Отрекшийся по неосторожности (СИ)

Лора шарахнула магией раньше, чем солдаты успели достать оружие. Тела обоих впечатались в стену и сползли на пол уже в бессознательном состоянии. Я не стал проверять, дышат ли они. А чего делать, если нет, первую помощь оказывать, что ли? Так я в этом не мастак. Ничего, мужики крепкие, тут скорее надо волноваться, чтоб слишком быстро не очухались.
— Я бы сама справилась, — укорила Отрёкшуюся Мелисса.
— Это не соревнование, — указал я. — Медалей и почётных грамот по итогам не выдадут.
— А ночь любви и страсти? — промурлыкала Лора.
— Всё будет, — пообещал я. — Но потом. Главное, чтобы не в дворцовых казематах. Так что — вперёд.
Ещё пару попавшихся нам на пути одиноких патрульных Мелисса приголубила рукоятью меча по голове раньше, чем они успели спросить: «Стой, кто идёт?» Всё же рыцарша и впрямь воспринимала происходящее как соревнование и старалась продемонстрировать, что она круче чёрной колдуньи. Ну, в итоге счёт у них равный, два-два, не считать же бедолагу лорда Тренториса...
Я плечом распахнул дверь кабинета императора, поводя бластером по сторонам. К счастью, Малькольм обнаружился сидящим в кресле за письменным столом, как и в прошлый раз. А то ведь мог бы, например, отлёживаться в своих покоях, сказавшись больным. Ну, не сам, а по указаниям Ребекки, разумеется.
— Ваше Величество, — позвал его я. Ноль реакции. — Малькольм! Посмотри на меня!
Прямой приказ он выполнил. Та-ак, выходит, он уже окончательно стал бездушным? Ну, это облегчает дело. А то пришлось бы допрашивать Ребекку, где тот зачарованный предмет, с помощью которого она выкачивает из него энергию души. Хм, а если подселить чью-то душу в тело, которое ещё не полностью лишено души, что тогда будет? Или просто ничего не выйдет? Не хотелось бы на самом деле грохнуть Севу.
— Малькольм, где Ребекка? — спросил я. Император не отреагировал. — То есть, Стелла. Где Стелла?
Снова никакой реакции. Похоже, он попросту не в курсе. Ну, хоть бы пальцем на дверь показал, мол, ушла. Или для бездушных такой вопрос слишком абстрактный?
Орана подтащила Севольда и поставила на ноги рядом с письменным столом. Ух, опять мне придётся поработать палачом и обезглавить ещё одного человека.
— Сева, возьми императора за руку, — приказал я.
Печать Духа на руку трактирщика я перенёс заранее. Дальше она сама переползёт на бездушное тело. Ну, если оно правда окончательно бездушное... Ох, что-то я не уверен, что можно так рискнуть.
— Нужно найти Ребекку, — решил я. — Или лучше артефакт. Что-то наподобие тех наручей. Быстро, все обыскиваем кабинет! Лора, покарауль у двери.
— А почему я? — надула губы Отрёкшаяся.
— Быстро! — рявкнул я.
Вот нашла время спорить и капризничать. Потому что она в нашем отряде дальнобойный юнит! А никто из нас за стражника всё равно с виду не сойдёт. Поэтому свидетелей надо вырубать сразу, а не бегать за ними по коридорам. Но некогда всё это объяснять. К тому же, уже сто раз проговаривали.
Пока я обо всём этом думал, одновременно уже начал обыскивать ящики письменного стола. Гербовые бумаги, императорская печать, кинжал... Нет, обыкновенная железка, без серебряных Знаков. Запонки с рубинами, фляга... Я взболтал забулькавшую фляжку, открутил пробку, понюхал. Потом отхлебнул. Хм, кажется, бренди или что-то наподобие. Видать, у императора нервная работа, раз он держал в столе крепкий алкоголь для успокоения.
— Ник! Нашёл время пьянствовать! — возмутилась Мелисса.
Ну, вот что с ней делать? Выпорол бы, так ведь это совсем не помогает.
— Да я ж всего глоток, попробовать!
— А вдруг там был бы яд? — поддержала подругу Алана.
Ага, конечно, ведь каждый правитель держит у себя в столе флягу с ядом. Который пахнет, как бренди.
Я не стал отвечать. Благо, девушки не только болтали, но и продолжали обыскивать шкаф. Орана же отправилась в соседнюю комнату, куда вела внутренняя дверь.
— Ничего тут полезного нет, — махнул рукой я, закончив с обыском стола. — Наверняка Ребекка держит артефактную штуковину при себе. Сева, ты готов рискнуть? Я не знаю, что будет, если у императора ещё сохранился кусочек души.
 
