Время кораблей (СИ)

Мозг Софии работал с лихорадочной быстротой.
— Вы привезли сюда роботов такой же модели, как и Фрейя? Загрузили в них все, что удалось получить? — спросила она, оттягивая время.
— Не такой же, более совершенной, — сказал Кейт, пожав плечами. — Таких роботов, как ваш, не производят вот уже лет сорок. Но да, мы загрузили в них все, что она знает.
— И роботы сгорели.
— Да, — сказал он. — Кольцо впустило только вашу... Фрейю. Как будто она прошла какую-то проверку, справилась на входе с какой-то капчей, которую не разгадали наши роботы.
Капча. Тест, позволяющий отличить робота от человека, чтобы не пропустить в систему вредоносных или бесполезных ботов. Ее разум зацепился за определение: робота от человека, робота от человека... И тут как в голову Софии ударило — вот где разгадка, вон где, совсем на поверхности, как и раньше, лежит ответ!
— Кольцо выпустит Фрейю назад. — София кивнула в подтверждение сказанного, когда Кейт ей не возразил. — Вы поняли, что ИИ планеты включил стену, когда обнаружил высокоразвитый, неизвестный ему доселе искусственный разум. Вы скопировали данные Фрейи и ваши роботы знают то же, что она, и даже больше, чем она. Но они — не Фрейя. Стена не пропустила их, потому что ваши роботы — не Фрейя.
Вздернутые доселе брови сошлись на переносице, когда Кейт нахмурился.
— Поясните.
У Софии страшно зачесалось промеж лопаток, так страшно, что захотелось обернуться. Но она и так знала, что увидит. Колония пялилась на нее и Кейта в полном молчании... пялилась и слушала.
— Я изменяла Фрейю, пока работала с ней в горах, — сказала она. — Я внесла правки в паттерны ее эмоций, сделала более выраженными реакции, создала для нее... характер. Сделала ее личностью, понимаете? Не нейтрально-доброжелательным роботом-компаньоном, которого можно с легкостью заменить другим, аличностью.
— Персонализация роботов запрещена в нашей солнечной системе уже много лет, — сказал Кейт.
София пожала плечами.
— В моей солнечной системе она разрешена. Так что мой робот отличается от ваших роботов так же, как я отличаюсь от робовозчика. Поэтому ИИ планеты и запустил стену, когда мы прилетели. А потом вступил с нами в контакт.
— Он сталкивался с роботами и раньше, — проговорил Кейт, явно размышляя над сказанным. — Но никогда — с такими. Хм. Может быть. — Он махнул рукой кому-то вне поля голограммы. — Владимир, вы хотели стать частью экспедиции — вот он ваш шанс. Собирайте вещи. Вы поможете нам проверить ваше же предположение. Вы и ваш робот, если, конечно, вы не выложили мне все это сейчас в качестве прощального «подарка».
— Я и робот?
Кейт кивнул.
— До конца миссии она останется с вами точно. Вы лучше других знаете ее... характер, а если робот имеет черты личности, она охотнее будет работать с вами, чем с незнакомыми людьми.
— Что с замужеством? — Она должна была задать этот вопрос.
— Мое предложение в силе, — сказал Кейт. — Вы можете не выходить замуж, если отдадите нам робота. Вы можете не отдавать нам робота, если согласитесь выйти замуж.
В любом случае у нее появилось время. Время! Этого ей и не хватало, а там София обязательно что-нибудь придумает.
Софии было больше нечего делать здесь, в толпе, которая, будто опомнившись, засыпала Кейта вопросами с новой силой. Она отступила на пару шагов, нащупала ладонь Фрейи, а потом их почти вынесло на другую сторону, к джипам, возле одного из которых их ждали.
— Садитесь в машину. — Мужчина из отряда Зельды, не представившись, открыл Софии дверь. — Я довезу вас до Центра адаптации. На сборы у вас два часа или даже больше, пока они там не наговорятся. Потом кто-то из наших приедет и заберет вас в казармы. Может, сам Зельда.
— В казармы? — удивилась София, запрыгивая в джип.
— Ага, — отозвался мужчина. — Миссия у нас с военным уклоном, так что придется жить по военным порядкам. Относительно, конечно, без подъема в шесть утра и пробежек по двадцать километров, но построже, чем жили в Центре. — Он хмыкнул. — Но если захотите, всегда сможем организовать.
 
— Я подумаю, — сказала София.
Ей было о чем подумать и без этого, и, пусть в груди еще сжималось и тихонечко ныло сердце, но разум совсем даже ничего и не осознал.
Все прошедшие недели здесь были даже не началом, так — вступлением, предисловием к тому, что должно будет развернуться здесь теперь, когда на планету спустились ученые, военные, исследователи... люди, полные решимости разгадать загадку планеты до конца.
И она будет частью этой команды. Она, которую неожиданно оказались готовы слушать и слышать, которой оказались готовы верить и идти навстречу.
А она так боялась этого замужества, которое ей предложил Зельда. Боялась не потому, что пока еще неведомым женихом мог в конце концов оказаться сам коммандер, а потому что это означало бы, что Анна... А София еще не сдалась.
Он тоже будет в экспедиции, и без своей Аманды. Пока не сказано последнее слово, пока в книгу записей актов гражданского состояния не внесены дата и время, он все еще может передумать.
Он сказал: «Я думал, мы друг для друга больше, чем просто кандидаты». Он собирался сказать что-то еще, а она перебила его, услышав имя Аманды, но вдруг это было не то, о чем подумалось ей тогда?
Вдруг он собирался сказать ей о чем-то другом? Ведь существует же такая возможность, есть еще крошечный шанс...
Она поднялась по ступеням Центра адаптации, все еще слыша где-то далеко позади неумолкающий шум прибоя — людские голоса, напирающие, озадаченные, встревоженные, сердитые. Проснувшаяся Фрейя, нечеловеческим чутьем понимающая, что сейчас Софии не до разговоров, молча встала у своей платформы, а сама София упала на стул возле рабочего стола и, обхватив голову руками, предприняла отчаянную попытку унять водоворот мыслей и вихрь чувств.
Не вышло. Не было и ощущения победы — только полная хаоса пустота, в которой тоненькой прозрачной нитью звенело одиночество человека, так и не ставшего своим на планете, которая с распростертыми объятьями приняла так много чужих.
Стук в дверь будто заставил ее очнуться от многочасового сна. Хронометр показывал, что прошло всего полчаса с момента, как ее привезли в Центр, так что было еще совсем рано, но в дверь снова настойчиво постучали, и София встряхнулась и подошла, чтобы открыть.
Человек, стоящий на пороге, был тем, кого она одновременно ожидала увидеть и нет. Его слова тоже.
— Нам нужно поговорить.
Конец первой книги