Время кораблей (СИ)

— Нет, но если вы хотите, я создам новую учетную запись прямо сейчас.
— А давайте, — сказал Анна.
— Фрейя, подойди сюда.
— Скажи «пожалуйста», — уперся робот.
— Фрейя, немедленно подойди сюда.
Робот подчинилась, но так неохотно, что это не могло не заставить Софию нахмуриться и снова покачать головой.
— На самом деле она слушается. С тремя законами роботехники все в порядке...
Она протянула руку и положила ее на теплую полимерную поверхность белого плеча, и Фрейя тут же забубнила:
— Закон Первый: Артифиш не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Закон Второй: Артифиш должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Закон Третий: Артифиш должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит....
— Просто какое-то время мы работали с ней вдвоем, в горах, и в какой-то момент мне стала скучна ее «нейтральная благожелательность», — продолжила София, стараясь не обращать внимания на бормотание робота. — И я немного ее... очеловечила. Сделала сварливой, строптивой и упертой, чтобы можно было выпускать пар.
— Сделала такой же, как сама, — тут же уточнила Фрейя, но не в полный голос, а так, чтобы услышали только стоящие рядом.
— О чем я и говорю, — сказала София, краснея. — Сейчас я восстановлю заводские настройки...
— Не вздумайте! — возмутился Анна тут же. — У нас тут этой «нейтральной благожелательности» столько, что ложками можно есть. Оставьте робота таким.
— Вам придется препираться с ней из-за отчетов, — предупредила она. — Она очень четко чувствует недоверие и очень обижается. Каждую цифру выверяет и очень не любит, когда ее отчеты кто-то проверяет еще раз.
— Я — артифиш! — сказала Фрейя. — Я не могу ошибаться. Естественно, меня все это обижает.
— Программируйте, — постановил Анна. — Мы с ней еще обсудим это вечером.
— Как вечером? — София уже нажала на голопанель на груди робота, но слова заставили ее замереть. — Фрейя останется со мной.
— Робот, моя милая София Владимир, — сказал ее начальник, — должен приступить к работе, и как можно скорее.
— Но я хотела рассказать Фрейе новости и обучить ее, — сказала София.
— Я ее обучу. Все микрофильмы у меня есть. Не смотрите на меня так, не поможет. Убивать взглядом вы, к счастью, не умеете, — добавил Анна, заметив выражение ее лица. — И никто вашего робота не забирает насовсем. Но у нас в колонии нет тех, кто ничем не занимается. Фрейя может быть полезной, значит, она должна приносить пользу. Вы собираетесь вести с ней задушевные беседы и рассказывать новости — дело ваше, но в нерабочее время.
— Сейчас нерабочее, — сказала она, упрямясь, сама не зная почему.
— Да, я верю, что характер робота списан с вашего. — Анна поймал ее взгляд, и следующие слова прозвучали очень внушительно. — София, я скажу раз и запомните это навсегда. У нас в колонии каждый час каждого дня — рабочий. Бывают взрывы термального газа и технические неполадки с дронами. Бывают заболевшие животы и подвернутые ноги и птицы, которые врезались в опору и сломали крылья. Ночью колония тоже не спит, хоть и не выходит наружу.
— Я оснащена опцией инфракрасного зрения, — вклинилась Фрейя, но, наткнувшись на красноречивый взгляд двух пар глаз, тут же придала своему голосу виноватые нотки: — Я просто напомнила.
София хотела было возмутиться снова, но обнаружила, что злость и упрямство покинули ее так же быстро, как и появились.
И ведьстена. Она разве не о ней уже третий день как грезит? А тут вдруг решила упереться — совсем как Фрейя, и из-за чего? Из-за того, что робот будет принадлежать не ей, а точнее, не только ей? И ведь все-таки да, какие-то надежды она на Фрейю возлагала, какие-то очки адаптации надеялась получить.
— Ладно. Приложите к голопанели руку — и она ваша, — сказала уже без всякого недовольства. — Фрейя, активация новой учетной записи администратора. Рональд Анна, начальник геологического корпуса, доступ высшего уровня.
 
