Расправь крылья свободы (СИ)

Не знаю, когда добралась до своей комнаты, казалось, что путь занял больше нескольких часов. Погрязая в своих мыслях, не могла найти ответа, даже для себя, почему не сказала ничего капралу о метке.
Он вообще знает? Не может же не знать… так ведь?
Подсознание упрямо отрицало такой очевидный факт.
Почему именно он?..
За что мне это… мы настолько разные, во всём!
Я упала на свою кровать, только сейчас осознавая, что так и не помыла руки. Кожу на пальцах неприятно стянуло, но шевелиться не хотелось. Медленно отключаясь, вдруг поняла, что кровь на моей одежде принадлежит не только капралу, но и Гюнтеру, ведь Анна обнимала меня после того, как пыталась забинтовать его раны.
Остервенело содрав всю одежду, откинула её подальше и забралась под тонкое одеяло, под которым согреться было чертовски тяжело. Когда лучи солнца добрались до моего лица через оконные стёкла, я натянула ткань на голову, почти сразу же проваливаясь в сон.
***
Теперь, как никогда, не хотела покидать штаб. Оттягивала этот момент так долго, как только могла. Но после трёх дней отсрочки командор стал непреклонен. Все эти три дня и почти каждую ночь была с Анной, которая угасала на глазах. Моё сердце заходилось в болезненных спазмах при её виде. Некогда такая счастливая, яркая, добрая и светлая девушка сбежала из этого мира вслед за своим возлюбленным. Тут, рядом со мной, в штабе, осталась лишь полуживая оболочка.
Анна отказывалась нормально питаться, очень часто плакала и много спала. Всё время, что мы были вместе, говорила только я. Один раз заходила Петра, которая очень быстро нас покинула. В последнюю ночь я просто не находила себе места, не знала, как могу оставить девушку в таком состоянии.
Когда Анна уснула, я решила немного подышать свежим воздухом. Неспешно преодолев два этажа штаба и оказавшись под прохладным ночным небом, я стала понемногу успокаиваться. Звёздное небо и луна всегда создавали некую гармонию. Когда появилось желание забраться повыше, чтобы понаблюдать за небесным покрывалом в полном одиночестве, решила не сопротивляться.
Невысокое строение, которое напоминало какую-то смотровую башню, привлекло моё внимание. Обычно, в дневное время суток, там были разведчики, но сейчас пусто. Поднявшись по извилистой лестнице на уровень где-то третьего этажа, смогла рассмотреть крышу развед корпуса, поле для тренировок и главные ворота.
Довольно широкие выступы позволили удобно разместиться. Кинула быстрый взгляд вниз, отчего ощутила лёгкую тревогу, но желание быть как можно ближе к звёздам в одночасье перебороло страх высоты.
Прислонившись затылком к стене, я стала наблюдать за яркими точечками на небосводе, неуверенно прикладывая руку к своей метке.
У меня, наконец, появилось время снова погрузиться в мысли о своей истинной паре. Какая же шутница судьба! Кто бы мог подумать, что именно этот человек станет моей парой.
Сейчас, осознавая это, каким-то чудным образом пыталась искать в нём только хорошее. Стало до ужаса интересно его прошлое. Хотелось прийти как-нибудь к нему, сесть и поговорить. Но… о чём это я?
Пустив короткий смешок, прикрыла лицо ладонями. Поговорить с Риваем… хах, вот это шуточка, как же. И как это должно выглядеть? «Эй, Ривай, привет! Не хочешь пообщаться о погоде?» С досадой осознала, что общих тем для разговора у нас просто нет. К сожалению…
Вновь вернув взор к темному куполу над головой, вспомнила одну из своих любимых песен. Не размыкая губ, стала еле слышно напевать мелодию, отдаваясь во власть воспоминаний. В какой-то момент послышался шорох, и я замолчала. На мой тихий вопрос: «Тут кто-то есть?», ответа не последовало, а я списала посторонний звук на колыхание листвы.
Вернувшись к мотиву песни, посмотрела на звёзды, еле слышно начиная петь.
«Как узор на окне,
Снова прошлое рядом».
На губах появилась улыбка, а пальцами ухватилась за кулончик, подаренный матерью.
«Кто-то пел песню мне
В зимний вечер когда-то».
Именно она когда-то пела мне эту песню, окутывая нежными объятиями.
 
