Песня в облаках. Том 1 (СИ)
Сердце девушки замерло.
Она попятилась назад, отошла от контейнера подальше в тень, кутаясь в плащ. Низкий заглянул за её убежище. Потянулся за отброшенной коробкой и вдруг, поднимаясь, посмотрел прямо на девушку.
Какое-то время, показавшееся принцессе вечностью, они просто молча смотрели друг на друга. Затем солдат выпрямился и проговорил спокойно:
— Хаппа, подойди.
— Чего ты застрял, боги! — закричал высокий со стороны улицы.
— Подойди, проклятье! Я, кажется, нашёл!
— Не делайте этого, мой отец… — еле слышно взмолилась принцесса.
Низкий бесцеремонно оттолкнул контейнер в сторону, и Энжи прижалась к стене, закрывая лицо руками. Солдат схватил её за запястье, подтянул к себе и потянул на свет.
— Тебя, походу, обдурили, Хаппа! Глянь, кто тут прятался!
Принцесса подняла взгляд в направлении главной улицы, и вдруг увидела не один силуэт, как ожидала, а двух человек, стоящих рядом. Тот, что не был разыскивающим её солдатом с гнусавым голосом, был хорошо ей знаком. Он подошёл ближе.
— Отпустите её, — приказал Байрон. — Перед вами принцесса, а не портовая шлюха.
— Это я нашёл её, сэр, и награда… — залепетал низкий, но Байрон взглянул на него с такой ненавистью, что тот моментально замолк. Энжи вырвалась из ослабевшей хватки.
— Байрон, слава богам! — воскликнула она, отряхиваясь. — Я боялась, что не увижу вас. Боялась, что эти люди… Боги, я правда рада. То, что случилось в порту…
— Вы всё испортили, — перебил он её, и девушка вздрогнула от злости, с которой прозвучали эти слова. Она, опешив, взглянула на своего советника — человека, с которым была знакома долгие годы — и не узнала его. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, с виду всё такой же сосредоточенный, отрешённый, печальный. Но Энжи чувствовала его гнев. — Несколько лет, — продолжил он. — Несколько лет я готовился к сегодняшнему дню, а вы…
— Байрон, что ты говоришь? Люди мэра Олси напали на меня, и мы должны…
— Я просил вас, умолял меня выслушать, — не услышал он её слов. — Я всегда служил вам, заботился о вас. Я предложил вам шанс освободиться, повлиять на этот мир. Стать кем-то. Но вы… Вы выбрали быть пленницей.
Энжи похолодела от его тона полного безразличия и отчаяния. Она отступила назад в переулок, но за руку её тут же схватил солдат.
— Байрон, что ты делаешь? Зачем ты говоришь это? Мэр Олси не оставил мне выбора. Не оставил тебе выбора. Мы должны доложить обо всём отцу. Должны рассказать ему о случившемся. Ты и я.
— Слишком поздно, мисс. — Теперь в голосе сквозила боль. — Король не должен узнать обо всём вот так. Ещё не время. К сожалению для меня. И для вас.
— Ты заодно с Олси, не так ли? — Энжи вдруг осознала, что, даже когда эти слова прозвучали, что-то внутри неё отказывалось в них верить. — Но… почему? Что он тебе пообещал?
— Мэр? Ничего. — Байрон посмотрел на неё, словно учитель, разочарованный неверный ответом. — Грядёт война, миледи. Война, которая изменит всё. Я лишь хотел, чтобы вы были в безопасности, пока выбираете сторону. Хотел, чтобы вы обо всём узнали постепенно, прежде чем пришлось принимать какие-то решения. Мэр Олси, его сын — они стали бы хорошими союзниками на первое время. С ними сейчас было бы безопаснее всего.
«Грядёт война», повторила она про себя в ужасе. Тоже кричал и пленник на площади.
— Вы могли стать великой, — продолжил Байрон. — Я видел это в вас. Вы добры, заботливы. Честь, смелость, ум — всё это есть в вас в полной мере. Я знаю это также, как знаю своё имя.
— Вы поклялись моему отцу, что будете защищать меня!
— И я никогда не нарушал это обещание. Я заботился о вас с самого детства. Видел, как вы учились. Становились тем, кем являетесь сейчас. Помогал, чем мог. Помогал поступать правильно. И я искренне верю, что это лишь начало вашего пути.
Байрон умолк, наблюдая, как солдат, который оказался не таким уж низким, подтащил её за руку ближе и приподнял словно пойманную рыбу.
