Хагалаз. Восхождение (СИ)

Он взмахнул рукой и прежде, чем верры успели осознать смысл слов, в их шеи воткнулись невидимые ножи, вскрыли плоть и растаяли также быстро, как появились. Маги схватились за раны, жутко захрипели. Леоссар наблюдал за тем, как падают они на подкосившихся ногах, как тёмная кровь хлещет на пол, и судороги сопровождают казнённых в их последний путь. 
  
Глава 63 Отъезд
 
Из окна Хизер наблюдала за тем как падают мелкие снежинки. Внутри неё что-то сломалось, а потом на мгновение стало легче. Убила одного врага, появились два новых. В конце концов, насилие порождает насилие, но есть ли другой вариант защититься? Есть ли другой путь?
Тихо скрипнула дверь. Девушка обернулась, чувствуя временное облегчение, а после стремительно нарастающую тревогу. Маг выглядел спокойным, гневный порыв отпустил его, однако Хизер не могла не помнить тот жуткий взгляд, с коим столкнулась пару часов назад.
— Ты же понимаешь, что верры солгали нам? — голос Леоссара звучал холодно, и девушка невольно поёжилась.
— Да, скорее всего. Но у нас нет времени выяснять правду. Завтра придётся уехать.
— Не переживай, я решил эту проблему. — Мужчина шагнул вперёд, и Хизер заметила в его руках увесистый предмет.
— Решил?
— Это они сообщили Ульриху о смерти принцессы, и хуже того, теперь об этом знает Харон. Возможно, ей донесли и другую информацию. Я застал верров как раз за планированием побега, Белое око с Иннун, Хизер. Они враги.
Девушка нервно сглотнула.
— Ведёшь к тому, что в Ютре теперь известно о наших планах?
— Скорее всего.
— Ужасная новость… нужно что-то сделать с этими магами, иначе…
Хизер подалась вперёд, но голос мага остановил её.
— Не переживай, они мертвы.
— Ты…
— Принял самостоятельное решение казнить их, да. Увы, поздно, неприятностями нас наградили вдоволь. Но исправить ничего нельзя, так что вот… я кое-что нашёл, — маг протянул девушке предмет, и теперь Хизер удалось разглядеть в нём старую потрёпанную книгу. — Здесь есть сведения о том, как нужно строить барьер. К нашему несчастью, это целая наука.
Девушка поспешила зажечь свечи. Маг раскрыл книгу на нужной главе и протянул ей. Хизер бегло прошлась взглядом по незнакомым символам.
— Что это?
— Сургур — мёртвый язык. Сейчас на нём почти никто не говорит. Он был доступен многим поколениям магов, но после Великой кровавой войны число носителей резко сократилось, а людей неохотно посвящали в древние знания.
— Книга выглядит старой, но не настолько…
— Это копия. Я пролистал, в ней собраны разрозненные сведения на разных языках. В основном о силе трав, но, признаюсь, я натолкнулся на несколько странных ритуалов с жертвоприношением. Здесь же есть и описание щита.
— Но как ты понял, о чём речь? Ты что…
— Знаю мёртвый язык? Верно.
Хизер удивлённо взглянула на мага.
— Ты не говорил об этом.
— Ты и не спрашивала. И предвидя твой следующий вопрос, да… — Леос вытащил из пояса небольшой свёрток, — я написал перевод. Отдай Карлайлу, раз уж он остаётся ответственным.
Девушка выхватила бумагу и, поднеся её к огню, прошлась взглядом по уже знакомым даарским буквам.
— О, боже… здесь ведь тоже требуется жертвоприношение. Нужна кровь…
— …магов, да, недостатка в ней не будет, я ведь только что убил троих. В коморке бывшего лекаря Карлайл найдёт пять заполненных сосудов, я кое-что добавил в них, чтобы кровь сохранилась, так что прежде, чем использовать, ему придётся нейтрализовать действие моего снадобья. Ответ как это сделать находится на сто пятьдесят шестой странице. Надеюсь, он ничего не перепутает.
— Но ты ведь вернёшься к этому времени, поможешь ему.
Изгнанник промолчал. Хизер закрыла книгу и внимательно посмотрела на него.
— Даже в самых страшных кошмарах я не могла представить, что всё так обернётся. Не знаю, сколько пройдёт времени, прежде чем мы увидимся вновь, но всё будет по-другому, Леоссар.
— Не делай вид, будто не думаешь, что мы видимся в последний раз.
От этих слов девушка содрогнулась.
 
