Расправь крылья свободы (СИ)

— Просто я боюсь туда ехать одна, — грустно пробормотала я.
— Я не знаю, на какой почве у Вас вызваны эти опасения, но единственное, что могу предложить, если вы действительно хотите помочь, так это поехать вместе с нашим капралом. Вы виделись с ним в первый день.
— Хорошо, обязательно подумаю над этим, — после этих слов я лишь молча направилась на выход.
***
Утром проснулась снова раньше солнца, долго лежала и думала над всем, что придётся или не придётся мне сделать. Встав, быстро накинула на себя вещи Зоэ и неуверенно поплелась в сторону выхода. На улице сразу же наткнулась на пару разведчиков, которые стояли рядом с запряженными лошадьми, и моментально замерла.
— Доброе утро, Кристина, — послышался знакомый голос где-то за спиной, а я не сразу сообразила, что обращаются ко мне, но когда обернулась, увидела командора Смита, а рядом был тот самый брюнет, которого видела сразу после того, как очнулась. Так он о нём говорил? Я как-то и не сразу сообразила.
— Доброе, командор, — кое-как выдавив улыбку, произнесла я. Всё же, хорошо, что он всё также поддерживает мою байку про имя. — Доброе утро, капрал, меня зовут Кристина Ленг, — подойдя к мужчине, представилась я, но этот высокомерный вояка лишь хмыкнул на меня и пошёл в сторону лошадей.
— И что это только что было? — поинтересовалась я, украдкой поглядев на Смита.
— Просто он не слишком общительный, но воин из него самый лучший, из всех, что я когда-либо знал. Риваю лишь чуточку недостаёт такта, — уверенно заявил Эрвин. — Итак, Кристина, Вы решили, куда направиться? — спокойно поинтересовался он.
— Не до конца, — неловко призналась.
— Я не стану никак влиять на Ваше решение, поэтому лишь пожелаю хорошего пути, — закончив этими словами, командор направился к Риваю — передать ему какие-то бумаги.
На лошадь мне помог забраться один из разведчиков, которому я была безумно благодарна. Выехав за высокие стены штаба, я увидела вдалеке башни Королевского замка, и сердце сорвалось на бешеный ритм, в голове снова пронёсся тот злополучный вечер и слова пастора. Отъехав метров на пять от меня, капрал остановился и, оглянувшись, уверенным тоном произнёс:
— Если ты поедешь на юг, то через сутки, при быстрой скачке будешь недалеко от поселений рядом с выходом через Розу. Если едешь за мной, то часа через четыре мы будем в Шине, — не дав мне ничего сказать, он дёрнул поводья и уверенно направился в сторону столицы.
А я так и осталась стоять на распутье.
  
Глава 4. Панацея
 
Я пару секунд наблюдала за тем, как капрал молча удаляется, а потом обхватила коленями бока лошади, слегка наклонилась вперёд, подав негласный сигнал к движению. Наш путь лежал на юг, и я была уверена, что это займёт несколько бесконечных часов, которые пройдут в мучительных раздумьях о том, что произошло за прошедшие дни. Внезапно в памяти всплыли рыдания несчастной девушки, которая оплакивала потерю своей истинной любви. Сердце защемило от грусти и некоего сожаления, а меня всё не покидала мысль, саднящим шипом впиваясь в сознание: возможно, завтра или послезавтра скончается ещё один солдат, а за ним ещё несколько десятков. Вдруг у них есть пара, и они уже встретились, но тогда ещё одна девушка будет вынуждена наблюдать за тем, как угасает жизнь её возлюбленного, разрывая свою душу на куски, и как погребают его, хороня и себя вместе с ним.
«Не хочу. Не вынесу этой картины снова!».
Именно в этот момент я поняла, что иного выхода нет, и дала обещание всем погибшим и ещё живым, а в первую очередь себе. Резко дернув за поводья, дав коню толчок в бок посильнее, рванула вдогонку за Риваем. Нагнав его, я, конечно, не ожидала особого восторга от своего возвращения, но игнорирование с его стороны возмутило меня. Дальше мы ехали молча, изредка он останавливался, словно вспоминал дорогу, но затем с невозмутимым видом продолжал путь.
Въехав в пределы Шины, быстро накинула широкий капюшон, скрывшись от чужих глаз, что с интересом наблюдали за нами. Остаться незаметной и неузнанной — вот главная задача для меня сейчас. Когда на горизонте один за другим начинали появляться особняки, будто бы вырастая из-под земли и угрожающе нависая над нами, занервничала ещё больше, ощутив, как потеют ладони, а тревожное чувство окутало с ног до головы.
 
