Похищенная Зауром (СИ)

Остановившись у его двери, выдохнула. Все тело в напряжении. Мне было неуютно и дико не хватало Заура. Без него в этом месте мне совсем не по себе. Не знаю, как это объяснить, но мне казалось, что здесь сам воздух пропитан атмосферой смерти и болезни.
Когда я вошла в комнату и посмотрела на расстеленную постель, то не сразу угадала в исхудавшем старике своего отца. Это был не  Мустафа, нет. Мустафа сильный и страшный. Он владеет миллионами и плюет на всех. Мустафа мужчина с черным, прожигающим взглядом, а у этого старика глаза были потухшими, они ждали смерти.
- Самира, - прохрипел мужчина, после того как его глаза несколько долгих минут исследовали меня.
- Ты пришла..
Это было сказано с таким облегчением, что у меня сердце сжалось. Он не врал. Не играл. Такое нельзя сыграть. Внешний вид Мустафы так поразил меня, что я даже слов не могла подобрать. Молча приблизилась к нему и осторожно села на кровать. Я не чувствовал боли, не чувствовала страха. Ничего – в душе была пустота. Но мне было жалко его, потому что сейчас я убедилась в том, что дни отца сочтены.
Его губы скривила кривая улыбка.
- Что? Удивлена? Не таким ты меня представляла? – засмеялся и тут же закашлялся. Меня бросило в жар.
- Нет, я… как это случилось, отец?
- Как? – усмехнулся. – Самира, это жизнь. И я позвал тебя не для этого. Мои дни сочтены, и это факт. Я уже свыкся с этим. Доченька…  - он потянулся и сжал мою ладонь. Это нельзя было нажать крепкой мужской хваткой. Нет. Это было так слабо, так  устало.
- Я так виноват перед тобой, Самира… Перед тобой и мамой.
В глазах тут же защипало. Я отвернулась, желая прогнать слезы.
- Не надо, пап. Я знаю. Все хорошо, я не в обиде, - я улыбнулась, и в этот момент внутри будто щелкнуло что-то.
Больше не было тишины и равнодушия. Нет. Внутри меня стоял оглушительный детский крик и вой. Такой жалобный, что душа сворачивалась от боли. Там плакала маленькая девчонка… Девочка, желающая любви. Девочка, мечтающая, чтобы папа больше никогда не бил ее маму. А мама была счастлива с ним. Эта девочка так раздражающе наивна, она все еще верит в новогоднее чудо. Она все еще загадывает желание и пишет письмо деду морозу прося у него каждый раз одного. Чтобы папа больше не пил и не ругался. Чтобы мы вместе снова поехали в отпуск и были счастливы, как и три года назад.
И сейчас, смотря на угасающие остатки некогда сильного, жестокого человека, я понимаю, что этому не бывать. Никогда уже не бывать девочке Самире счастливой. Никогда не поцеловать мать, и уже вскоре не посмотреть в черные глаза отца. Глаза, так похожие на ее собственные.
- Пап, может есть еще шанс, скажи? Может еще можно? Я поговорю с Зауром, он поможет… он найдет лучших врачей!
- Слишком поздно, милая… Слишком поздно. Ничего уже не поможет мне…
Я молчу. Опускаю голову, стирая с глаз слезы.
- Ты так на нее похожа… - разрывает тишину его слабый голос. Внутри меня скручивается спираль. Словно органы сжимает в комок и я не могу вдохнуть от этой боли.
- Не надо, пап.
- Я виноват и перед ней… Так больно ей делал. Ты знаешь, а я благодарен всему, что произошло… это позволило мне пересмотреть свою жизнь. Увидеть то, что не видел никогда.. не замечал.
Стискиваю кулаки. Не хочу говорить о маме. Это слишком больно. Даже сейчас.
- Папа, что с домом? Почему он пустой?
Он кривится. А теперь в его глазах появляется влага.
- Я потерял все, Сами. Потерял все до копейки. Болезнь, конкуренты. Они растерзали мое дело. Аиша пыталась лечить меня, кучу денег ввалила врачам, и все без толку…
Я не могу поверить ему. Как же могло произойти подобное? Так быстро все поменялось.
- Сами, они без крыши остались. Дом забирает банк, они уже все забрали. Не за себя прошу, за ребенка. Она же пропадет.. не бросай их, когда меня не станет.
- Пап…
- Ты же с ним? С Зауром?
Я киваю. Не могу и слова вымолвить – в горле ком.
- Он не давал мне говорить с тобой.. я столько раз звонил, людей своих направлял на твои поиски. А он всех обратно разворачивал. Он очень сильный, Самира. В его руках огромная власть…
 
