Укротитель ёкаев (СИ)

— Ну да, механизм-то есть. Так и называется — Служба защиты поклонников ассоциации заступников. Только вот с потоком он откровенно не справляется. Жалобы на давление и угрозы со стороны оппозиции поступают в огромных количествах, и среди них львиная доля фейковых. Одни пытаются решить личные проблемы, уцепившись за актуальную повесточку, другие специально спамят ложными заявлениями, дабы затруднить работу службы. В итоге на рассмотрение каждого дела может уйти до нескольких месяцев, и к тому времени моя семья уже останется без денег, а Маки без матери. И вообще… Мы не знали, что всё закончится вот так.
— Вот так — это как?
— Стрельбой, твоим ранением. Те люди уверяли нас, что хотят всего лишь подгадить герою, чтобы он провалил задание и потерял в рейтингах.
— Уверяли?! Те самые люди, что протащили на ивент вооружённых террористов и шагохода, уверяли, что обойдутся без кровопролития?! — не сдержавшись, повысил я голос.
— Они говорили, что вообще не имеют отношения с тому ивенту! — Хорейн тоже перешла на повышенные тона. — Что за то нападение ответственна другая неизвестная группировка. Они их прямо критиковали и называли безумцами. Мол, такие методы ничего не решат и только уронят рейтинги оппозиции. Да и нет у них, говорят, солдат и огнестрела, не тот уровень. И вообще, кто в здравом уме будет устраивать пальбу в жилом районе?
— Мда, умеют языками работать, — не мог не признать я. И в итоге вас ожидаемо обманули, и при вашем содействии устроили вооружённое нападение.
— Мы в курсе, мог и не напоминать, — негромко проговорила брюнетка, опустив взгляд.
— Но так или иначе, вы наконец соизволили заговорить, и теперь у ассоциации явно не выйдет отложить рассмотрение вашего кейса на несколько месяцев. Так что соизвольте уже ответить на вопросы следствия и рассказать им всё, что знаете. Так вы облегчите жизнь всем: и мне, и ассоциации, и себе, и своим родителям.
— Было бы, что рассказывать. Мы ничего не знаем: ни лиц, ни имён. С нами анонимно связались через мессенджер, через него же угрожали и инструктировали.
— Полезна ваша информация или нет — это уже компетентные люди разберутся.
— Гилен. — Хорейн вновь подняла взгляд. — Пожалуйста, спаси наших родителей. Нас хоть в тюрьму, хоть на экраны с табличкой «предатели», хоть ещё куда. Но хотя бы им помоги.
— Я не собираюсь выбирать, кто ценнее, а кто нет. Я спасу всех, — произнёс я, посмотрев ей прямо в глаза, после чего встал и покинул комнату допросов.
— Прости нас, пожалуйста! — донёсся мне вслед надрывный крик Маки.
Меня бы кто простил за обман. Бросаюсь тут пышными фразами, хотя прекрасно знаю, что ассоциация и так планирует покичиться перед публикой своей снисходительностью и показательно простить обеих девиц. Уверен, когда это закончится, нам ещё устроят слёзное воссоединение перед камерами.
— Шикарно сработано, Гилен, — похвалил меня дожидавшийся в коридоре координатор, стоило двери захлопнуться.
— Пожалуйста, скажите мне, что хоть этот кейс позволит наконец поймать оппозицию за её вертлявый зад.
— Ммм… — Джим задумчиво потёр подбородок. — Мы уже изучили семьи этих двух девушек. Руководителя организации, где работают их родители, зовут Мерекс Дернигон. В прошлом он был ярым сторонником Сынов пороха, но пару лет назад внезапно переобулся и начал топить за новое правительство и созданную им ассоциацию. Может, всё это время он лишь разыгрывал спектакль, а может, на него тоже как-нибудь надавили. Нет сомнений, что хвосты снова подтёрты, и будет крайне затруднительно раздобыть переписки или записи звонков. Как и свидетельства угроз в адрес родителей Маки и Хорейн. Их начальство просто разведёт ручками и скажет, что они всё придумали. Но, как я уже говорил, от человеческого фактора и мелких ошибок никуда не денешься, и этот кейс гарантированно подарит нам ещё пару зацепок.
— Надеюсь на это, — проговорил я. — И дайте уже этим двоим нормальные сиденья. Это я привычный, а у них от таких стульев скоро пятые точки квадратными станут.
