Раса значения не имеет (СИ)

— Так мальчик тебе сын или племянник? — спросила она вдруг ни с того ни с сего.
— Племянник, — брякнула я правду, не успев хорошенько подумать над ответом.
Может, стоило сказать, что сын? Что я вообще знаю о Марии, чтобы с ней откровенничать?
— Ясно, — кивнула та и безо всяких расшаркиваний завершила наш милый задушевный разговор, хлопнув дверью у меня под носом.
Надо идти к Тики. Поговорить с ним обо всем. Но почему я? Почему я должна объяснять шестилетнему мальчику, что он не нужен ни людям, ни эльфам? Ника, я тебя иногда ненавижу.
Заглянув на кухню за стаканом воды, я застала Ивана на балконе. Тетрадь он, я так понимаю, сжег. И теперь задумчиво стоял над горсткой пепла, весь в снежинках.
Очень поэтично.
  
Глава 9
 
ГЛАВА 9
Ну и плевать. У меня есть дела поважнее. Во-первых, конечно, поговорить с Тики. Ну и продолжить поиски работы, хотя это, похоже, и безнадежно.
Я тихонько открыла дверь, чувствуя, что по-настоящему боюсь. А если Тики плачет? Что я ему скажу? Он ведь уже взрослый? В шесть лет?
Но Тики не плакал. Сидел на коврике возле кровати и увлеченно мастерил что-то из конструктора. Может, я преувеличиваю восприимчивость детской психики?
— Как ты? — спросила я как можно более спокойным и доброжелательным тоном.
— Ты не поймешь, но я должен был ему помочь, — заявил мой шестилетний племянник.
Ага! Вот как. Я присела рядом с мальчиком.
— Тики, Иван — взрослый эльф. И он вполне может о себе позаботиться.
— Я должен был помочь! Он эльф, а эльфов в Портграде всего пятеро! — Тики упрямо нахмурился, слегка выпятив нижнюю губу, как всегда делала Ника.
— Твое стремление помогать очень похвально, но в данном случае ты рисковал своим, да и моим благополучием. Иван ведь нам чужой, мы толком ничего о нем не знаем, — попыталась я вразумить мальчика.
— Я же сказал, что ты не поймешь. Давай закроем эту тему, — Тики покачал головой и вернулся к своему конструктору.
Ну вот и поговорили. Чего я не пойму? Что Тики готов рисковать ради незнакомого эльфа лишь на том основании, что остроухих в городе пять штук? Да, не пойму!
Ой. И еще раз ой. До меня дошло.
— Я пить хочу. Тебе принести воды? — спросила я.
Тики помотал головой.
Я рысью бросилась на кухню, надеясь, что Иван все еще там. Мне повезло. Эльф, прямой, как стрела, сидел на стуле у батареи, видимо, дожидаясь, когда высохнет намокший от снега свитер. Его вещи, прежде раскиданные по всему коридору, уже были собраны в стоящий рядом рюкзак.
Ну хорошо, эльф здесь. А как мне его спросить-то?
Иван несколько секунд молча смотрел на меня, а потом вдруг сам сказал:
— Нет. Я не его отец. Абсолютно точно.
— Но тогда…
А как он узнал?
— Ты так хорошо слышишь? — мелькнула у меня неприятная догадка.
— Да. Вполне возможно, что и мальчик тоже.
Вот блин! Ну хорошо хоть предупредил.
— А ты точно уверен? Ну, Тики шесть лет, значит, примерно семь лет назад, — я замялась, — или тебя тогда еще не было в городе?
Отец Тики — единственная тема, которую Ника наотрез отказалась обсуждать со мной. Так что я была совершенно не в курсе того, где и как она повстречалась с эльфом, сделавшим ей ребенка.
— Я в любом случае никогда не имел связей с человеческими женщинами, — покачал головой Иван.
Я поморщилась. Считается, что эльфы не находят нас достаточно привлекательными. Но полукровки как-то же рождаются.
— Мне уйти прямо сейчас? — спросил вдруг Иван устало.
Он окинул голову назад, прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза длинными ресницами. Мне бы такие.
Конечно, так и подмывало избавиться от проблемного и неприятного жильца, но всему есть предел. К тому же, если бы не Иван, не знаю, как бы там вышло с коллекторами. Я посмотрела на бушующую за окном непогоду из категории «пса на улицу не выгонишь» и со вздохом ответила:
— С чего бы это? С документами у тебя, как выяснилось, все в порядке. Договор мы тоже подписали.
Эльф открыл глаза и обжег меня изумрудным взглядом.
 