«Боже, Риа, соберись!».
— Сначала мы едем в северную часть города, где я выполняю свое задание, после — уже по твоим делам, — голос Ривая вырвал меня из пучины беспричинного страха, за что я, конечно, благодарна. Смысл сказанных слов дошёл быстро, я хотела было возразить, но прежде, чем открыла рот, меня сразу же заткнули. — Возражению не подлежит, бумаги, которые мне нужно доставить, очень ценные, и отвечаю я за них головой. Пока не доставлю их по нужному адресу, меня мало что волнует, — категорически отрезал Аккерман.
Молча приняв информацию к сведению, лишь последовала за ним, внимательно разглядывая каждый дом, который мы проезжали. Невольно тоска снова захлестнула меня, будто бы мощный поток, сбивающий и переворачивающий с ног на голову, который сумел сформироваться за короткий срок. Обрывки воспоминаний, словно картинки из книг, замелькали перед моими глазами: мама, карета, воскресный день и вылазка в город, которая закончилась пикником у реки. Зашипев от боли в ладони, я встрепенулась. Сжав небольшой кулончик, держалась из последних сил, чтобы не завыть от чувства дикого одиночества и потери, заполнившего дыру, что образовалась где-то в грудной клетке, заняв место чего-то основательно нужного, но потерянного. Чувствовала, как слёзы текут, оставляя за собой мокрые дорожки, мерзкие всхлипы вырывались из глотки. Натянула плотную ткань на глаза, слегка промокая ею щёки и закусывая губы.
«Я справлюсь».
Остановившись возле огромного трёхэтажного здания, Ривай ловко спрыгнул с лошади и, достав бумаги, направился внутрь. Остановившись на пороге, даже не обернувшись, заявил:
— Не смей никуда уходить, за тебя я тоже отвечаю головой! — и скрылся в узком проёме.
Не знаю, сколько времени стояла возле двери, ноги чертовски затекли, да и спина дала о себе знать. Пора пройтись, хотя бы немного. Откинув капюшон с головы, я, подставив солнечным лучам лицо, начала ходить из стороны в сторону. Вдыхала полной грудью — заряжалась энергией и чувствовала существенное облегчение. Как только мне стало легче, в ужасе распахнула глаза и попыталась натянуть ткань на голову, так как услышала подозрительный шёпот. Двое мужчин, а если точнее, служители церкви в рясах, стояли недалеко от меня и очень пристально рассматривали. В следующее мгновение они подозвали к себе городских стражников.
Мой разум буквально отключился на несколько микросекунд, а тело перестало слушаться, когда столичная стража, Военная полиция, двинулась в мою сторону. Я попыталась справиться с отключившимся сознанием, забыв обо всём, молниеносно взобралась обратно на лошадь. Как мне это удалось — настоящий секрет, но я что есть силы пнула лошадь пятками в бока и, сильно дёрнув поводья, поскакала прочь.
Дура. Знала же, чем это может кончиться, и всё-таки снова вернулась сюда?! Ощутила, как порыв ветра сорвал вельветовый капюшон с головы, а локоны полетели по воздуху. Лошадь подо мной дышала прерывисто, выдавая несколько испуганное ржание, а я вовсе перестала дышать, когда заметила, как трое стражников догоняют меня, подгоняя своих жеребцов болезненными ударами шпор. Паникую. Не знаю, что делать, и не могу разглядеть ничего из-за белой пелены перед глазами. Дома сливались, образуя кутерьму из песочных и белых цветов. Моя кобыла жалобно стонала, а я судорожно старалась придумать хоть что-то. Вдвоём мы не выдержим эту погоню и такого натиска.
 
Неожиданно заметила тёмный переулок и, вцепившись в поводья, повернула несчастное животное туда. И это оказалось моей роковой ошибкой — длинный закоулок заканчивался тупиком… Лошадь резко затормозила, а я, не удержавшись, полетела на твёрдую кладку. Следующее, что я почувствовала, — гулкий удар и ослепляющую боль в затылке. Попытавшись приподняться, ощутила, как содранная кожа на руках и коленях начинает щипать. Перед глазами заплясали светлые пятна. Кто-то вдруг схватил меня за плечи и, слегка встряхнув, поднял.