— Зря пришли, что ли? — кривовато улыбнулся трактирщик. — Делай своё дело, палач.
Он опустился на колени и склонил голову, положив её на край стола. Ну да, так рубить гораздо удобнее, но, кажется, у Севы просто не осталось сил стоять.
— Могу я, — предложила Мелисса. — Разницы ведь нет?
Я покачал головой, одновременно соглашаясь, что разницы нет, и отказываясь от её предложения. Печать Духа всё сделает сама, но кое-что должен сделать я, не перекладывая задачу на других. Я — Палач.
— Сева, закрой глаза, — велел я.
И как только он это сделал, взмахнул клинком.
— Она сбежала! — выкрикнула Лора, ворвавшись в резко распахнувшуюся дверь. — Я не смогла её достать! Она отбила энергетический шар клинком Серебряных Стражей!
Я отозвал меч в инвентарь и поднял руку с раскрытой ладонью, призывая к тишине. Сейчас важно было другое. Мы либо уже выполнили план, либо полностью облажались.
Император открыл глаза и осмотрелся вполне осмысленным взглядом.
— Лорд Амбер? — удивлённым тоном вопросил он.
Упс, кажется, получилось что-то не то...
  
Глава 32. Роль личности в истории
 
— Мейстер Ник, — моргнув, уже чуть иным голосом произнесло тело Малькольма. — Я так странно себя чувствую. И всё кружится перед глазами.
Он посмотрел на обезглавленное тело трактирщика на полу, голову, покатившуюся по столу и залившую столешницу кровь. А потом согнулся в сторону и его стошнило.
— Сева, это ты? — уточнил я.
— Угу, кажется, — пробормотал он, всё ещё отвернувшись. — Но я вспоминаю... Всякое. То, чего со мной не было. Как я ставил печать на документы о вашем лордстве и брачных свидетельствах. И как мне при этом было весело.
Кажется, что-то от Малькольма в теле всё-таки осталось. Надеюсь, это не грозит Севе раздвоением личности и шизофренией. А обрывки воспоминаний императора могут даже оказаться полезны. Главное, чтобы остатки его личности не перехватывали контроль.
Впрочем, насколько я помню, у Ребекки тоже были какие-то обрывочные воспоминания от леди Стеллы Калисант. Так что, возможно, это вообще нормальный процесс при переселении души в новое тело. Будем надеяться, что так.
— Так, девочки, приберитесь тут, — велел я. — Труп оттащите, а императора утрите. Ему сейчас перед народом выступать.
— Да я сам, — отказался от помощи Сева, отобрав у подскочившей к нему Аланы тряпку. — А вот тело... Моё тело...
Он снова согнулся в приступе рвоты. Ну да, он же трактирщик, а не воин, к виду обезглавленных покойников не привык. Не говоря уж о том, что перед ним его собственный труп. Впрочем, вон Ребекку это не беспокоило.
— Нет, отбой! — заорал я, когда Мелисса потащила безголовое тело, из горла которого продолжала течь кровь. — Сейчас всё тут изгваздаем. Опустошите стол, там бумаги и печать! И потом все в другую комнату, я тут приберусь иначе.
Вряд ли со столешницы удастся полностью вывести следы крови. А Севе уж точно неприятно будет сидеть за собственной плахой. Так что пожертвуем почти антикварным предметом мебели. Хотя это для меня он выглядит, как антиквариат, а так-то почти новенький стол. Ничего, императорская казна не сильно обеднеет из-за покупки новой мебели для кабинета.
У Севы всё ещё кружилась голова, так что ему пришлось помочь встать и позволить опереться на плечи Ораны и Мелиссы. Выгнав всех в соседнее помещение, оказавшееся то ли комнатой отдыха, то ли местом для личных аудиенций, я поднял бластер. Сейчас уничтожу улики самым радикальным методом. Главное, чтоб меня самого щепками от стола не посекло.
Я прижал пальцы одновременно к трём гномьим рунам на корпусе и постарался мысленно направить на них энергию. Одна руна, работающая как спусковая скоба, активировалась без дополнительных ухищрений, но сейчас я хотел жахнуть от всей широты души.