Чемпион 3 (СИ)

Саня пришел домой и первым делом плотно поел — вернее заставил себя это сделать, есть совершенно не хотелось. А потом тупо поставил будильник на два часа и лёг спать, набираться сил перед вечерней тренировкой по боксу. Спал как убитый, да и честно говоря не до тренировки с такими то вводными, но когда будильник прозвенел, Пельмень всклочил с кровати. Что-что, а Пал Саныча нельзя подвести. Потому, как бы тяжело не приходилось, но к шести часам Саня зашёл в раздевалку клуба. Радовало одно — тренер накануне соревнований перестал давать пиковые нагрузки, тренировки стали умеренные, по большей части технико тактического содержания с отработкой приёмов и комбинаций в парах. Задача Пал Саныча заключалась в том, что выведя своих ребят на пик формы, теперь их на этом самом пике удержать до соревнований. Потому сегодняшняя тренировка оказалась не шибко внапряг. Тренер показал несколько новых фишек и все время откровенно уделял тем боксёрам на которых делал ставку в будущих выступлениях. Саня был в их числе, как единственный природный тяж. Тяжи кстати сложная категория, где нет такой бешеной конкуренции как у средневесов или полутяжей, зато именно на тяжах лежит большая ответственность по части представительности зала.
В конце тренировки Пал Саныч привлёк себе внимание, как обычно — свистком.
— Пацаны, благодарю вас за проделанный последние несколько недель труд. Каждый в этом зале знает, что у нас носу соревнования по области и сегодня я объявлю, кто на них выступит от нашего клуба.
Тренер прокашлялся в кулак, развернул список и нацепил на нос очки. Саня видел тренера в очках первый раз и, судя по всему, первый раз его видели другие бойцы, потому что боксёры захихикали, больно смешно в очках выглядел Пал Саныч.
— Так пацаны, у нас пять мест. Повторю, что вы все хорошо поработали и ни к кому из вас нет вопросов, потому передо мной вы все равны, — тренер обвёл присутствующих взглядом. — Но конкретно эти ребята на сегодня ровнее других.
И он назвал фамилии. Ни к кому из названных первых трёх фамилий вопросов не возникло. Вопросы вызвало наличие в списке Ромы Глисты, который тренировки то посещал по большим праздникам. Но тренер на то и тренер — ему виднее у кого какой потенциал. Последней прозвучала фамилия Пельменеко. Все присутствующие в зале захлопали.
Зачитав список, тренер сказал, что соревнования пройдут на следующей неделе и, начавшись в понедельник, закончатся финалом на выходных.
— У вас несколько дней на передых и восстановление. Подготовка подошла к концу.
Для Сани, который буквально с ног валился от накопившейся усталости эти слова стали сродни бальзаму на душу. Когда боксёры начали расходиться, Пал Саныч подозвал Пельменя к себе.
— Ну что молодой, как дела?
— Лучше всех Пал Саныч, у меня всегда так.
— Смотрю тяжело тебе дались нагрузки, не ошибся, что я тебя взял на соревнования? — тренер нахмурил лоб.
— А вот и посмотрим, Пал Саныч, у меня конкретно сегодня несварение с утра, поэтому разбитый такой. Но на соревнованиях я весь выложусь, — заявил Пельмень, чуть-чуть действительность приукрасив.
— Дай бог! Давай Сань, отдохни как следует, а то мне Виктор Исмаилович звонил из «Гладиатора» и сказал, что ребята у него в этом году просто звери. Так что смотри нам нельзя упасть лицом в грязь.
Кто такой Виктор Исмаилович и что за клуб «Гладиатор», Саня не имел ни малейшего понятия, но падать лицом в грязь не собирался, о чем прямо тренеру заявил. Добавив, что на любого зверя найдётся зверь более свирепый и голодный. Понятно, что настрой боксёра тренеру нравился.
На этом разговор не закончился. Тренер скрестил руки на груди и внимательно на своего ученика посмотрел.
— Теперь давай по-чесноку, что происходит? — спросил он.
— Радуюсь, что у меня на соревнования взяли, — Пельмень дурочку включил.
— Как там Димка? Не лютует особо?! Мастер наш.
Саня плечами пожал.
— Неа, работаем потихонечку, он меня слесарному делу учит. Так что спасибо вашему ученику, надеюсь я тоже когда-нибудь смогу помочь людям.
