнулась от своих мыслей только тогда, когда оказалась перед большими стеклянными дверьми, которых она не видела до тех пор, пока буквально не упёрлась в них носом. Слегка опешив от неожиданности, Анджелика отступила на шаг и вгляделась в то, что было за этими дверьми.
Больше всего это напоминало зимний сад, но какой сад! Да, он был огромен, да он утопал в густой нежной зелени похожей на майскую зелень, но это было не главное. Самым прекрасным было то, что этот сад был весь покрыт
самыми разнообразными цветами! Цветы были повсюду – они росли снизу, высовывались из листвы, свисали сверху, разве что не летали. Анджелике сразу захотелось туда в это цветочное безумие, и она толкнула стеклянную дверь.
В нос ударил такой свежий и такой пьянящий аромат зелени, травы и цветов, что голова закружилась, а дыханье замерло на вдохе, не желая выпускать из лёгких всю эту прелесть! Анджелика зажмурила глаза от удовольствия, потом открыла их, расправила прозрачные крылышки и полетела!
Ласковый, ветерок подхватил её и понёс туда, к цветам, которые с ангельским пением раскрывались ей навстречу. Это было неописуемо! Полёт
доставлял ни с чем несравнимое наслаждение. Анджелика выписывала в воздухе замысловатые узоры и жужжала от удовольствия!
(Жужжала? Как?) Но задумываться над этим не хотелось, а хотелось летать и летать! Но вот цветы уже близко. Так, какой из них? Кстати все до одного были совершенно незнакомы, но невероятно красивы и пахли умопомрачительно! Анджелика решила не выбирать, и опустилась на слегка отогнутый лепесток огромного розового цветка. Он напоминал бархатный тюльпан, но рос на каком-то вьющимся стебле.
Внутри цветка не было привычных тычинок и пестиков. Он представлял собой ровную, гладкую изнутри, чашу, на треть, заполненную прозрачным розовым желе. Анджелика вошла внутрь цветка и зачерпнула это желе сложенными горстью ладонями. Не думая о последствиях, она отведала этой непонятной субстанции и поняла, что ничего вкуснее не пробовала в жизни! Жаль не во что её набрать, чтобы взять с собой, но ничего, она сюда ещё вернётся!
Крылышки затрепетали, девушка вылетела из цветка, и тут же направилась к другому. Этот цветок был похож на розу, но стебель у него оказался толстый, полупрозрачный, без шипов, а сам цветок сидел в пышном воротнике из листьев. Выбрав в качестве посадочной площадки лист, Анджелика приземлилась и подошла к цветку. Он тоже источал приятный и несколько пьянящий аромат, но нектар был спрятан, где-то глубоко между
лепестков, и девушка уже совсем собралась сунуть туда руку, как вдруг из недр цветка вынырнуло нечто!
Это нечто было похоже на желтый, полосатый меховой мяч вытянутой формы, с заострённым кончиком. Но, вот этот "мяч" повернулся, смерил гостью большими фасеточными глазами, расправил прозрачные крылья и отбыл в неизвестном направлении, деловито при этом жужжа. Пчела! Но какая пчела! Размером с собаку.