Стражи волшебных миров (СИ)

Но чтобы так, до полного беззлобия… Это было страшно. Но теперь я перестал бояться. Чего мне бояться? Всё самое худшее уже произошло. Я решил: пусть приходят и бьют по щекам, никому не отвечу!
Первые секунды было страшно, казалось, сейчас стены раскроются, и из них полезут желающие бить и унижать. А потом тренированное на поиск философских формулировок сознание зацепились за этот факт и доложило, что до сих пор всем моим поведением управлял этот страх внезапного унижения. Я со стыдом вспомнил, что каждого встречного человека рассматривал исключительно с точки зрения оценки угрозы внезапного унижения и заранее готовил сокрушительный ответ. И так с каждым встречным прохожим…
Я понял, что до сих пор жил между страхом унижения и нежеланием быть одним из тех, кто наслаждается чужим унижением. По этой причине я боялся конфликтных ситуаций, боялся, что с одной стороны я буду действовать недостаточно круто, а с другой стороны могу превратиться в подобие мучителей - издевщиков. Я понял, что я больше не боюсь. Я могу теперь жить полной любовью и никогда не обижать других людей! Можно не придумывать язвительных отповедей разного рода нахалам и не бояться, что меня сочтут слишком слабым! Это и есть сила, это и есть счастье - больше никаких противоречий, никаких сомнений, только полная любовь!
Накатила глубокая радость. Началась эйфория. Я вспоминал свои прошлые конфликты и стычки и увидел, как неловко я действовал без этого понимания. А Бог-из-Огня непрост. Он, оказывается, принёс не только поклонение Единому Богу. Он принёс возможность глубочайшего изменения.
Я вышел погулять и встретил новый шок. Никто из встречных не торопился меня бить по щекам, никто не бежал унижать и осмеивать. Люди расступались передо мной, относились уважительно, некоторые улыбались при встрече или изображали полупоклон. Я с удовольствием кланялся в ответ. Я понял, что у меня появилась способность осознавать, что другие люди тоже могут стремиться к счастью, желать жить в мире, где их все любят, и что они тоже видят во мне того, кто может быть источником внезапного унижения. А ещё я подумал, какая это хорошая традиция - кланяться при встрече. Вместо надмения и гордости самоумаляться и получать от этого радость, и получать ответный поклон от других людей!
Захотелось сделать так, чтобы никто меня не боялся. Теперь я изображал полупоклон всем, с кем встречался взглядом. Ответная реакция меня удивила. Люди моментально отводили взгляды в сторону и изображали внимание к чему-то там вдалеке. Чуть позже я понял, что люди боятся того, кто находится в осознании ситуации, а не пребывает в вечном внутреннем переругивании или сладких мечтах, как они.
ххх
Ночью мне приснилось, что я стою перед огромной скалой, через которую надо было пройти на другую сторону, а всё, что в ней было - это только маленькая щель в палец толщиной. Я начал молиться и неожиданно легко пролетел сквозь скалу. Проснулся я от ощущения большого восторга.
ххх
Эйфория продолжалась несколько дней. Потом я обратил внимание, что в голове всё время вертятся мечты - сцены, как я убиваю всяких злодеев и врагов религии. На аскетике нам говорили, что святые отцы древности учили, что зла и убийства нельзя допускать даже в мыслях. Попробовал молиться. Никакого облегчения. Мечты об уничтожении злодеев удвоились.
Потом пришла мысль о том, что мне как благородному и как члену ордена борьбы с нечистью, наверное, нужно будет применять силу. Я задумался о том, как вести себя в разных конфликтах. Сразу понял, что теперь я в любых конфликтах не буду унижать противника. В детских стычках первым делом было обосрать противника словами. Как-то вдруг стало ясно, что при доброжелательном образе общения, когда говоришь только по делу, выглядишь гораздо красивее. Тут я понял, что это был именно тот образ поведения, о котором я мечтал с детства! Ранее я понял, что можно не придумывать язвительных отповедей разного рода нахалам и не бояться, что меня сочтут слишком слабым. Но как конкретно вести себя во время конфликта и что именно говорить перед применением силы, оставалось непонятным.
