Очаги ярости (СИ)

Самому-то Бенито казалось, что толка не будет. Что-то такое едва уловимое изменилось в столичном посёлке. Много охранников? Нетерпимость начальников? Наглая кража артефакта у Службы?
Да, это всё, как сказал бы Гонсалес, единый синдром. Признаки крупных событий: грядут перемены. А перемены на адской планете — всегда потрясения. И первым делом тряхнёт — Новый Бабилон.
Лучше бы Каю не попадать в эпицентр толчков.
Впрочем, на Эр-Мангали вряд ли найдётся хоть где безопасное место. Тот же Свободный Содом под руководством нимфоманки Бастинды непременно пойдёт вразнос. Да и другие посёлки…
Ладно. Уж будем надеяться, что Сантьяго Кая в обиду не даст.
А кого же Бенито захватит с собой в вездеход водителя Брандта? Непременно Гонсалеса, потому что Гонсалес — врач. Кто, как не он, лучше всего поймёт сказанное врачами?..
Может, ещё прихватить и хромого Трентона? Нет. Вот Трентона — нет. Кто их поймёт, ассасинов Содома. Может, хромца и до сих пор караулят.
6 
Сборы были недолги. Бенито простился с Каем: тот подался в элитный квартал, к Башне Учёных, а Родригес пошёл навестить Гонсалеса — и в гаражи. Крупный мешок с артефактами нёс теперь при себе. Всё же с учётом всех обстоятельств где-нибудь их оставить — это не дело.
Там, в гаражах, оказалось, что Брандт на месте. Мало того — ему выписан рейс в посёлок Свободный Содом.
— Рейс-то давно запланирован? — поинтересовался Бенито.
— Нет, только что. Должен-то был ехать Олаф. Только Олаф куда-то пропал — вот, приходится мне.
Брандт неплохой человек. На него, конечно, находит, не без того. Давит рептилий на своём вездеходе. Странно, конечно, но хоть не людей, а рептилий. Хвандехваров и плоскопузов.
Правда, Родригесу что-то подсказывает, что рептилии те страдают — за грехи людей.
— Так поехали прямо сейчас? — Брандт кивнул. — Мигель, залезай! Кстати, держи мешок, не потеряй пожитки.
Доктор Гонсалес с полным мешком артефактов забрался в багажный отсек вездехода. Всё же в кабине место всего на двоих.
Тронулись. Проезжая мост, Бенито приметил: огнемётчиков на посту по-прежнему пять. Пако на месте и Мика на месте тоже. А вот Руиса нет. С Олафом вместе нет.
7 
Старый, известный в деталях путь до Содома. Сколько раз тут Бенито ездил на моноцикле. И, разумеется, на вездеходах — с Олафом.
Знал, где в пути вероятно попасть на рептилий. Знал и место, где невероятно на них не попасть. Водопой хвандехварский, где кто-то из них непременно торчит, дедурит.
Но, что странно, никто из рептилий не встретился. Верно, знали про странности Брандта, да и попрятались.
Вместо множества гадов вышел один саблезуб, но его и свирепый Брандт не считал за рептилию. Хоть в каком-нибудь приближении, видимо, мог. Как-никак, рнонходная ксеноформа.
Улыбнувшись, Родригес отметил, что старается думать как бы от имени Кая. Даже не Кая, а Майка-ксенозоолога.
— Видел — боятся! — это Брандт процедил сквозь зубы. — Хвандехвары боятся, прячутся по кустам. Это я приучил, не веришь?
— Отчего же, охотно верю. Ты у них выработал условный рефлес.
— Верно, рефлекс! — Брандт закивал. — Именно выработал. А потому что не надо ходить у дороги, когда я здесь еду!
Ярость, с которой он выплюнул последнее предложение, иллюстрировала всю ту меру досады, что вызывали у Брандта и спрятавшиеся рептилии.
Спрятавшихся он, поди, ненавидел сильнее. Их же нельхя было запросто раздавить.
8 
Благодаря хвандехваров и плоскопузов за спокойный проезд, Бенито Родригес успел хоть немного подумать в направлении самой главной цели расследования — о зомбаках. Гильденстерн комплексует, это видно как день — комплексует, просто не видит во всей этой теме себя.
