Раса значения не имеет (СИ)

— Там в комнате трое дохлых орков распылились. Пришлось потратить дорогущий артефакт. Не впускай туда Тики, пока не проветрится. Прощай, лейфа.
Мне понадобилось не меньше получаса, чтобы прийти в себя. Я осталась одна в большой пустой квартире. Выпила недавно заваренный чай, отнесла в мусоропровод подаренные фейком платья. Я все равно теперь никогда не смогу их надеть. В большую комнату вошла на деревянных ногах, но ровным счетом ничего не заметила. Вообще ничего. Гвоздик избавился от всех своих вещей. Только у стены одиноко стоял рюкзак Ивана. Снег из распахнутого окна засыпал опустевшую кровать. Отчетливо пахло чем-то горелым.
Выходит, орки все-таки нашли фейка раньше меня. На свою беду. Но, надеюсь, Драэн сможет сбежать. Несмотря ни на что, я желала ему добра. Только где-нибудь подальше от меня.
Я подошла к окну, чтобы прикрыть его немного, и заметила на подоконнике колпак от костюма рождественского эльфа, связанный Марией шарф и абонемент в тир. У меня сжалось сердце. Почему, ну почему все так вышло?
Иван и Тики пришли примерно через час. Ну как пришли. Иван принес спящего мальчика.
Не нарушая тишины, мы уложили ребенка в кровать, молча прокрались на кухню.
— У нас в большой комнате запах пепла. Драэн развеял троих орков и сбежал. Я рассказала о нем Клыку. Драэн — эмиссар Черного круга, он все это подстроил с «Огуречным Раем» и хотел еще, чтобы ты убил Клыка, — сбивчиво рассказывала я, — а ты пошел не к Клыку, а в Зеленое Посольство!
— Я не стал бы рисковать мальчиком, имея хоть какие-то другие варианты. Для меня опасности не было, но если бы началась поножовщина, никто не смог бы гарантировать, что ребенок не пострадает, — устало сказал Иван, и я поняла, что люблю этого эльфа.
Для такого как он, пожертвовать десятком орков гораздо проще, чем поступиться своей гордостью и идти просить помощи у Зеленого Посольства. И все-таки он это сделал.
— Спасибо! Не представляю, как тебе удалось уговорить Риандерика! — мне хотелось броситься Ивану на шею, но я заставила себя остановиться.
Он, конечно, намекал о любви, но вдруг это все-таки было про какие-нибудь платонические чувства, ведь не зря же считается, что человеческие женщины эльфов не привлекают. Вдруг Иван не хочет физического контакта?
Эльф сжал губы. Что?
— Вика, я должен кое-что тебе объяснить про статус Тики.
Вот и началось.
— Пойми, по-другому было нельзя, — эльф переплел пальцы и на несколько секунд замолчал.
Мое беспокойство быстро неслось к точке кипения.
— Видишь ли, в Тики слишком мало эльфийской крови, — продолжил наконец Иван, — и поэтому мне пришлось пойти на радикальную меру.
Снова пауза. Может, мне прямо сейчас хлопнуться в обморок?
— Я признал его своим сыном.
Да, зря не хлопнулась.
— Риандерик, конечно, понимает, что я не могу быть биологическим отцом Тики, там была бы совершенно другая наследственность, но формально никто не может помешать мне усыновить ребенка, чьи предки были эльфами, чем я и воспользовался. Так что теперь Тики — мой сын, — закончил Иван, словно извиняясь.
Вот это да. Все мысли из моей головы разбежались. Надо что-то сказать.
— Ясно, — выдавила я.
— Вика, пойми, я не собирался красть твоего племянника. И никогда не стану этого делать. И я не пытаюсь при помощи ребенка добиться от тебя шагов, которые для тебя нежелательны. Но так как я взял на себя обязанности наставника Тики, мне придется остаться с вами на некоторое время.
Я чуть не запрыгала от радости. Тики остается со мной. И Иван тоже.
О том, как я все это буду объяснять Нике, когда та вернется, даже думать не хотелось. Она меня убьет и будет права. Но это потом. Иван неправильно истолковал мое молчание.
— Я могу быть рядом не в буквальном смысле. Если хочешь, я могу съехать и приходить к Тики пару раз в неделю.
— А на какое примерно время тебе придется остаться с нами? — уточнила я.
— Ненадолго. Не больше десяти-двадцати лет. И мы можем сразу договориться, что я больше не буду упоминать о своих чувствах к тебе, — предложил эльф, отведя взгляд.
 
— Нет! Давай уж лучше все проясним, — запротестовала я.
Мне «ненадолго» оставаться в неведении совершенно не хотелось.
Иван вздохнул.
— Что ж, ты права. Я с самого начала повел себя неправильно, отдав тебе амулет и не рассказав о его значении и свойствах. Но я растерялся. Я никогда прежде не влюблялся в человеческих женщин и не был уверен, что моя симпатия к тебе не пройдет так же внезапно, как и вспыхнула.
Мое сердце не успевало за такими откровениями. На протяжении монолога Ивана оно успело сначала разогнаться до бешеного ритма, а потом замереть. «Внезапная симпатия», так он это называет?
— И что? — тихо спросила я.
— Теперь я точно знаю, что по-настоящему влюблен в тебя. Оберег явно продемонстрировал мои чувства и тебе, и мне. А то, что твое сердце выбрало Драэна, — Иван грустно улыбнулся, — так бывает. Судьбе есть, за что меня наказывать. Обещаю, что больше не потревожу тебя признаниями. Я просто буду рядом.
— Я не люблю Драэна и никогда не любила! — чуть не закричала я. — Я не отдавала ему оберег, фейк сам поднял мою сумку и только сделал вид, что морок рассеялся! Драэн никогда и не был под воздействиями чар!
Я замолчала. Эта часть признания далась мне легко. Иван ждал, а я все никак не могла заставить себя сказать самое главное. Это, знаете ли, непросто.
— Я тоже сначала сомневалась в своих чувствах к тебе. Потому что… ну какой от них толк? Эльфы не влюбляются в женщин, — все-таки произнесла я.
Иван шагнул ко мне, счастливо улыбаясь.
— Оберег не может врать. Я люблю тебя, — эльф обнял меня, прижимая к себе, но я отстранилась, прижав к груди руки, как барьер между нами.
— Любишь, да. Это, наверное, может быть. Но ведь мы, женщины, не привлекаем эльфов. Ты же не можешь меня хотеть, — почти прошептала я.
Улыбка Ивана стала озорной.
— С чего ты взяла?
Я почувствовала, как его рука заскользила вниз по моей спине.
— Все так говорят, — мои щеки запылали.
— Поверь, это чушь.
— Это общеизвестный факт. Эльфы не испытывают желания к человеческим женщинам! — попыталась сопротивляться я.
Рука Ивана скользнула еще ниже, а его дыхание на моей шее стало обжигающе горячим.
— Я все-таки думаю, что мне, как эльфу, лучше знать, — шепнул он, подхватив меня на руки, — но если ты не веришь на слово, я готов продемонстрировать свою правоту.
В общем, оказалось, что Иван действительно не солгал. За остаток ночи я в этом убедилась трижды. Хорошо, что в бывшей комнате Марии стоял диван.
За окном опять шел снег, заметая следы тех, кто ушел из моей жизни, оказавшись случайными гостями в большой старой квартире на тринадцатом этаже. Но в моем сердце их следы останутся навсегда.