 
— Ясно, — задумчиво протянул тренер, продолжая сверлить Пельменя взглядом.
— Я пойду? — спросил Саня.
— Пойдёшь то пойдёшь, но прежде ты мне вот что скажи — почему сегодня руки берёг?
— Вам показалось Павел Александрович… не хотел на ровном месте травму получить, чтобы с соревнований не съехать.
— А чего бинты не снимаешь? — не уступал тренер.
— Так не успел еще, — выкрутился Пельмень.
— Не успел, значит, а ну-ка бинты сними, при мне прямо сейчас.
— Зачем?
— Хочу на руки твои посмотреть и убедиться, что ты мне мозги пудришь.
Пельмень замялся руки то у него были после боя опухшие, от того и за бинтами прятал.
— Давай-давай, дважды просить не буду, — поторопил Пал Саныч.
Ничего не осталось, как разбинтовать руки и показать кулаки. Чего лукавить, руки Сани представляли довольно жалкое зрелище… Не переломаны, ничего такого серьезного нет, зато есть ушиб, кулак заметно распух и посинел местами.
— Как это понимать, Пельмененко? — строго спросил тренер.
Пельмень понял что Пал Саныч прижал его к стенке. И выкрутиться так просто не получится.
— Пал Саныч, врать не буду, у нас с Дмитрием Дмитриевичем свои дела, вас они никак не касаются и честное имя клуба никак не порочат.
— Не касается, говоришь?
— Я сказал, что на соревнованиях выступлю, значит выступлю, — ответил Пельмень.
Тренер снова задумался, а потом ошарашил:
— Ты на подпольные бои влез, пацан?
Пельмень подвис, а следом повторил тоже самое, что сказал тренеру выше — на соревнованиях он обязательно выступит, проблем не будет. Тренер тяжело вздохнул, но сказать ничего не сказал, не попрощавшись резко развернулся и ушел в свою подсобку. Злой как черт. Сане тоже нечего было сказать. Понятно, что Пал Саныч мог психануть и снять его с соревнований, категорически выступая против всего, что с криминалом связано. Вообще, конечно неприятно получилось жутко.
Потупив с минуту на месте, Пельмень ушел в раздевалку, где принял душ, переоделся и отправился в Дворец культуры к мастеру и сварщику, следовало помочь ребятам подготовиться к боям. Но прежде, как и планировали — навестить фрезеровщика в больнице. По такому случаю у Сани в сумке лежала горстка спелых слив.
Когда Саня выходил из зала, Пал Саныч все ещё сидел в своей подсобке, схватившись руками за голову.
Ещё через полчаса вошёл в ДК, где его поджидала очередная неприятная новость. Посещение фрезеровщика пришлось отменить — сварщика Саня застал переодетым в спортивную форму, а значит идти в больницу никто не собирался. Насторожился вдвойне, когда услышал, что Дмитрий Дмитриевич разговаривает по телефону и, судя по тону, предмет разговора крайне неприятный.
— Все понимаю, не спорю, но вот так — других вариантов нет, — говорил мастер ледяным голосом.
Понятно, что лезть в разговор Дмитрия Дмитриевича Саня не стал, но сварщика, который отрабатывал удары в бое с тенью, окликнул.
— Как понимаю, мы в больницу не пойдём?
— Ох, братан, — остановился сварщик. — В больницу мастер звонил, там сказали, что он ещё в реанимации, стабильно тяжелое состояние. Когда переведут в палату — неизвестно, но точно не сегодня.
Слышать, что фрезеровщик до сих пор не пришел в себя было неприятно, но Саня не удивился. Предполагал, что последствия могут быть разные, в том числе тяжелые. Оставалось пожелать пареньку скорейшего выздоровления. В общем, поход в больницу пришлось переносить на неопределённый срок.
— Санек, спасибо, что откликнулся с подготовкой помочь, брат, — продолжил сварщик. — Соперник у меня фактурный, с мастером как с тобой не отработаешь, а ты как теперь понятно ещё и боксируешь неплохо.
Пельмень кивнул коротко.
— Не сочти за неуважение, но я все-таки у тебя спрошу.
— Спрашивай.
— Ты точно уверен, что оно тебе надо?
Сварщик приподнял бровь.
— Слушай, ты если хочешь помочь, то помогай… переодевайся. Хочешь перчатки одевай, хочешь так постоим. Но давай я буду сам за себя принимать решения. Вопросы есть?