Методологию поиска причин и виновников зомбоволн он, потому, начинает продумывать с философической дали. Это разумно, но очень затратно по времени. Враг (конкурент), который ворует Призмы, слишком много свободного времени не подарит.
 
Получается, думать придётся Родригесу. Пусть без предельного совершенства мысли, зато хоть вовремя.
Ну а что можно быстро придумать о зомбаках? Как они получаются, верно, Бенито не угадать. Но зато есть возможность составить примерный список виновников.
Ну, во-первых, Альянс Галактический, так как Альянсу выгодно. Про руду с артефактами можно не вспоминать — это общее место. Также не новость удобный Альянсу рабский шахтёрский труд.
Во-вторых, ксенокультура Сид. Как бы сказал Гильденстерн, это, скорее, во-первых. Ну так на то он и ксеноисторик, чтобы так говорить. За таким вариантом стоит древняя сидская культура зомбификации. Правда, не слишком известная в элементарных деталях: Кай уверяет, что знает, что это делалось, но не уверен, что в точности знает, как.
В-третьих, начальство Нового Бабилона — прошлое, нынешнее, это даже не важно. Страхи — они предназначены и для внутреннего, и для внешнего пользования. Одновременно и держат шахтёров в узде, и заставляют Альянс не отключать «Карантин».
Всё остальное, вроде, по мелочам. Кто-то знает секрет, и кому-то серийно мстит. За свою неудавшуюся судьбу на адской планете. Ну хорошо, это будет уже в-четвёртых.
Вроде, разумно. Но удалось ли Бенито изобрести хоть что-нибудь оригинальное? Всё-таки нет. В этом бич застарелых тем.
Всё же на Эр-Мангали зомбаки — не самое главное диво. Есть похожие случаи, менее массовые, но гораздо более яркие. Например, непонятная никому болезнь Флореса. Он, на минуточку, то и дело деревенеет. И причём не вполне в переносном смысле — с древесиной, корой… Правда, не так уж и сильно страдает, извлекает особые плюсы. И притом его случай вполне единичен — никаких пандемий-эпидемий.
Тем не менее, возвращаясь к проблеме зомби, понимаешь: твоё настроение перебито совершенно другой, такой же неясной проблемой.
9 
Вот и Свободный Содом. Останавливаться, парковаться заранее Брандта Бенито неволить не стал. Как-никак, Призмы более с ними нет, а другие-то артефакты (те, что в мешке у Гонсалеса) много шороху во Содоме отнюдь не наделают.
— Что теперь? — спросил у него Гонсалес.
— Буду думать, как выманить из посёлка пару врачей-садистов.
— Как же их выманить?
— Для начала, разведаю обстановку.
Агентура в Свободном Содоме у Бенито имеется. Это группа «Оу Дивиляй» в полном составе. Ну и всё. Кто-то скажет, что лучше все яйца держать не в одной корзине, но с музыкантами — тут ничего не попишешь, так получилось.
А всю прежнюю агентуру в Свободном Содоме Бенито пришлось спасать. Потому что напали на след Галактические ассасины.
Ах, ну да, кроме группы «Оу Дивиляй» у Бенито в Содоме имеется и ещё один старый знакомый — охранник Рамирес. Да, уж его не назвать «своим человеком», и шпион из него никакой. Но… Между прочим, он был орудийцем ещё на «Антаресе». А ещё он был ранен Адской Собачиной.
Может, поймёт, что Бенито он чем-то обязан? Как-никак, а Собачина точно бы им позавтракала, если бы ловкий Родригес её не убил.
Нечеловечески ловкий — под влиянием той Пирамиды.
10 
— Значит, так, — предложил Бенито Гонсалесу, — я для начала пойду навестить Хорста Драйхорна и всю его фольк-рок-группу. Ты же тем временем мог бы сходить, например, к Рамиресу. Поинтересоваться его здоровьем, ну чисто как врач. Он был ранен серьёзно, наверно, ещё не оправился. Там, где Рамирес, там где-нибкдь рядом будет и доктор Хойл. Я, к сожалению, всё ещё не придумал, как бы вытащить его из посёлка. В общем, я буду открыт к твоим предложенияи.
— Что ж, лады, — ответил Гонсалес.
Не подумал, что Бенито его бросил на главную амбразуру. Не со зла — хотелось малость расшевелить.