Стражи волшебных миров (СИ)

Я присмотрелся. В очереди махал руками Одрамас. Он наклеил себе бороду и выбрил лысину, чтобы в нём не узнали певца. Я постоял ещё немного, послушал.
Радо кинулся объяснять, что здоровья без правильной жизненной цели не бывает, а между делом подмигнул мне.
Ва поначалу не врубалась и начала что-то понимать только тогда, когда проверила здоровье всех стоящих в очереди и наткнулась взглядом на совершенно здорового человека в лице Радо. Только после этого она взглянула меня с испугом во взгляде, безмолвно спросила, кто это. Я утвердительно кивнул. Ва покачала головой. Ангела вообще всё просмотрела.
Зато через несколько десятков шагов именно Ангела узнала в очереди Здраваланию. Та тоже стояла в очереди и что-то рассказывала тётенькам о здоровье.
Арамас торчал ближе к концу очереди, изображал из себя нищенствующего певца. Я чуть не наехал на него конем, еле заметил.
Ара пел древнюю балладу про историю одного из государств, в котором на некоторое время получили власть жрецы Радо. Когда-то я слышал эту балладу от самого Радо, а потом ещё несколько раз от бродячих певцов. Ара дополнил балладу вставками с различными философскими мудростями, весьма остроумными, надо сказать. Широкие и самые доходчивые внушения на потоке массам народа.
Я с удовольствием послушал божественно доработанную балладу. Девчонки на этот раз сразу узнали старого любителя женщин и поклонились издали.
Допев очередной куплет, Арамас обратился к нам:
- Подайте монетку бедному старику, такие красивые молодые господа!
- А можно, я лучше вас обниму и поцелую? - подколола Ва.
- Это гораздо лучше! - купился Ара.
Вся очередь с огромным удивлением уставилась на то, как вся в белом жрица Васты спрыгивает с коня и идёт обнимать и целовать грязного старика. В среде кочевников странствующих певцов уважали, но издалека. Даже кочевники понимали, что от них можно много чем заразиться.
Я тоже слез с коня и подошёл к Аре, поклониться.
- Ладно, держи и ты второе благословение бога войны, - коснулся моего лба Ара.
А что, у меня уже есть первое? А я и не заметил.
Ангела тоже подошла погладить дедушку по голове. Ара с удовольствием потрепал её по заднице, Ангела за это обняла его и погладила.
Народ в очереди тихо плавился и не знал, что думать.
В разгар нежностей появился господин Ирма. С гордым видом он проскакал прямо к нам, потребовал отчёта.
Я вытянулся в струнку, доложил, что беспорядки предотвращены, очередь упорядочена, все работают и знают свою задачу, тяжёлых происшествий нет. Внутри храма не был, не смог войти.
- А чего это вы с бродягой обнимаетесь? - презрительно заметил начальник.
- Он так хорошо и интересно поет, - соврала Ангела.
- Это не по вашему профилю, - честно ответила Ва.
- Я в храм, - бросил господин Ирма и поскакал, увлекая за собой поток охраны.
- У бедолаги так много забот, - посочувствовал ему Ара и завёл следующую тему баллады.
Меня нашёл гонец от одного из командиров отрядов с мелким вопросом. Девчонки прилипли в Арамасу и никуда ехать не хотели. Они изобрели мешочек и иногда обходили очередь, собирали мелочь для старика.
- Давайте я оставлю вам Джена для охраны? - подумал я вслух.
- Оставляй, со мной он будет в безопасности, - разрешил Ара, на секунду прервав песню.
Я поскакал решать вопросы. Вопросов уже накопилось некоторое количество, людям надо было обеспечить передвижные туалеты и питьевую воду.
В какой-то момент появился господин Ирма, спросил, не хочу ли я поцеловать туфельку Радо вне очереди, он может меня провести. Я сказал, что могу поцеловать туфельку Радо и в очереди. Ирма сделал озадаченное лицо, потом махнул рукой и ушёл.
Когда мелкие вопросы закончились, я нашёл Радо в очереди. Он по-прежнему махал руками и рассказывал, что надо развивать детей с раннего возраста, начиная с массажа ладошек и большого количества объятий и поглаживаний. Он немного переместился в хвост очереди, якобы для удобства говорить с теми, кто с ним спорил.