— Я не внес всю сумму, а значит, договор не действует.
Почему у меня такое чувство, что он нарывается? Будто провоцирует меня. Хотя, если подумать, он со всеми себя так ведет. Был бы чуть повежливее с посольским эльфом, может, и не пришлось бы при всех раздеваться.
— Я подожду до понедельника, — буркнула я.
Иван продолжал буравить меня взглядом.
— Севастиан Тиндери, Каэл Тор Сафал и Мириандан Риандерик, — произнес он какую-то белиберду.
— Что? — искренне изумилась я.
— Имена трех высших эльфов-мужчин в этом городе. Поверь мне, ни один из них не является отцом твоего племянника.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю. Извини, мне пора на работу, — Иван поднялся и легко подхватил свой рюкзак.
— Ты же вроде недавно пришел, — удивилась я.
— Четыре часа назад. Это минимальный разрешенный перерыв между сменами, короче нельзя. К понедельнику деньги будут, — эльф бесшумно вышел.
За окном бушевал снежный ад.
Ну вот. Теперь у меня такое чувство, будто я старуха-процентщица. Ну и что теперь делать? Идти уговаривать этого остроухого не рвать жилы на морозе? Может, и стоит, а то ведь он со своим упрямством еще замерзнет где-нибудь в сугробе с очередной пиццей.
Впрочем, проявить человечность я не успела. Пока вела беседы со своей совестью, Иван ушел. Вот как у него получается даже ключ в замке поворачивать безо всякого звука?
Ладно, пора заняться делом. Может, еще успею съездить на какое-нибудь собеседование, если сильно повезет.
— Жаль, что Иван не мой отец, — заявил Тики, стоило мне переступить порог комнаты, — он смелый.
— Угу.
Озвучивать Тики меткую характеристику, которую дал нашему эльфу Одуванчиков, я не стала. Утомили вы меня, господа эльфы и полуэльфы.
Я вернулась к вакансиям.
Хрен вам, а не работа.
Это я окончательно поняла часам к шести вечера. Мне начало казаться, что Гвоздик — чертов телепат, потому что в половине седьмого он весь в перьях и мехах заглянул к нам в комнату и весело спросил:
— Так ты едешь завтра со мной в соцзащиту? Туда с самого утра нужно топать.
— Еду, — обреченно вздохнула я.
— Классно. Оденься как-нибудь постремнее.
И тут я вспомнила про треснувшую на сапогах подошву. Куда уж стремнее! Может, обратиться к Урфину? Он же вроде сапожник. Я взяла сапог и отправилась на поиски Вандерштутеля.
Урфин нашелся на кухне. Гном трапезничал. При виде стола с девятью блюдами я даже забыла, зачем пришла. Наваристый зеленоватый суп, морковный салат, жареные баклажаны, соленья в блюдце, жаркое с картошкой, фаршированные перцы, что-то оранжевое, холодец и булочки к чаю.
Гном недовольно посмотрел на меня из-под выдающихся бровей.
— Я люблю хорошо поесть, — буркнул он.
— Приятного аппетита, — я попятилась.
Не портить же человеку, в смысле гному, ужин.
— Оставь в коридоре, посмотрю! — крикнул мне Урфин.
Ах да. Сапог же у меня в руке.
— Спасибо! — выглянула я из-за угла.
— Две сотни. Это со скидкой.
— А если у тебя не получится починить сапог? Ты же его не видел, там подошва лопнула… — начала я и осеклась под взглядом жгучих карих глаз.
— Уж с сапогом-то я как-нибудь справлюсь, — брови угрожающе колыхнулись.
— Да, кончено, я ничего такого не имела в виду, — я вдруг осознала, что Вандерштутель только кажется наименее опасным из моих квартирантов.
Они тут все друг друга стоят. Пятясь к своей комнате, я наткнулась на неожиданную преграду. Твердую и живую.
— Мария! Я тебя не ушибла? — сморозила я очередную глупость.
 
Да я при всем желании не смогу повредить эту гору стальных мышц.
— Могу присмотреть за ребенком, — заявила вместо ответа Мария.
— Что?
— Завтра могу присмотреть за мальчиком, пока ты будешь в соцзащите. Бесплатно, — оскалилась Мария.