Опричник (СИ)

— А тебе не кажется, что занудный нытик в качестве командира отряда — не самый лучший выбор? — выслушав мою речь, спросила Ольга.
— Да какой он нытик! — отмахнулся я. — Георгий просто принижает свои реальные умения и знания, вот и волнуется, что не потянет дело. Всё же, несмотря на весь прогресс, с уверенностью в собственных силах у него пока ещё не всё в порядке. Но, это дело наживное. Освоится в должности, ещё и одёргивать придётся. А уж его занудство… поверь, это не самая худшая черта характера для администратора.
— Значит, ты всё-таки считаешь, что из него может получиться не просто номинальный майор, а настоящий командир отряда? — спросила невеста.
— Считал и продолжаю так считать, — кивнул я. — «Лишних» обязательств, конечно, Рогов не любит, так он на свете не один такой. Подавляющее большинство людей не желает нести ответственность за что-либо, включая собственную жизнь. Но уж если Георгий взвалил на себя обязанности командира отряда, тащить будет до самого финиша. Упёртый.
— Ты так убеждён, что он справится?
— Уже справляется, — я кивнул в сторону стеклянной перегородки, отделяющей пассажирский салон, за которым Рогов увлечённо возился с бумагами. — А там, где ему не хватит опыта, всегда поможет Владимир Александрович. Да и у меня коммуникатор имеется, если что, позвонит да спросит.
— А как быть с боевой составляющей? — поинтересовалась невеста. — Жорик, ведь, мало того, что неодарённый, так и с оружием не дружит. Да и вообще, к насилию не склонен.
— Ну, это совсем не проблема, — отмахнулся я, но, заметив ожидающий взгляд Оли, всё же пояснил: — во-первых, как бы Рогов не относился к насилию, необходимость такового в определённых случаях он понимает, и если возникнет надобность, колебаться не станет…
— А во-вторых? — потормошила меня Ольга, не дождавшись продолжения. Хм, задумался, да… бывает.
— А во-вторых… если помнишь, в отличие от большинства наёмников, мы — отряд технической поддержки, и боевые действия не являются нашим профилем. Потому и майор «Гремлинов» должен быть не столько боевиком, сколько понимающим в технике, толковым администратором. И если с первым, у Георгия и так никаких проблем, то пробелы в администрировании он как раз сейчас и восполняет. Ну а кому воевать и руководить бойцами, в нашем отряде всегда найдётся, уж это я обеспечу.
— В смысле? — не поняла Оля, но, судя по ноткам настороженности, мелькнувшим в её голосе, некий подвох в моих словах она точно почуяла.
— Ну… не одному же Рогову новые горизонты осваивать, — улыбнулся я. — Так что, можешь обрадовать девчат, до окончания обучения, каждая из вас пройдёт через должность командира боевого отделения.
— Кир! — возмущённо воскликнула невеста.
— Что? — в тон ей отозвался я, но тут же успокаивающе похлопал невесту по лежащей в моей руке ладошке. — Не волнуйся, никто не говорит, что это будет завтра.
— Успокоил, — буркнула Оля.
— А то ж, — ухмыльнулся я и добил: — вернёмся с турнира, тогда и займёмся этой стороной вашего обучения.
— Вот ты…
— Да-да? — с почти неподдельным энтузиазмом откликнулся я.
— Гад, — фыркнула невеста и демонстративно отвернулась к окну.
— За то и любишь, — развёл я руками, но Ольга промолчала, продолжая изображать надувшуюся на крупу мышь. Ха.
Наш кортеж из шести чёрных вездеходов свернул в один из многочисленных переулков Замоскворечья и, миновав арку, прорезанную в стене старого доходного дома, вкатился в моментально оказавшийся тесным, внутренний двор. Здесь, машины заняли место на парковке, и водители заглушили двигатели. Что ж, вот мы и на месте. А мне пора укрыться отводом глаз и не отсвечивать. Незачем светиться в городских владениях Бестужевых раньше времени.
Не успели мы выйти из автомобилей, как рядом тут же оказался вертлявый, худой как щепка, сверкающий лысиной дядечка в старомодном твидовом костюме. Покрутив головой, словно в поисках кого-то, он наткнулся взглядом на только что выбравшуюся из вездехода Ольгу и, чуть не подпрыгнув на месте от радости, тут же устремился в нашу сторону.
 