 
— Ну да, они ведь тебе ещё понадобятся, — с усмешкой проговорил Джим, поймав в ответ мой убийственный взгляд.
***
Тем же вечером мою беседу с двумя девицами — как есть, ничего не вырезая — выложили в публичный доступ. Как обычно, привело это к развернувшейся информационной войне и разделившимся мнениям.
Одни напирали на то, что за угрозами семьям виновниц стоит поклонник действующего правительства и ассоциации, другие напоминали о его оппозиционном прошлом.
Одни открыто поливали грязью оппозицию, другие объявляли всё произошедшее фейком и профанацией. Мол, стреляли в нас пейнтбольными пушками, и никто не был ранен, а Маки с Хорейн с самого начала были проплаченными актрисами, и вообще проститутками.
И снова большинство встало на сторону ассоциации, слишком уж много фактов говорило в нашу пользу. Например, вполне реальные дырки от пуль в стенах домов, где произошла перестрелка.
Или отсутствие мотивов у ассоциации. Ну зачем им прибегать к таким сомнительным авантюрам, когда нынешняя стратегия из двух пунктов — сражения героев с акума и реалити-шоу с их же участием — исправно работала и приносила огромные рейтинги.
Или моя многострадальная куртка, которую Хелли согласилась отдать на независимую экспертизу, по результатам которой пятна оказались реальной кровью, а не вишнёвым соком. В той же клинике мы оба прошли обследование, подтвердившее наличие пусть уже подлеченных, но всё же реальных пулевых ранений.
***
Следующий день снова преподнёс сюрпризы. Если кто вдруг забыл, то в процессе ночной битвы с террористами была повреждена одна квартира и напугана одна домохозяйка. Естественно, ей не только с солидным запасом проплатили ремонт, позволив заменить стеклянные окна на пластиковые, а деревянную дверь на металлическую, но и накинули компенсацию за моральный ущерб размером эдак с её годовой заработок.
Заодно записали с ней интервью. И вроде всё там было хорошо: женщина всё понимает, претензий к ассоциации не имеет, и вообще рада, что сумела посодействовать герою, оказавшемуся на волоске от смерти. Только вот в конце добавила, что всё же немного — ну вот прямо совсем чуть-чуть — на меня обижена, и хотела бы выслушать извинения лично.
Казалось бы, ничего сложного. Я и сам понимаю, что после такого поступка неприлично будет отмахнуться и свалить улаживание конфликта на ассоциацию, и готов хоть пешком к ней прийти, низко поклониться и принести извинения.
Только вот я снова забыл, в каком мире нахожусь. Ведь извиняться мне предстояло не у неё дома и не в штабе ассоциации. Кларен — так звали потревоженную женщину, намекнула, что с удовольствием поговорила бы со мной тет-а-тет, сидя за столом в каком-нибудь недорогом кафе.
А моё начальство, поняв намёк, недолго думая организовало нам свидание в одном из лучших ресторанов столицы, ужин в котором в иных обстоятельствах обошёлся бы Кларен в месячный заработок. И с которым у ассоциации имелся контракт на рекламу, ясное дело.
И вот я в своём бело-красном геройском наряде (спасибо хоть, что смокинг не заставили одевать) вхожу в зал, по своему пышному убранству напоминающий банкеты во дворцах знати из рассказов Филенара. Просторное помещение с высокими потолками, гладкое, почти зеркальное покрытие на полу, белоснежные скатерти на столах, расписные стены, люстры на потолках, официанты в чистой выглаженной униформе и успокаивающая музыка.
Мда, солдафон вроде меня в такую обстановку явно не вписывается, но начальству виднее.
— Гилен?
Голос своей сегодняшней спутницы я легко узнал, благо уже слышал его на интервью. Обернулся и обомлел. Да Кларен и в домашнем халате выглядела очень даже ничего для своих лет, а перед сегодняшним вечером была отдана на растерзание лучшим модельерам и визажистам ассоциации. Длинное чёрное платье с глубоким декольте и вырезом на бедре, уложенные длинные волосы, профессиональный макияж на лице.
И в таком виде её вывели перед тем, кто в прежнем мире вообще редко сталкивался с явлением ухоженных женщин, да и в этом больше общался с героинями в боевых нарядах да фанатками в пусть и открытых, но простеньких шортах и юбках.