Хагалаз. Восхождение (СИ)

— Что ты такое говоришь? Враг уже в замке! Возможно завтра армия таких придёт в Ревердас, а ты предлагаешь мне бездействовать? Какой прок от того, что я жива, если не могу защитить государство?
— Если придёт армия, будет другой разговор. Пока что нам не угрожают.
— Не угрожают? — Хизер истерически хохотнула. — Это, видимо, не знак угрозы! — От ярости она пнула одно из лежащих сердец, и то, отлетев, врезалось в стену, оставив на ней кровавый отпечаток.
Тем временем Леоссар и Этцель уже спускались в подземелье. На входе советник попросил ключи у надзирателя, и в безмолвной тишине провожал незнакомца к камерам. Энергия, струящаяся из Этцеля была мертвецки терпкой. Леоссару становилось не по себе. Воздух как будто сгущался, с трудом проникал в лёгкие и уже не хотел выходить из них.
— Почему ты служишь человеку? — вдруг спросил мужчина, и Леос едва подавил в себе накативший безудержный страх.
— Служу, потому что верю в её силу. У изгнанников нет господ, если они сами не решат за кем-то следовать.
— Силу человека? Какая глупость…
Леоссар пожал плечами.
— Можешь последовать за мной, и примкнуть к себе подобным. Власти людей приходит конец и, если не хочешь стать пеплом под её руинами, уходи. Я покажу тебе другой мир, и в нём владеть всем будем мы.
— Предложение интересное, но вынужден отказаться.
Дойдя, наконец, до нужной камеры, Леос наскоро подобрал нужный ключ и отомкнул дверь. Ледяную сырую камеру освещал лишь один факел, и он был в руке забившейся в дальний угол арестантки.
— Прошу…
Этцель шагнул вперёд. Из мрака на него уставились сверкающие янтарные глаза.
— Ну вот мы и встретились, Мисора…
Женщина фыркнула, и трепещущий факел полетел прямиком мужчине в лицо. Молниеносно потухнув, он упал к его ногам и рассыпался золотистыми искрами. Мисора прыгнула вперёд, обнажая когти и клыки. Обезумевший в клетке зверь намеревался проложить себе путь наружу.
***
— Они должны быть в подземелье, быстрее!
Вооружённая стража уже неслась по коридору, а Хизер, несколько опередившая их, стремительно сбегала по лестнице, сжимая в руках мечи. Она представляла, как отрубит мужчине голову. Нужен лишь один хороший замах. Пусть не думает, что она какой-то жалкий человек, ей плевать, с кем сражаться! В руках уже концентрировалась энергия, ещё немного, и она докажет своё превосходство…
Девушку распирала злость, она готовилась к тому, что вот-вот увидит лицо нахала, как вдруг из темноты вынырнул Леоссар. Девушка едва успела опустить оружие, чтобы то не вонзилось в мага, а сама по инерции врезалась в него.
— Я, кажется, сказал ждать меня наверху.
— Здесь я отдаю приказы, а не ты! Отпусти! Где этот…
— Он ушёл. Успокойся. Если не хочешь беды, дай отбой тревоги.
— Что? Леос, я не понимаю…
— Боюсь, этот соперник тебе не по зубам.
— Да что ты несёшь? Неужели мы вдвоём не убили бы какого-то мага?!
— Поверь, он сильнее меня, и тебя подавно. Разумнее было отдать ему то, что он хочет.
Хизер замерла и посмотрела на Леоса так, будто впервые его увидела. Она не понимала, что происходит, но язык не поворачивался, чтобы задать вопрос. За спиной уже собрались стражники.
— Ваше Величество?
Хизер посмотрела в темноту и крепче сжала меч. Неужели и правда всё закончится так? Леоссар, видя, что королева колеблется, осмелился взять инициативу на себя.
— Расходитесь. Здесь никого нет.
Мужчины переглянулись, не сразу решившись послушаться, но Хизер вдруг подалась назад и, заставив строй невольно расступиться, стремительно бросилась вверх.
  