Попытался. Двое из бойцов Толстого, десяток которых сопровождал нас в поездке, моментально преградили путь радостному лысику. Тот опешил и замер на месте. Впрочем, уже через секунду, дядечка оправился от неожиданности и, благоразумно не рискнув прорываться через мрачных громил в полном боевом обвесе, возникших у него на пути, замахал поднятыми вверх пустыми руками.
— Ольга Валентиновна! Ольга Валентиновна! — неожиданно густым басом возопил лысый. Да так громко, что даже преградившие ему дорогу охранники, кажется, попятились.
— Сергей Львович? — удивилась Оля. — Что вы здесь делаете?
— Батюшка ваш велел встретить и позаботиться о вас и вашем сопровождении, — широко улыбнулся наш встречающий и, чуть виновато добавил, — Я настаивал, чтобы вас разместили в усадьбе, но Валентин Эдуардович не согласился. Говорит, вам там неуютно будет, а в городском доме и спокойнее, и соседство приятнее. Вот я…
— Лось, Мар, пропустите. Это Сергей Львович Рост, наш управляющий, — тряхнув головой, неожиданно перебила гостя Ольга, и охранники тут же посторонились. — Простите, Сергей Львович, привычка с пограничья.
— Ничего-ничего, я всё понимаю. Батюшка ваш, по молодости, тоже в тех местах бывал, и по возвращении вёл себя примерно так же. Правда, охранники у него были размерами поменьше… да, поменьше, — смерив чуть насмешливым взглядом бойцов Толстого, покивал управляющий на ходу, а оказавшись рядом, искренне улыбнулся и, по-отечески обняв Олю, тихо проговорил-прогудел: — здравствуй, боярышня. Выросла-то как, похорошела… жаль, матушка не видит, какой красавицей её дочка стала. Ох, она бы порадовалась… ну да, что ж мы тут стоим? Холодно же! Идёмте в дом скорее. Я уже распорядился об обеде.
— Секундочку, Сергей Львович, — Ольга обернулась к успевшим собраться рядом подругам и только-только выбравшемуся из машины Рогову. — Сначала, познакомьтесь. Это Лина и Мила Громовы, это Лиза Посадская и Маша Вербицкая, Инга Рогова и Аня Стрелкова, а этот молодой человек — майор нашего отряда, Георгий Рогов, брат Инги и ватажник моего жениха, Кирилла Николаева.
— Жениха?! — удивился управляющий. — А он разве…
— Временно недоступен, Сергей Львович, временно, — сверкнула глазами Ольга, и Рост, кажется, правильно её понял.
— Что ж… м-да… оставим, — пробормотал он и поклонился представленным гостям. — Рад знакомству, боярышни, майор.
Последнему, управляющий кивнул довольно сухо, но тут же улыбнулся, увидев книксен в исполнении Анны и Инги, еле упросившим меня взять их с собой в Москву.
Мотнув головой и стерев улыбку с лица, Рост сделал приглашающий жест в сторону высоких двойных дверей, ведущих в холл небольшого, но очень оригинально выглядящего особнячка, расположившегося в глубине двора. — Прошу в дом.
Специального приглашения для охранников не последовало, но это не помешало бойцам Толстого, просочиться в особняк раньше моих учениц и Рогова. Они даже управляющего опередили, но этот колоритный персонаж даже не поморщился. Одобряю.
Оказавшись в просторном холле, ученицы восхищённо заохали и закрутили головами. И было от чего. Круглое помещение украшала огромная плавно изгибающаяся лестница с каменным кружевом перил, словно стекающим на глянцево блестящий мраморный пол, играющий бликами отражённого света от высокого арочного окна с затейливым, прихотливо извивающимся виноградной лозой, деревянным переплётом.
Совершенно нехарактерный для здешней архитектуры стиль… но чем-то знакомый. Впрочем, я не особый знаток, могу и ошибаться. Для меня, что барокко, что рококо, одинаково далеко.
 
— Этот дом был построен по заказу деда нынешнего главы рода Бестужевых, — зарокотал довольный произведённым на гостей эффектом, управляющий. — Роман Ильич был большим меценатом и принимал живейшее участие в судьбе многих деятелей искусства своего времени. В благодарность за оказанную боярином Бестужевым протекцию при поступлении в старейшее архитектурное училище России — школу князя Ухтомского, один, тогда ещё очень молодой, но весьма талантливый архитектор спроектировал и построил этот особняк, сейчас заслуженно считающийся настоящей жемчужиной среди архитектурных творений начала двадцатого века. Как признавал сам архитектор, Франц-Альберт Шехтель, ни до ни после строительства этого дома, ни один заказчик не позволял ему столь полно и исчерпывающе воплотить в камне и дереве свои задумки.