Мертвая земля (СИ)
Королева Мертвых Земель, Кровавая Роксана, наследница великого рода Гранфельт — все про нее. Про Роксану столетней давности. Сейчас она привыкла жить в мире. Сейчас она почти стала человеком. Почти.
— Иделаида, — коротко поприветствовала меня ее величество и добавила: — Я ждала тебя раньше. Проходи.
Я сделала, как было велено и поклонилась.
— Рассказывай.
Максимально коротко я изложила сухие факты. Свои соображения прилагать не стала, точно зная, что Роксана чужое мнение не очень жалует. Она всегда составляет свое.
— Мне не нравится ситуация. Надо разобраться, — наконец изрекла королева, нахмурив серебристые брови. Ее тонкие пальцы подрагивали, сжимая край трона.
— Дар как раз этим занят.
— Не Дарлан. Ты.
— Я? Но…
— Ты споришь?
— Вообще, мне бы этого хотелось. — Как я уже говорила, спорить с королевой осмелится лишь глупец. — Убийства — по части Дара и мне не совсем понятно, зачем крутиться у него под ногами и мешать действовать на его усмотрение. У нас немного… разные методы.
В королевской полицией я не совсем убийствами занималась.
Роксана медлила с ответом. Медленно повернула голову к окну, затем так же медленно вернула взгляд на центр зала. Посмотрела на меня, пронзительно и страшно, как умела только она. По спине у меня сразу побежали мурашки, липкие и ледяные, хотелось кинуться Роксане в ноги и молить ее забыть о сказанных ранее словах. Но я сдержалась, стояла и ждала ее ответа.
— Меня посетило предчувствие, — сказала наконец Роксана. Чувствовалось, как тщательно она подбирает слова. — Мне достаточно лет, чтобы знать кое-что наперед. Утром я ходила в Храм к скельтам — они подтвердили мои опасения.
Роксана замолчала, мне пришлось спросить:
— Опасения?
— Очень скоро Александр станет королем. Времени осталось мало. Возможно, все началось уже этой ночью, это точка отсчета. Поэтому я хочу, чтобы в произошедшем разбиралась именно ты, Иделаида. Только тебе я могу это доверить. Не заставляй меня просить дважды.
Принц станет королем. Королем Мертвых Земель. Королем.
А это значит…
— Что будет с вами? — прошептала я.
— Время уходить, — равнодушно бросила Роксана, будто говорила о сущей ерунде вроде дневного сна.
Вот так королева Роксана, постоянная и бесконечная, как сама смерть, сообщила, что уходит. Короли рода Гранфельт не умирают, они уходят в мир мертвых, потому что хорошо знают путь. Роксана решила, что пора, услышала зов. Ее ждет Посмертье и место Судьи. Короли рода Гранфельт не умирают, они служат вечность.
— Ступай, Иделаида, займись делом.
— Но…
— Еще вопрос?
— Если позволите. Потому что нельзя… нельзя вот так вывалить на человека подобное и выгнать прочь, — я перешла на тихий лепет, сама же бросилась к трону с непонятной целью. Мне хотелось встряхнуть эту застывшую женщину, вытрясти из нее больше, разрыдаться, проклясть… все сразу.
Но я ничего этого не сделала, осмелилась только на пару вопросов:
— Что конкретно предрекли ске́льты? Александр уже в курсе?
Роксана тяжело вздохнула:
— Это не твое дело, к нашему общему счастью.
— Но вы сами сказали — произошедшее ночью может быть точкой отсчета! Значит, связь есть, и вы сами приказали разобраться. Это и мое дело тоже!
— Вот и разберись. Пока не вижу повода добавить что-то к уже сказанному. Если увижу, сообщу. А теперь вспомни, с кем разговариваешь, Ида Мор, дочь своего отца, и выполни приказ своей королевы. Уйди.
Ида Мор. Мое настоящее имя, и вся моя жизнь заключена в нем. Вот так легко Роксана могла поставить меня на место: достаточно напомнить, кем я родилась. Скажи это кто-нибудь другой, я бы и глазом не моргнула, но королева все делала иначе, каждое ее слово било наотмашь и проникало в самую суть.
Я вышла, не прощаясь.
Глава 3.2
Я вышла, не прощаясь.