Фрейя подсветила зеленым область на своем корпусе, куда Анна должен был приложить ладонь — где-то там, где у людей находится сердце, — и от этого такое простое действие, как активация новой учетной записи приобрело почти торжественную окраску. И, казалось бы, ничего необычного не было в том, что у артифиша теперь появилось два владельца вместо одного, но София не могла отделаться от ощущения, что лишается какой-то особой связи с Фрейей, теряет какую-то часть их близости, впускает в их маленький мир нечто, чему там, может быть, было и не место.
Если она улетит отсюда, не пройдя адаптацию, Фрейя будет скучать по Анне. Она будет помнить его, как близкого человека, которого знала и потеряла — и отчасти в этом будет виновата София, предоставившая Анне полный доступ к системам Фрейи и разрешившая ей привязаться к нему — именно так, на уровне околочеловеческих переживаний артифиши современности закрепляли связь между собой и владельцем.
— Готово. Ваши команды теперь для нее так же приоритетны, как и мои. Так что насчет экспедиции?
— Через час мы собираемся в конференц-зале Главного дома, — сказал ей Анна вместо ответа. — Главная планета наконец приняла решение по стене, думаю, вам будет интересно. Приходите. Заодно и посмотрите, что у нас да как. Если что, скажете, что вы со мной, вас пропустят.
Он мгновение помедлил, но будто все же решился и продолжил:
— Я, в общем-то, собирался вас позвать в любом случае. Был процентов на восемьдесят пять уверен, что вы упретесь и не передадите мне робота сегодня. — Она так и остолбенела от его слов, и не смогла найтись с ответом, даже когда Анна отвернулся от нее и пошел прочь. — Фрейя, следуй за мной.
— В геологический корпус? — тут же затараторила та, отворачиваясь от Софии и всецело отдавшись новой интересной роли, которая пока ей была незнакома. — Я загрузила карту колонии, так что мне можно просто говорить, куда нужно добраться...
  
ГЛАВА 8. РЕШЕНИЕ... РЕШЕНИЕ ЛИ?
 
София забежала к Северине для ежедневной отметки, и та наконец-то отдала ей окончательно утвержденный список кандидатов — четыре человека, максимально подходящих ей в мужья, четыре психопрофиля, отобранных из числа подходящих Софии по возрасту одиноких мужчин. Как и ожидалось, среди кандидатов был Рональд Анна, а еще тот самый Карл Стефания, что так неласково называл ее «голубушкой» в шахте, какой-то Норберт Тамила из биосектора и инженер геотермальной электростанции Джером Хелена. Последнее имя было подчеркнуто дважды, и Северина серьезно советовала обратить на этого кандидата внимание.
— Я понимаю, что в первую очередь ты заинтересована Рональдом, — сказала она Софии, отдавая голопапку, и тон ее был таким деловым, что та даже не смутилась. — Он красив и умен, он — твой начальник, вы оба, что называется, «горите» работой и вам гораздо проще будет найти общий язык. Но мое личное мнение как социопсихолога — Джером тебе подходит больше.
София пообещала подумать, а пока просто бросила голопапку на стол в спальне. Посмотрит потом. У нее дела.
Не одна она пришла раньше: до начала собрания оставалось еще минут пятнадцать, а в конференц-зале на втором этаже Главного дома уже сидели люди, и на столиках у расставленных полукругом удобных диванов стояли чашки с напитками, которые разливал бегающий по кругу пузатый чайник-сервобот.
Голографический экран на стене светился ровным белым светом, и у проектора колдовал, очевидно, готовя его к презентации, какой-то юноша. В левом углу София заметила коммандера Зельду в окружении мужчин, сопровождавших их из космопорта, чуть дальше — Рудольфа Майю, пившего из своей чашки с таким лицом, словно в нее налита мерзость чистой воды, другие знакомые и незнакомые лица.
Но никого из новоприбывших женщин. Только она.
Анна махнул ей с правой стороны, где сидел в относительном одиночестве, и София, провожаемая полными умеренного любопытства взглядами, направилась к нему.