Жестокая нежность 2 (СИ)

«Быстро он приехал…».
— Сейчас, давайте, с вами побеседуем. И чем честнее будете, ведь вы уверены в невиновности мужа, тем быстрее ситуация разрешится.
Киваю в знак понимания. Вытираю лицо салфеткой.
— Вы же позвольте увидеть мужа?
— Это зависит от того, что скажите…
Обреченно вздыхаю, приготовившись к вопросам.
Глава 9
Глава 9.
— Итак, начнем… Пообщаемся без протокола, — внимательно взглянул майор. — Где вчера был ваш муж, чем занимался? Известно ли вам о возникшем конфликте с Тарасовым? И каковы его причины?
«Пытается мотив установить?» — мотив есть, но Ян не делал этого, уверена на сто процентов, как-то странно все выглядит… Он не станет прятаться за кого-то, и, тем более, нанимать людей для расправы. Сам в состоянии решать проблемы.
— Вероятно, вы в курсе всего? — сама думаю: как лучше преподнести.
— Интересно вашу версию послушать, — настаивает.
— Ян на работе был… Чем занимался: в подробностях, поминутно, не скажу — не знаю, своими текущими вопросами… А суть конфликта… С чего вы взяли, что был конфликт? Именно в таком качестве.
— Это я хочу от вас узнать, — он сузил глаза, словно сканирует и пытается увидеть ложь.
— Артем делал недвусмысленные намеки в мой адрес — о чем поведала мужу, но это не значит, будто он виноват. Да, мог поговорить с ним, чтобы не приставал к чужим женам, скорее всего, так и было, а к остальному — точно не причастен.
— Это нормально, когда жена защищает мужа… Как же случай шестилетней давности? Насколько понимаю, не впервые они из-за вас сталкиваются.
«Уже и об этом знает…» — постаралась Таня, все рассказала. Хотят раздуть дело, якобы неоднократно покушался на жизнь и здоровье?
— Та история в прошлом… В ней нет ничего примечательного, — отвечаю уверенно, хотя внутри беспокойство только усиливается.
— Ян Брониславович говорил, что собирается разобраться с Тарасовым?
— Нет, — вру, не под протокол же, значит, буду отпираться. А потом адвокат поможет выбрать правильную линию поведения.
— Хотите сказать, прожевал и забыл? — усмехается майор.
— Послушайте, я знаю своего мужа… Зачем ему так подставлять себя? И у Тарасова могли быть недоброжелатели.
— Мы отработаем все варианты, не сомневайтесь, — пояснил Кириллов. — Пока состояние пострадавшего не изменится, если это случится вообще, не узнаем всех деталей.
— Что-то не так в этой истории… — высказываю мысли вслух. Вот всеми фибрами чую, не могу отделаться от ощущения подставы.
— Почему? Как по мне, наоборот все сходится: месть за жену, желание отстоять свою честь.
«Чужими руками? Да еще преступить закон?» — не согласна, не верю. Первым делом Ян подумал бы о семье и последствиях — не мог так поступить с нами. Нет, нет и еще раз нет.
— И какие меры предпримите в отношении мужа? — боюсь услышать, что закроют.
— Прямых улик нет… Отпустим пока под «подписку о невыезде».
— Сейчас? — радуюсь такому исходу.
Похоже, провоцировал меня, когда сказал: встреча с Яном зависит от итога разговора, а ведь знал, что ничего на него нет, кроме показаний Тани, которые еще проверять нужно. И вызвал не просто так: думал, выдам все на блюдечке и даже больше, чтобы было за что зацепиться? Ну-ну, не дождется.
Мы обязательно найдем доказательства невиновности. Вести собственное расследование никто не запретит. Филипп Абрамович не просто один из лучших адвокатов, он, как таран, прет напролом к цели: с жестким, несгибаемым характером и хваткой хищника — просто акула своего дела. Докопается до правды.
— Да, сейчас отпущу, — хмуро сказал. — Давайте свой пропуск — подпишу. Ожидайте на улице.
Протянула листок.
— А в какой больнице Тарасов? — мне нужно увидеть Таню, на мой звонок, скорее всего, не ответит, а там, надеюсь, застать.
— Это не секрет, конечно… Но мой вам совет: лучше не приближайтесь к той семье, чтобы не приписали обвинение в давлении на них, — он все-таки назвал номер и адрес. Планировала наведать туда сегодня.