 
Из-за того, что я допустил мысль о битвах, картины поражения врагов стали появляться перед глазами всё чаще и чаще. Сходил в основной монастырь, попросился к отцу Антикрату. Про него говорили, что он самый продвинутый монах. Пожаловался ему, что после отказа от гордости преследуют мечты об убийстве. Отец Антикрат долго мне рассказывал, что надо доверять Богу и что надо много молиться, и тогда Бог всё устроит. Главное - бороться с гордостью и почаще плакать о своей грешности. У меня зародились некоторые сомнения, и я спросил, как он относится к правилу правой и левой щеки. Святой отец принялся мне рассказывать, что в одной ситуации надо сражаться, а в другой подставить щёку. Стало очевидно, что он через этот страх не перешагнул и не имеет понятия о сути дела. Единственное полезное понимание, которое я от него получил - это когда он сказал, что тело будет сопротивляться отказу от страстей и будет требовать повторения любимых дурных навыков.
Через несколько дней я понял, что меня больше всего покоробило при общении с отцом Антикратом. Для него Бог был не богом-любовью, не наставником, а Всесокрушающей Силой. Именно в таком восторженном тоне он говорил о боге, как будто тот может сокрушить любое препятствие, и самое главное - это вымолить место рядом с тем, кто будет ради тебя сокрушать все препятствия. Провёл маленький опрос среди однокурсников, кем они считают бога, другом - наставником или Всесокрушающей Силой. Выяснилось, что абсолютное большинство считает бога той самой Всесокрушающей Силой и иначе думать о нём не желают. Забавно. Люди говорят, что поклоняются богу-любви, а на самом деле поклоняются его противоположности, образу уничтожения любых препятствий. Получается, внутри одной религии может существовать несколько совершенно разных религий с совершенно разным воздействием на людей? Как интересно.
Идею о том, что тело - это не только мясо, но и привычки, и навыки, я обдумывал несколько дней. Потом вспомнил драки собак в селе и подумал, что животное поведение определяется теми образами реакций, которые заложены в тело людей и животных Богом и которые должны обеспечить выживание особи и вида даже в отсутствие разума и морали. Именно эти образы поведения и должны требовать от мужчины забить в подростковом возрасте всех остальных парней, а кого не забить, тех сделать послушными орудиями, но без права размножения. Для того, чтобы потом размножался самый сильный и жизнеспособный. Теперь понятно, что толкало парней в селе сбиваться в стаи и воевать друг с другом самым жестоким образом. Получается, что единственный способ выхода из-под контроля этих животных способов поведения - это принятие правила правой и левой щеки? Забавно.
Вскоре проявилось ещё одно следствие изменения. Стало тяжело дышать и делать широкие движения. Раньше при затруднении дыхания можно было подавить неприятные ощущения и продышаться, а при тяжёлой работе можно было разозлиться и работать на злости. Теперь образ убийства врага сформировать было невозможно, поэтому послать его органам дыхания не получалось, и разозлиться было нельзя. Это стало проблемой. Конечно, я не умер, я дышал и двигался, преодолевая неловкости традиционным образом, но я чувствовал этот конфликт и то, что управляю телом самым деспотичным и недолжным образом. Даже плакать о грехах не пришлось. Я и так чувствовал, что всё делаю неправильно.
Через некоторое время я понял, что можно получить некоторое облегчение, если при затруднении дыхания или обнаружении противоречий сказать себе, что нужно жить, как Спаситель: не ожесточением, а любовью, милосердием, мягкостью, созиданием, вниманием ко всем подробностям дела, вниманием ко всем мнениям и противоречиям соседних систем. Если послать этот образ тем болевым узлам, которые обнаруживались при невозможности дышать или делать широкий шаг, то они расслаблялись и уходили. А через некоторое время на их месте обнаруживались новые, более глубокие…