Сын мэра (СИ)

Он открывает дверцу душевой, и внутрь врывается холодный, перемешанный с его запахом, воздух.
- Нет, - кручу я головой.
Господи, что он от меня хочет?!
Обхватив пальцами запястье руки, что закрывает грудь, подтягивает меня к себе, а затем хватает второе мое запястье и силой разводит руки в стороны.
Я немею, каменею и впадаю в ступор.
Задыхаясь, смотрю в его лицо, а он, миллиметр за миллиметром глазами исследует мое тело. Медленно, словно растягивая удовольствие, ощупывает взглядом мои шею, ключицы, спускается к груди.
Зависает.
На шее дергается кадык. Я сглатываю вместе с ним.
Дальше взгляд скатывается по животу и останавливается у развилки плотно сжатых ног.
- Не бойся, - хрипло шепчет он, - я только посмотрю.
А я настолько ошарашена, что даже бояться не в силах. По закоченевшему телу прокатывается нервная волна. Мне становится жарко. Огонек вспыхивает внутри, тепло быстро распространяется по всему телу и оседает где-то под пупком.
Когда Саша касается кончиком пальца капли воды на моей груди, до меня доходит, что он уже не держит мои руки, но я почему-то, не закрываюсь и не сопротивляюсь.
Меня простреливает желанием. Это точно оно, и мне от этого дико, потому что впервые.
Коротко глянув в мои глаза, Греховцев обводит пальцем ореолу по кругу. Слегка касается вершинки соска.
Реакция тела не заставляет себя ждать. Я дергаюсь как от удара током. Он шумно выдыхает и двигается на меня.
И тут я вижу это.
Недвусмысленный бугор в домашних трико.
Замираю, а затем, впечатав ладони в его грудь, начинаю толкать. Вкладывая все силы, молча хлещу по плечам и рукам.
- Даша… - просит он.
- Выйди! – бью, куда придется, случайно попадаю по лицу.
Испуганно шарахаюсь, но Греховцев, последний раз прокатившись по мне взглядом, вытирает мокрую щеку, разворачивается и выходит.
  
Глава 17.
 
- Как дела? Все хорошо? – спрашивает тетя Рая, целуя меня в щеку.
Сама она выглядит потрясно. Загоревшая, румяная, со светящимися от счастья глазами.
- Да, - отвечаю тихо и, не удержавшись, бросаю взгляд туда, где стоит Саша.
Он держит на руках Маришку, которая, высунув от усердия язык, пытается прицепить на его волосы заколки с ракушками. Улыбаясь сестре, вдруг бросает на меня взгляд.
Я не ожидала. Сердце ударяется о ребра и ускоряет ритм. Это первая наша встреча после того случая в душе. На следующий день он прислал мне сообщение:
«Не загоняйся и не дуйся. Я удовлетворил свое любопытство и больше тебя не трону»
Сам он уехал из дома в тот же вечер и вернулся только сейчас, перед самым возвращением родителей.
- Пойдем, я тебе кое-что покажу, - заговорщически подмигивает Раиса Николаевна и увлекает меня на второй этаж, в их с Германом Дмитриевичем спальню.
Ловко распаковывает большой чемодан и, порывшись в нем, достает пакет с изображением известного в Европе бренда нижнего белья. Затаив дыхание, я наблюдаю, как она извлекает из него белоснежную шелковую сорочку.
- Это тебе, держи. По размеру должно подойти.
- Я не могу, - пожирая глазами кружевную драгоценность, мотаю головой.
- Бери, я сказала! – отрезает она и буквально всовывает сорочку мне в руки.
- Раиса… Николаевна… - шепчу благоговейно, - спасибо огромное…
Она отмахивается и хвастает мне покупками, привезенными с югов. Сувениры и подарки многочисленным коллегам, друзьям и, в том числе, моей матери.
- Может завтра на шопинг съездим, - предлагает вдруг она, - прикупим тебе что-нибудь к учебе.
- Нет, у меня же все уже есть. К тому же, я завтра в общежитие перебираюсь.
Тетя Рая заметно расстраивается. Хмурясь, собирает в ящик все покупки, а затем зовет меня на кухню.
- Не нравятся мне эти общежития…
- Почему?
- Шум, гам по ночам. Ни выспаться, ни позаниматься.
- Вы тоже там жили?
- Жила немного, - хитро смотрит на меня, - пока меня Герман оттуда не забрал.
Ну… меня забирать некому. Придется привыкать.
- Саша поможет тебе перевезти вещи.
- Нет! – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
 