— Спасибо. Приму к сведению.
***
Я вышла на улицу. И все продолжала думать… Никак не могу понять, что именно не нравится в данных обстоятельствах? Что не так? Это не просто предчувствие… Моя уверенность в муже — тоже не причем.
 
Месть? Как-то уж совсем по-женски… Точно! По-женски! Неужели, Таня сама «заказала» муженька? Могла ли? Ведь так любит… Тоже странно. Всегда полагала: женская месть направлена на соперницу, которой, впрочем, не являюсь, но, видимо, она думает иначе. Либо между ней и Артемом случилось нечто, подтолкнувшее на такой поступок? В любом случае, доказательств нет. Это всего лишь мои домыслы. И буду цепляться за все возможности.
Минут через тридцать появился Ян и Филипп Абрамович.
Буквально бросилась в объятия мужа, а ощутив тепло и любимый родной аромат, слезы потекли опять.
— Ну, ну, тише… — прижал к себе, поглаживая волосы. — Все будет хорошо.
— Тина, голубушка… — отвлек адвокат. Я посмотрела на него. Заботливый ласковый тон этого немолодого мужчины — лишь видимость, он всегда внимателен и вежлив в общении, профессия обязывает. Но не дай Бог стоять на пути или нажить врага в его лице: раздавит и не поморщится. — У них ничего нет. Так что не волнуйся. Ситуация под контролем.
— Спасибо, что быстро приехали, — на мои слова он отмахнулся рукой, тем самым говоря: «это моя работа».
— Хоть ты подумала обо мне сразу, а то Ян не собирался сообщать о проблеме.
— Почему? — поднимаю глаза на мужа.
— Потому что это полный бред. Все обвинения беспочвенны. Не трогал… Ну, так…
— Ян?!
— Встретился, объяснил… — продолжил тут же он. — Прижал слегка, взяв за горло… Он был удивлен, когда увидел, чья ты жена. Узнал, конечно… Не ожидал… И поверь, прекрасно все понял без рукоприкладства.
— Встречное бы заявление подать… — вмешался Филипп Абрамович. — Да хуже сделаем… — он вздохнул, задумавшись на полминуты. — Не смотрите так, — заметил наши вопросительные взгляды. — Подумал, что обвинение в сексуальном домогательстве будет в самый раз. Но тогда два факта срастят официально, навредим. И Тарасов все равно в коме.
— Нет, не нужно, — сразу говорю.
А вот Ян задумался.
— Нет, — дергаю его за рукав, обращая на себя внимание.
Ничего не ответил, хотя по глазам вижу — решил что-то.
— Ладно, мне пора, — адвокат протянул руку мужу. — Буду держать в курсе. И, пожалуйста, сами никуда не лезьте. Созвонимся.
Филипп Абрамович ушел. Если взялся — дойдет до сути, с его связями быстрее полиции найдет заказчика.
Смотрю на любимого, всем видом он показывает, чтобы не переживала.
***
Подвожу Яна в офис, а сама тороплюсь в больницу. Не сказала ему о планах поговорить с Таней, наказ адвоката тоже нарушила, но этот разговор необходим.
Я осторожно…
Если вообще удастся. Не знаю, сколько придется торчать там? Повезет ли застать? Захочет ли уделить время?
На мою удачу, ждать не пришлось. Она стояла на улице и курила быстрыми затяжками. Выбрасывает окурок в урну и тянется за новой сигаретой. Но заметив меня, убрала в пачку. И, кажется, не удивлена моему визиту.
— Явилась… — прошлась небрежно взглядом.
— Привет… Как Артем? — интересуюсь искренне, зла не желаю. И ладно бы ссадины и синяки, но черепно-мозговая травма, кома — перебор.
— Не твоего ума дело! Это мой муж, перестань преследовать нас! — закричала она.
— Я вас не преследую… — сразу выбрала спокойный тон беседы, никаких намеков, что внутри все негодует от ее слов.
Таня меня виноватой сделала — это очевидно. Вообще, ее поведение, мягко говоря, подозрительное… Да, нервничает, а в остальном: не видно тревоги, даже глаза не заплаканы… Может, я не права и придираюсь, все по-разному переживают, некоторым проще в себе держать, но не могу отделаться от ощущения странности происходящего…
— Зачем пришла? Позлорадствовать? — усмехнулась она. Усмехнулась! Нет, правда, не понимаю. Что-то с ней не то…