Я ничего не понимала. Пап нес какой-то бред.
- Ты о Зауре сейчас?
Он усмехнулся.
 - Ты совсем не знаешь его, детка… Не знаешь, чем он занимается. Но я доволен им… Главное, чтобы тебя любил. Остальное неважно.
Я потянулась к нему. Взяла его ладонь в свою и сжала.
- Пап, я не брошу их, обещаю. Буду помогать.
Он кивает. Начинает кашлять.
- У нас свадьба скоро. Он предложение мне сделал, - улыбаюсь, показывая отцу безымянный палец с кольцом.
- У него мама такая добрая, светлая женщина. Пап, я поговорю с ним, может получится дом оставить Аише. Он поможет, вот увидишь…
Отец молчит. Смотрит на меня задумчиво, а по старческому изможденному лицу катится слеза. У самой стискивает грудь от накатывающей истерики, но я держусь. Не хочу расстраивать его. Ему и так сложно.
Вдруг раздается стук в дверь.  В комнату входит врач.
- Простите, Мустафа, пора делать укол.
Я киваю и поднимаюсь с постели. Обещаю папе вернуться чуть позже. Выдыхаю мысленно и радуюсь передышке. Мне нужно время собрать себя в кучу. Нужно время, чтобы подумать обо всем и успокоиться. Но больше всего сейчас мне нужен Заур.
***
Бывают моменты, когда все рушится. Когда ты понимаешь, как ошибался в прошлом, как сильно заблуждался во всем. Я всегда считала себя несчастной. Считала себя одинокой. Со смертью мамы весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я ненавидела отца, но еще больше я ненавидела Аишу. Мне казалось, эта молодая вертихвостка нагло выперла меня из семьи, окрутив отца. Но сейчас, смотря на девушку с угасшей красотой и потухшим взглядом, я вдруг осознала насколько была не права.
Она ведь и правда любит его. Разве страдала бы так без чувств? Разве рыдала бы до судорожный состояний? Мне было жалко на нее смотреть. На малыша, который вот-вот останется без крова и отца. Да, отец не жалел меня в свое время и поступал эгоистично. Но ведь мы все неидеальны, и разве родителей выбирают?
Я пообещала ей помочь. Сама для себя решила, во что бы то ни стало убедить Заура выручить их. Как ни крути, Аиша и малыш - мои родственники. Он - мой брат, так почему же я должна оставлять его без средств к существованию?
Заур был уже дома. Он встретил меня на крыльце. Стоило выйти из машины, и увидеть его высокую фигуру, слезы тут же полились из глаз. Я рванула к нему. Он был нужен мне. Нужен, как никогда раньше. Жар его тела, его сила. Я хотела снова укутаться в кокон его защиты и не о чем не думать. Греться и греться в его ласке, в его жарких поцелуях и объятиях.
Я буквально запрыгнула на него. Спрятала лицо у него на груди, а саму трясло всю. Зу был напряжен. Он практически насильно поднял мое лицо, заставив в глаза его взглянуть.
- Говори, ты же понимаешь, так еще хуже…
Его лицо было напряженным, взгляд каким-то диким и потерянным.
- Он болен, Зу. Они банкроты и скоро останутся на улице… ты должен им помочь…
Его лицо исказила гримаса злости.
- Ты жалеешь его? Несмотря на все это, ты…
- Конечно, Зу! Он ведь мой папа! Понимаешь?! Он так слаб. Рак превратил его за несколько месяцев в дряхлого старика. Если бы ты видел его, ты бы все понял…
Его взгляд стал растерянным.
- Сколько ему осталось? Что говорят врачи? – я слышала тревогу в его голосе.
- Считанные дни, Зу. Месяц, может два… Он плакал.. ты понимаешь? Мустафа! Мой отец рыдал! Он просил у меня прощения… он смирился. Там так ужасно. Их дом… он пропитан этой болью и отчаянием.
 
Я едва ли не кричала от боли. Я говорила это, глядя в глаза Зу. Но он, кажется, был далеко отсюда. Его мысли занимало все что угодно, но не мой отец.
- Самира, мы должны поговорить, ты помнишь?
Я провела пальцами по его губам, по колкой щетине. Зу напрягся.