Расправь крылья свободы (СИ)
Положив подбородок на плечо Ривая, продолжила на тон тише напевать. Как же хорошо, что он опёрся об оконную раму, из-за чего стал немного ниже и у меня получилось дотянуться до плеча.
«Ерунда, все советы и здравый смысл,
против смерти есть только жизнь.
Навсегда. Только жизнь.»
Он приложил свои ладони к моим рукам, которыми я обняла его, медленно опуская голову назад.
«Ты во мне, продолжение меня самой.
Я не знаю любви другой.
Только ты, мой родной,
Я буду жить для тебя. Обещаю!»
Не знаю, сколько так стояли, в полном молчании при лунном свете. Пока всё же тишина не была нарушена.
— Спасибо, — Ривай убрал голову с моего плеча и, повернувшись, коротко поцеловал, а потом пошёл раздеваться.
Мы забрались в кровать, и я тесно к нему прижалась, получая невесомый поцелуй в лоб, а после проваливаясь в сон.
***
Следующий день пролетел, и глазом не успели моргнуть. Была ужасная суматоха. Почти весь штаб собирался в путь, оставались только тяжело больные и серьёзно раненые.
Мы выехали чётко на восходе. Можно сказать, что меня даже пугало то количество людей, которое отправилось в путь. Топот копыт стоял на несколько километров вокруг, тут даже глухой услышит такую приближающуюся толпу. Когда мы объединились с гарнизоном на выезде из Каранеса, то людей стало где-то в пять раз больше. И при выходе из города на территорию Марии ждали около получаса, когда все подтянутся. Тут мы уже разделились на группы, окружая рабочих, которые должны были закрывать брешь.
К самому большому нашему счастью, в лесу гигантских деревьев мы встретили очень мало титанов. При погрузке лошадей и людей появилось больше монстров, но при учёте количества разведчиков в одном месте, они погибали крайне быстро. Я с отрядом Ривая отошла охранять левый фланг и заодно пробовала в спокойном состоянии использовать свой дар. Капрал всё время был рядом со мной, а стоило лишь начать петь, как гиганты попадали под это воздействие. Поэтому можно сказать, что я была довольна собой.
Когда поднялись на стену, где оказалось довольно ветрено и холодно, меня начал одолевать страх, в первую очередь, из-за высоты, но успокаивало то, что шла посреди толпы. Только ближе к рассвету мы прибыли в нужное место. Времени на какую-либо передышку, отдых или сон попросту не было. Нужно было начинать почти сразу по прибытии. Мы не могли целые сутки провести на вершине стены, дожидаясь, пока ещё большее количество титанов попадёт внутрь. К тому же промозглый ветер просто не давал покоя.
Сначала спустились несколько команд разведчиков, чтобы принимать лошадей и иметь возможность отводить первых титанов в разные стороны. Рабочих спускали в самую последнюю очередь. По сравнению с тем ветрюганом, что был наверху, внизу мне, наконец, удалось согреться и хотя бы начать чувствовать свои руки. Из-за неровности местности видимость с земли была не самая хорошая.
Все быстро рассредоточились по отрядам, и вместе с рассветом мы выехали за разрушенные врата Шиганшины, которые было решено заделывать основательно. Дверей тут больше не будет. Что же, может, это и к лучшему.
Яркое восходящее солнце, которое совсем чуть-чуть обогревало кожу, медленно занималось на своё законное место на небосводе, когда к нам стали подступать первые титаны. Взяв в руки некий конусный предмет, который дала мне подруга, якобы, чтобы меня слышали лучше, я готовилась к тому, чтобы начать останавливать гигантов.
— Побереги голос, нам тут до самого вечера ещё торчать, — Ривай опустил мою руку с новым прибором, внимательно наблюдая за обстановкой вокруг.
Взор то и дело возвращался к быстро работающим людям, которые согласились пойти на это почти смертельное задание. Кто может знать, как всё пройдёт, увенчается ли эта миссия успехом.