Ида Мор. Дочь Юна Мора, простого стражника, однажды пожертвовавшего своей жизнью ради жизни совсем крошечного принца Александра. На тот момент я даже не родилась. Один из очень старых врагов королевы захотел лишить ее единственного наследника. У него получилось бы, не пожертвуй собой мой отец. Александр остался жить, Юн Мор пал смертью храбрых и за это был освобожден от Суда и службы в Посмертье. Мою мать поблагодарили за его подвиг, она слегла и родила раньше времени меня. И никому не было бы дела до слабой новорожденной девочки, не прибеги во дворец посланник от самих скельтов, что само по себе невообразимо, ведь люди, включая саму Роксану, посещали их Храм, а никак не наоборот.
Оказалось, у одной из женщин случилось яркое видение. Про новорожденную слабую девочку и будущего короля Александра. Про дочь своего отца, судьба которой повторить его путь и спасти уже короля. Неудивительно, что после этого интерес к моей персоне резко возрос, мной занялись королевские лекари и буквально вдохнули жизнь в синеватого умирающего младенца. И с тех пор я росла и крутилась рядом с принцем, как дочь своего отца. Неизвестно же, когда мне выпадет честь совершить сомнительную миссию.
А мать в итоге так и не оправилась, хотя и прожила еще много лет. Я запомнила Каю Мор измученной бледной женщиной, которой вечно немоглось и ее морил сон. Мы вряд ли сказали друг другу больше десятка слов. В этом плане даже королева была словоохотливей. Я не воспринимала Каю как мать, это была молчаливая женщина, к которой меня время от времени зачем-то приводили поиграть. И эти визиты не радовали ни одну из сторон.
Вся моя жизнь вертелась вокруг принца. Александр был старше меня всего на пару лет, я тянулась за ним как могла. В итоге мы стали неразлучны: вместе учились, дрались и шалили, прятались от прислуги и воображали из себя воителей. О том, кто я есть на самом деле, почти никто не знал, моя миссия тщательно скрывалась даже от меня самой. Почти сразу после рождения я стала альтьерой Иделаидой Морландер, наследницей одного из Высших домов, ветвь которого раньше считалась утерянной. Меня нарекали то ли внебрачной дочерью почившего короля, то ли дальней родственницей королевы Роксаны. Сама я не задавалась подобными вопросами, просто таскалась везде с Александром и не знала особых забот.
И я не сразу осознала, что росла совсем не так, как остальные девочки моего круга, мои уроки были совсем другими, и все вместе с принцем. Мы учились драться и обороняться, учились использовать мертвую землю в личных целях. Изучали уникальные растения, вникали в историю и политику. И даже в университет мы с Александром отправились вместе, хоть я и была младше принца на два года. Не говоря уж о том, что молодых альтьеров из Высших и Высоких домов чаще всего разделяли: в девушках развивали таланты, способные помочь Храму, ведь он исторически наполнялся женщинами, и они же считались более одаренными скельтами или касталами. А парни готовились стать частью королевского Совета, либо приносить пользу иным способом вроде службы в королевской полиции. Исключения встречались, конечно, но не настолько часто, чтобы на это не обращали внимание.
И я как раз стала таким исключением. И мне бы уже тогда задуматься о природе своей «уникальности», но мои мысли были заняты лишь принцем Александром. Моим прекрасным, любимым и единственным принцем.
Мы с Александром любили друг друга с детства, неудивительно, что и любовниками стали очень и очень рано. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать лет. Александр говорил, мы всегда будем вместе, ведь кроме меня ему никто не нужен, он и правда на других девушек даже не смотрел. Для него всегда существовала лишь я, как и для меня — только он. У нас случилась любовь, та самая, которая первая, и есть твердая уверенность, что это навсегда. Любовь, которая впоследствии усложнила все до невозможности.
На момент окончания университета мне исполнилось всего двадцать лет. Мы с принцем вернулись во дворец, крепко держась за руки. Александр считал наш с ним союз крепким и нерушимым, оттого первое, что он сделал по возвращении — отправился на аудиенцию к матери. К королеве Роксане. Он хотел сообщить ей замечательную новость: мы поженимся. Александр только такой исход видел логичным и правильным завершением нашей с ним истории, вместе навек.