- Почему, Даш? Ему не сложно, у него там квартира неподалеку.
- Я сама… на такси…
Тетя Рая сводит брови к переносице и, взяв меня за плечи, заставляет посмотреть в глаза.
- Что между вами случилось? Он тебя обидел?
- Нет, конечно, - изображаю удивление и улыбаюсь, - все нормально, просто неудобно его по пустякам дергать.
- Ладно… я поняла…
Что она поняла, интересно?..
Словно забыв о разговоре, она достает из холодильника большой торт и включает чайник. И пока я разрезаю его на кусочки, достает из шкафа чашки.
- Торти-и-ик!!! – пищит Маришка, влетая в кухню пулей и принимаясь нарезать круги вокруг стола.
- Зови Кирилла, и мойте руки, - командует ее мать, а затем оборачивается через плечо и произносит – Саша, тортик будешь?
Моя рука с ножом замирает в воздухе. Вдоль позвоночника прокатывается жаркая волна.
Откажись, Саш. Ну же, будь хорошим мальчиком.
- Можно, - звучит совсем близко от меня.
Чччерт.
Усевшись на стул, он берет из стопки фарфоровое блюдце и двигает его ко мне. Я делаю размеренный вздох и, выбрав самый большой кусок, кладу в его в тарелку.
- Спасибо, - говорит он тихо.
- Пожалуйста, - отвечаю беззвучно.
Младшие Греховцевы тоже занимают свои места. Приходит и Герман Дмитриевич. Целует жену, садится рядом с ней. Дети наперебой рассказывают, как прошел отдых. Саша задает наводящие вопросы, а Герман Дмитриевич изредка вставляет комментарии.
Раиса Николаевна больше молчит. Улыбаясь, смотрит на своих детей и мужа.
Хорошая семья.
У нас с мамой, кроме, бабушки и друг друга никого не было. А я так мечтала всегда о сестре или брате, но мама так и не вышла замуж. Мужчины были, и не один. Были состоятельные даже и богатые, но все они оказывались по итогу либо женатыми, либо имеющими постоянных женщин.
Хотя, вру… Был один вдовец, мама долго с ним встречалась, почти год. Даже со мной и бабушкой его познакомила, но потом сама бросила его ради более богатого и успешного. А у того позже обнаружились жена и трое детей.
Я же хочу семью, как у Греховцевых. Трое детей и муж, не мэр, но обязательно надежный.
Перескакиваю взглядом с одного лица на другое, дохожу до каменного изваяния справа от себя, и возвращаюсь обратно.
Не могу заставить себя на него смотреть. Никогда не смогу.
- Саш, завтра Даша в общежитие переезжает, ей бы вещи помочь перевезти… - говорит вдруг тетя Рая.
Встречаемся с ней глазами, и она тут же добавляет:
- Но, если тебе сложно, мы вызовем такси…
Какое коварство! В шоке от ее хитрости, я лишь безмолвно хлопаю ртом.
Справа от меня слышится покашливание, а затем скрежет ножек стула по кафелю.
- Мне не сложно.
- Не стоит, - пищу не своим голосом, - я сама.
- Ну, вот и хорошо, - проигнорировав мою реплику, кивает Раиса Николаевна.
Божжже.
Я не смогу.
Я думала, что не буду спать, буду волноваться по поводу переезда в общежитие, но в итоге не сплю и волнуюсь по совершенно другому поводу.
Всю ночь выстраиваю в голове возможные сценарии нашей совместной поездки. Продумываю диалоги и свою линию поведения. Но к утру решаю вести себя как обычно.
Он обещал меня больше не трогать – он не трогает. Значит, и мне больше не стоит возвращаться к тому случаю.
К одиннадцати утра у меня уже все собрано. Три сумки, рюкзачок и папка с документами.
- Скоро у Кирилла день рождения, - напоминает тетя Рая, - он тебя заранее приглашает, да, Кир?
- Да, Даш, приезжай. Папа обещал мне аквариум с морской водой, там будут клоуны и леопардовые груперы.
- Круто, Кир! – восклицаю я, делая в уме пометку погуглить эту тему и выбрать подходящий подарок.
- Полина тоже обещала приехать, - добавляет тетя Рая.