— Нет, не в последний. Мы свидимся, обещай мне.
— Не могу обещать того, над чем не властен.
— Не это ты должен был сказать… — Хизер иронично усмехнулась. — Я понимаю, чем мы рискуем, и всё же… не грех надеяться на лучший исход. Если думать о неминуемой гибели, не останется сил сражаться, противиться злу. А оно не должно победить.
— Что есть зло? — осведомился мужчина. — Для магов мы такие же убийцы и враги, как и они для нас. Мы тоже часть так называемого зла, и если уж бороться против него, то придётся умереть всем.
На лице королевы мелькнула мука.
— Ты до ужаса прав. Мир стоит на крови, и самые яркие цветы всегда растут на могилах. Однако ночь истекает… рассвет разлучит нас, Леос. Наверное, никогда прежде мне не хотелось так сильно продлить миг… — Хизер облокотилась на комод и плотнее запахнула халат.
— Ты решила ехать? Так скоро?
— Я не имею права медлить. Нам нужен этот союз, иначе вражеское кольцо задушит.
— Но ведь мы не успели собрать должное количество людей.
— Мне и не нужно много. Ревердас не в том положении, чтобы тратить ресурсы на моё сопровождение в Эйхан. Я выеду с небольшим отрядом, как и ты.
— Не исключено, что о поездке узнают. В дороге могут возникнуть неприятности, сейчас враги на каждом шагу, тем более, что мы не знаем, как бо́льшая часть страны восприняла твоё восхождение на престол.
Хизер страдальчески улыбнулась.
— Вот и повод узнать. Не переживай, Леос, я сумею себя защитить. Главное, чтобы цель оправдала средства. Но сердце подсказывает, не выйдет всё так гладко, как нам бы хотелось.
— Выживает сильнейший. Закон борьбы действует не только на арене, но и в жизни.
— Тебе страшно?
Маг пожал плечами.
— Страх — абстрактное понятие.
— Страх — это чувство, свойственное всем живым. Иногда мне кажется, что это единственный признак жизни. Если мы не боимся, значит мы мертвы.
— Есть ситуации, в которых страх нужно подавлять. Например, бой, иначе ты уничтожишь сам себя.
Девушка отрицательно качнула головой.
— Нет, это неправильный подход. Страх важен в сражении. Когда ты боишься, внимание охватывает всё. Твой внутренний ужас становится щитом, тем нежеланием умирать, и той борьбой, которая вырывается наружу. Пока ты чувствуешь страх, ты понимаешь, за что бьёшься, у тебя есть стимул.
Маг едва заметно усмехнулся.
— Может, ты и права.
Хизер сделала несколько шагов вперёд и заглянула в тёмный блестящие глаза. Мужчина как будто напрягся.
— Ты в чём-то не уверен? Быть может, боишься за меня? Или в самом деле не хочешь, чтобы я выходила замуж? — Девичья ладонь скользнула вдоль бархатистого жилета, а Леос поймал её своей.
— Я говорил, что так будет. Короли не выбирают.
— А если бы могли выбирать? Если бы я выбрала тебя, Леоссар?
Маг не ответил. Девушка почувствовала внутреннюю дрожь.
— Молчишь… Иногда я говорю себе: «брось это, он равнодушен», а потом ты целуешь меня и… мне кажется, твоё «нет» — откровенная ложь. Может быть, я заблуждаюсь, и эта какая-то изощрённая игра, но я не могу заставить себя перестать в ней участвовать.
— Хизер…
— Я всё равно люблю тебя. Знаю, что это не нужно, тем более сейчас, но иначе не будет. Живи с этой мыслью. Мы нескоро встретимся вновь, но не смей забывать моё лицо, мой голос… что бы ни случилось.
Леоссар поцеловал тыльную сторону её ладони, и Хизер невольно улыбнулась.
— Я хочу, чтобы ты сделал для меня две вещи.
— Какие?
— Думаю, уважение короля будет проще заполучить целомудренной невесте.
 
Уловив намёк, Леос смущённо усмехнулся.
— Поправимо.
— Хорошо. Тогда прежде… — Девушка подалась вперёд, и они встретились в жадном поцелуе. Маг прижал её к себе, и Хизер, удовольствовавшись моментом, была готова раствориться в его объятиях. Быть может, эта их последняя ночь, последний раз, когда они смогут позволить себе любить и быть любимыми. Тёплые влажные губы, от которых Хизер была без ума, скользили вдоль её шеи. Одежда безжалостно срывалась и была выброшена на пол. Осень умирала в морозных оковах, испуская прощальный жалобный свист, заглушённый резким умоляющим стоном.