«Словно в прошлом ожило
Чьих-то бережных рук тепло,
Вальс изысканных гостей
И бег лихих коней».
Я вздрогнула и сразу же замолчала, когда непонятный шум повторился, а в темноте почудилось движение.
— Продолжай, — спокойно сказал мужчина, выходя на лунный свет.
Сердце сделало немыслимый кульбит, возвращаясь на своё место, стоило мне разглядеть Ривая. Оперевшись плечом о стену, он сложил руки на груди и даже не смотрел на меня, казался очень расслабленным и спокойным. С нашей последней встречи прошло три дня, а я всё никак не могла перестать думать о том, что сбежала, так и не сказав ничего о метке. Мне стоило просто набраться смелости и признаться, что я его пара. Он ведь наверняка знает о том, что у него метка. Невозможно не знать!
Я, как всегда, запоздало отреагировала на его слова, отвернувшись, немного прочистила горло, и, наконец, продолжила, не глядя на своего единственного слушателя.
«Вальс кружил и нёс меня,
Словно в сказку свою маня,
Первый бал и первый вальс
Звучат во мне сейчас».
В какой-то момент сознание погрузилось в пучину отчаяния. Ривай Аккерман — моя пара. А какую он ведёт жизнь? Когда окажусь на месте Анны?!
«Зеркала в янтаре
Мой восторг отражают,
Кто-то пел на заре
Дом родной покидая».
Мой голос начал ощутимо дрожать, а по щекам потекли слёзы, которые постаралась как можно незаметнее смахнуть.
«Будешь ты в декабре
Вновь со мной, дорогая….»
Я не хочу быть на месте Анны! Страх сковал горло, отчего не вышло дотянуть последние ноты, слишком резко обрывая слово.
Смотровой пункт погрузился в полную тишину. Я боялась смотреть на Ривая, упорно рассматривая маленькие точки, которые в какой-то момент начали раздражать. Им бесконечно везёт, что их жизнь не настолько искромётна и жестока. А ещё им никогда не предстоит узнать, каково это — терять свою истинную пару.
— Красиво… — от чужого голоса вздрогнула, понимая, что тело потряхивает мелкой дрожью. Ривай сделал несколько шагов, вставая напротив меня. Выдохнув, повернула к нему лицо. — Завтра рано выезжаем, лучше бы шла к себе, — спокойно сказал капрал, а после пошёл прочь, останавливаясь у самого спуска. Внимательно всматривалась в его спину, а он неожиданно заговорил: — Знаешь, у тебя очень необычные глаза.
Я осталась в полном одиночестве, удивлённо хлопая ресницами, восседая под ярко сияющими звёздами.
Ночью так и не смогла сомкнуть глаз, снова и снова прокручивая в голове слова Ривая. Едва мне удавалось провалиться в забытьё, как в ушах набатом вновь звучал холодный голос капрала, побуждая глаза открыться, а сердце биться с бешеной скоростью.
Когда комнату озарили первые лучи, я сползла с кровати и пошла приводить себя в порядок, собирая вещи.
Первым делом пошла к Алесу, который снял мою повязку и после тщательного осмотра очень настоятельно посоветовал не нагружать руку.
Собравшись с духом, заглянула к Анне, которой до ужаса боялась сказать, что совсем скоро уезжаю. Мне казалось это таким неправильным. Бросать её сейчас, вот так запросто. Была бы моя воля, я бы вообще от неё не отходила. Почему-то за столь короткий срок мне удалось так сильно привязаться к этой девушке, как ни к кому ранее.
Подруга была серее тучи. Монотонно выполняя свою работу, она даже не заметила, когда я подошла. Толком ничего не ответила на все мои извинения за отъезд, но так крепко обняла, что мне казалось, что сердце разорвётся от грусти.
   
Глава 16. Новые горизонты
 
После прощания с Анной я пошла во двор, прихватив небольшую сумку со своими вещами. На улице стояла приятная погода, располагающая лишь к одному — сну. Вот именно сейчас это желание прям-таки снизошло на меня! Вовремя, никак иначе…