За несколько часов к нам нагрянуло лишь с десяток титанов, что не могло не радовать, но ближе к обеду их активность увеличилась в многократном размере. И стоило нам отвлечься на какие-то несколько минут, чтобы посмотреть, как обстоят дела с застройкой, как, будто из-под земли, стали появляться титаны. Я видела страх на лицах людей, что рискнули собственной жизнью во благо человечества, но и сама отчётливо понимала, насколько страшно. Мы то и дело взмывали в воздух, разрезая гигантов, и даже был один момент, когда их было слишком много, и тупоголовый урод, не замечая нас, пошёл прямиком к стене, и тогда-то мне пришлось применить свой дар, заставляя гиганта послушно остановиться. Они не переставали наступать, люди рядом со мной ближе к обеду стали меняться. Только мы с Риваем оставались несменными. Сколько бы я ему не говорила, он отказывался уходить.
Ближе к вечеру, когда горло безбожно болело и было почти невозможно говорить, активность титанов постепенно снижалась, по сути, оставались аномальные, которые не слишком на мой голос реагировали. Меня ужасно клонило в сон, хотелось есть и, наконец, слезть с треклятого седла, но мы вынуждены были оставаться на своих позициях. Сердце не могло не радоваться, когда я видела, что от огромной дыры остаются жалкие несколько метров просвета. Всё шло по плану, и от этого захватывало дух. Неужели всё выйдет, как мы хотели.
Лишь спустя несколько часов после заката к нам со стены спустилась Ханджи, оповещая о том, что мы можем возвращаться. Внутри всё замерло и не хватало кислорода, усталость не отпускала из своих лап, но счастье билось внутри. Мы полностью отдавали себе отчёт в том, что всё удалось. Рабочих вернули на стены, где был разбит небольшой лагерь. А большая часть разведчиков осталась на земле. Было принято решение, что будет безопаснее, если караульные будут охранять новую постройку до самого утра, чтобы не возникло проблем с проломом. Материалу было необходимо время застыть. Сон обещал быть недолгим, но всё же он скоро настанет!
Обосновались в небольшой церкви, почти на окраине Шиганшины, мимо которой я много раз ходила. Здание было с довольно обширным подвалом, поэтому мы устроились именно там. В нашем распоряжении был ужин и чай, пусть и холодный. В подвале я оказалась с Риваем и Ханджи, что не могло не радовать, Смит принял решение остаться на стене, а ещё был отряд капрала, полным составом. Когда с едой было покончено, я решила прилечь, чтобы отдохнуть, держась за руку Ривая, пока он о чём-то говорил с Эрдом. Сон настиг меня почти моментально, но в себя я пришла, когда мужчина выходил из подвала и, немного полежав, всё-таки пошла за ним.
— Эй, ты чего, может, стоит отдохнуть? — Ривай сидел на подоконнике церковного разбитого окна и смотрел на звёзды.
— Не могу, сон не идёт. Тяжело поверить в то, что нам удалось сделать это всё.
Он повернулся ко мне всем телом, перехватывая мои ладони.
— Это только первый шаг, но, как по мне, он был самым тяжёлым и в то же время ответственным.
Ривай потянул меня к себе, обхватывая за талию одной рукой, а другой перехватывая прядь волос.
— Отросли, — едва слышно констатировал факт. — Я не знаю, причина в метках или в тебе, но, чем больше времени с тобой провожу, тем более удивительной ты кажешься.
Я почувствовала, как лицо заливается румянцем, и поспешила отвернуться, но капрал мягко обхватил мой подбородок, не давая этого сделать.
— Я люблю тебя, Риа Коинг.
Душа затрепетала, мне захотелось взлететь к небесам. Я просто не верила своим ушам, никогда не думала, что он скажет это вслух. Это чувство невозможно сравнить просто ни с чем. Я понимаю, о чём ты говорила, бабушка, теперь понимаю. Готова парить от этого ощущения. Меня переполняли самые светлые чувства. И, когда я потянулась к нему за поцелуем, ощутила резкое жжение на бедре, а Ривай дернулся к своему плечу, оттягивая рубашку, отчего пара пуговиц просто отлетела в неизвестность.
— Что это было, чёрт подери? — довольно злобно спросил он, а я же взглянула на его плечо.
— Метка, она закончена.
Взору открылось огромное созвездие лебедя. Точки соединились линиями, образуя отчётливый рисунок. Заставляя сердце трепыхаться ещё сильнее прежнего. Просто невозможно быть до такой степени счастливой, это даже как-то неправильно.