Глава 50 Встреча
 
— Куда ты тащишь меня? — Микаэль попытался одёрнуть руку, но костлявые пальцы Гелаты оказались на удивление сильными. Она метнула в его сторону грозный взгляд, и по телу юноши пробежал холодок. Нет, красавицей девушка не была и в их первую встречу, но какой же жуткий, истощённый и мертвенно-бледный вид у неё был сейчас! Может, она сошла с ума? Иначе как можно было объяснить неразборчивый бред, слетающий с её уст? Почему он позволил себя увести? Несомненно, Гелата безумна, ненавидит его из-за кражи и хочет отомстить. Несла что-то про его отца, пытаясь задурить голову. В конце концов, откуда ей знать, кем он был? — Мне нельзя надолго уходить, иначе лошади останутся голодными. А если ужина не получат они, то и я тоже.
 
Гелату его слова не тронули. Поджав сухие растрескавшиеся губы, она продолжила идти, чувствуя внезапно нахлынувшую радость. Скоро всё закончится. Удача на её стороне. Микаэль снова дёрнулся, но тут же ощутил боль: отросшие девичьи ногти впились ему в плоть.
— Слушай, очень жаль, что между нами так вышло. Я раскаиваюсь, честно. Поверь, после кражи я несколько дней глаз не смыкал, всё думал о тебе… и дело не только в моём поступке, я переживал потому, что действительно влюбился в тебя… понимаешь?
— Заткнись.
Девушка потянула его к ступеням какого-то трактира. Микаэль читать не умел, поэтому скользнул по вывеске жалобным взглядом и вынуждено последовал за Гелатой. Не сработало. Она не слушала его.
— Это чистая правда, если хочешь вместе сбежать… — юноша не договорил, потому что трактирный гул врезался в уши. Девушка стремительно проволокла его по лестнице, отомкнула одну из дверей и толкнула в небольшую тёмную комнату. Микаэль бегло осмотрелся, и встретился глазами с альбиноской, испуганно уставившейся на него.
— Приветствую…
Девочка поёжилась и отодвинулась к дальнему углу кровати. Гелата захлопнула за собой дверь.
— Миленькие хоромы. Мы с тобой в таких же ночевали.
Микаэль повернулся, надеясь разрядить обстановку невинной улыбкой, но тут же получил смачную затрещину. По левой стороне лица прокатила волна жара. Юноша выругался. Улыбаться сразу расхотелось.
— Что ж, ладно, я заслужил. Надеюсь, это был знак примирения. Что теперь? Поговорим?
— Подождём.
— Чего?
— Они скоро придут. Садись. — Девушка кивнула в сторону свободной кровати, и Микаэль неуверенно опустился на неё. Гелата выглянула в грязное окно. Юноша начал озираться, но на глаза не попалось ничего интересного, кроме жавшейся в стороне белобрысой малютки, теребившей край скромного льняного платья. Девочка будто занервничала, когда двое ввалились в комнату, а теперь не сводила глаз с собственных колен.
— А ты ей кем приходишься? — поинтересовался Микаэль у девочки. — Как зовут?
Альбиноска не ответила, даже не подняла взгляда, зато Гелата повернулась к нему, и на лице её отразилось гневное недоумение.
— Она не понимает, не старайся.
— Глухая?
— Слышит не хуже тебя, но дело не в этом.
— Ты помогаешь ей?
Гелата иронично усмехнулась. Она и себе-то не могла помочь.
— Слушай… может, я к вам потом загляну? Надо бы вернуться в замок, пока не стемнело, а то решат, что я отлыниваю от работы. После того, как королева устроила казнь на площади, мне жутковато нарушать правила. Голова на плечах не лишняя, так что… — Взглянув на следы от пальцев, Микаэль осторожно встал, и Гелата занервничала. Проще всего осадить мальчишку магией крови, но её тело уже трещало по швам, и использовать силу Энэйн стало слишком опасно. Как ещё удержать его?
— Ты останешься здесь.
Микаэль неуверенно улыбнулся. Гелате казалось, что он принимает её за сумасшедшую.
— Да, конечно… Только накормлю лошадей, вернусь, и поговорим.
Микаэль ринулся к выходу и схватился за ручку. Гелата машинально выхватила кинжал, что крепился к поясу. Всё решилось в один рывок. Дверь отворилась. Юноша вздрогнул. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина, на руках которого лежало обмякшее женское тело. Молодое, выпачканное кровью лицо вогнало Микаэля в ступор.
 
— Мисора… — на выдохе вымолвил он, и отступил на шаг. Мужчина вошёл в комнату. Гелата слегка расслабилась, но не выпустила оружия из рук.
— Ну наконец-то. Я, кажется, нашла решение нашей проблемы.