— Мне больно! — Энжи вновь попыталась вырваться, но стражник не позволил. — Боги, остановись Байрон! Ты же не безумец!
Советник не шевелился. Даже не смотрел на неё. Она оскалилась, открыла рот, чтобы послать его куда подальше, но горечь и страх сдавили горло. Девушка сглотнула солёные слёзы. И произнесла шёпотом:
— Король не отправлял меня сюда?
— Да повзрослейте наконец! — взревел Байрон, и вена на его шее вздулась от гнева, а усы над верхней губой затряслись. — Вы плакали о том, что готовы к большему! Хотели принести пользу стране, позаботиться о людях! Хотели встать вровень со своими братьями и отцом! И я даю вам эту возможность!
— Выйдя за этого принца? Да пройдут годы прежде, чем он получит хоть что-то! — выпалила Энжи, сама не понимая, почему оправдывается. И почувствовала, как страх сменяется гневом. — И какая роль будет отведена мне на Иль’Пхоре? Любящей жены? Или скорее наложницы! Роль разменной монеты, да и только! Это не мой родной остров, и, даже будь Пауль мэром, никто не станет меня слушать!
— Скоро всё изменится, — покачал головой Байрон. — Должно измениться. Иль’Пхор — лишь начало этих перемен. Нас ждёт рождение нового мира, и я… Я лишь хотел, чтобы вы оказались у руля этого корабля.
— Этот корабль падает в бездну! Идёт ко дну, как и сам Иль’Пхор! Отпустите меня! — Энжи сильно оттолкнула солдата. Он поморщился, но всё же выпустил руку девушки и отступил на шаг. — Мы ещё можем вернуться на Кондорру. Можем покинуть остров, встретиться с отцом. Если мы сейчас же отправимся к нему, я замолвлю за тебя слово…
— Ваш отец чихать хотел на ваше слово! — Байрон уже не старался вернуть себе спокойствие. Его голос дрожал, глаза горели. — Он отправил вас сюда, не задумываясь, стоило мне лишь попросить. Он никогда не видел в вас ничего, кроме красивого личика и возможности заключить с кем-то союз. Иль’Пхор, Иль’Тарт, острова поменьше — боги, да ему плевать! Там, на Царь-древе — вы никто! Неразумная девчонка, ленивая и бестолковая, без каких-либо талантов, без силы что-то изменить. У вас нет ничего кроме глупых амбиций!
— А здесь? — посмотрела Энжи ему прямо в глаза. — Кем я буду здесь?
— Кем захотите, — произнёс он тихо. — Наступает новое время. Время технологий и открытий. Время перемен. Так должно произойти. Лишь упрямство не позволяет другим это увидеть.
— Боги, да о чём вы, Байрон? Кто вбил вам в голову эти глупости? Вы всегда верно служили моему отцу, служили мне. А мы любили вас, заботились! Моя семья дала вам всё, что у вас есть!
Байрон оскалился, сверкнув глазами, будто его ударили по спине плетью.
— Так значит, я ошибся в вас? Значит вы такая же надменная знатная леди, как и вся ваша семья? Заботились обо мне, дали мне всё, что у меня есть… А что у меня есть? Что есть у всех этих людей на этом острове или любом другом? Что именно вы и ваша семья даёте людям?
Энжи поморщилась, почувствовав, что разговор зашёл в тупик. Каждое слово, произнесённое советником, причиняло ей боль. Он же, в свою очередь, источал ненависть и злобу. Только теперь до неё дошла простая истина. Байрон не отступит. Он предал её. Предал её отца. Стал её врагом.
— Мы приближаемся к Царь-древу, — процедила она сквозь зубы. — Вы и мэр Олси поплатитесь. Король схватит вас, раздавит словно жуков одной своей рукой.
Байрон фыркнул, и это прозвучало, словно плевок в лицо.
— Король, — кисло усмехнулся он. — Приближается ураган. Буря. И ни один человек не сможет выстоять против этого. Даже король. А вы… Вы поймёте, почему я так поступил. Но до тех пор, вы останетесь под присмотром мэра Олси. И будете делать всё, что я вам скажу.
Энжи покачала головой, не в силах что-то ответить. Она не знала, не могла понять, в какой момент самый близкий человек, превратился в чудовище. Не знала, и не хотела знать.
Она отошла на шаг. Никто не помешал ей. Байрон знал, что бежать некуда. Знала об этом и сама принцесса. Всё это время она бегло осматривала переулок. Искала хоть что-то, способное помочь. Оружие, открытое окно, проход между домами — что угодно. Искала, но не могла найти.