Я извинился и спросил на ушко, есть ли в очереди Васта и можно ли её показать двести пятой.
 
- Захочет, покажется. И вообще, не мешай, - кратко ответил Радо.
Я вернулся к девчонкам. Ара разошёлся и уже громыхал, как сошедший с ума пророк. Он переходил от тихих лиричных напевов к мощному реву, к максимально сильным чувствам. Рисовался перед девчонками самым явным образом. Подруги действительно были под впечатлением.
Я подошёл к Ва.
- Нравится?
- Потрясающе. Никогда не могла представить, что можно так глубоко затрагивать чувства.
Через копьё стражника оцепления протянулась женская рука и подёргала платье двести пятой:
- Молодая госпожа, а можно спросить?
- Прием начиная с завтра, с полудня до пяти, сегодня не консультирую, - не поворачивая головы, ответила двести пятая.
- На твоём месте я бы проконсультировал, - посоветовал я двести пятой.
- У меня всё равно никаких сил к исцелению не осталось, всё на тебя, героя, потратила вчера, - буркнула жрица, глядя влюблёнными глазами на завывающего Ару.
- Молодая госпожа, очень прошу, - повторила пожилая женщина.
Я почувствовал что-то знакомое, будто оказался в детстве, рядом с тёплой мамой и ласковой старшей сестрой, во временах, когда они любили таскать меня на руках, а я уже не любил. И ещё такое ощущение ясности и точного внимания, которое посетило меня во время нападения кочевников из засады на пути к переговорам. Я посмотрел на просительницу повнимательнее. Одежда старая, латанная. Поза сгорбленная. Но глаза… Голубые, глубокие, с очень развитой мимикой. У кого ещё были такие живые глаза? Ах да, у Радо. Тот тоже, прищурившись, мог передать гору информации - от подначки до ободрения. Васта?
- Я люблю исцелять и лечить, но иногда я вынуждена отказывать. Иногда я отдыхаю или занята. Приходите завтра, приму без очереди. Скажите тайное слово “Васта двести десять”, - пообещала двести пятая, всё так же не поворачивая головы.
- Вообще-то она очень добрая и старается помогать людям так, что её приходится силой оттаскивать, - попытался я сгладить жёсткий ответ жрицы.
- Простите, молодая госпожа, в другой раз поговорим, - женщина отошла.
Я хотел что-нибудь сказать, но слова застряли в том месте, где они рождались. А боги суровы к своим жрецам. Как Радо притравливает Ирму, или как Васта щёлкнула сейчас по носу двести пятую, или как Ара веселится в образе нищего, получая пинки от воинов, у каждого из которого на шее его амулет… Интересно, а как наш Бог? Он тоже будет посылать мне такие испытания? Являться в виде нищего или надоедливой тётки?
Буду всегда вежливым и внимательным ко всем.
За следующие четверть часа Ва отказала ещё десяти просительницам, и во всех десяти случаях не повернула голову. Ближе к вечеру я набрался храбрости и посоветовал двести пятой:
- Ты лучше оборачивайся, когда отказываешь.
- Ты забыл, с кем имеешь дело? Я же вижу их насквозь. Увижу причину, начну советовать. Потом захочется поправить кое-что. А закончится это тем, что я до позднего вечера буду полостные операции в соседнем дворе на сене делать.
- Некоторые из них могут быть абсолютно здоровыми, - осторожно намекнул я.
- А зачем они меня за платье дёргают тогда? - сердито рыкнула Ва.
Храм прикрылся после наступления полной темноты. Ара накупил на подаяние разных булочек и пошел по улицам раздавать их детям. Мы ради забавы проводили его до момента исчерпания запасов и даже прикрыли момент исчезновения, чтобы никто не заметил факта растворения человека в воздухе. На прощание Ара поблагодарил нас за помощь, обнял девчонок на дорожку. Как по мне, так долговато он их обнимал.
Подъезжая к нашему временному пристанищу, мы уже предвкушали скорый отдых, как в ноги кинулась служанка барона ага Миран и слёзно просила помочь. Мира активировалась и заявила, что ей нужен мужик. Отец с братом и слугами заперлись в комнате таверны, вторая служанка закрыла Миру в коридоре, а эта служанка побежала за помощью. Барон сказал ей бежать к нам.