Колыбельная для вампиров 4 (СИ)

— Да, чуть не забыл, — он вытащил из пакета громаднейший букет бело-розовых лилий и содрал с него целлофановую упаковку. — Это тебе, золотце. Как я слышал, ты очень любишь эти цветы.
Мари поспешно зажала нос.
— Кошмар! — прогундосила она. — Ну, спасибо тебе, Реази! Вижу, ты расстарался с подарком для меня.
— Ты права. Я полгорода объехал, прежде чем нашёл, то что нужно.
— Верю! Ты искал, и ты нашёл самые вонючие цветы на свете.
— Думаешь? — Ник усмехнулся и окинул девушку придирчивым взглядом. — Во всяком случае, я очень старался. Кстати, неплохо выглядишь.
— Неужели?.. Ой, нет! Я этого больше не вынесу!
Держа лилии как можно дальше от себя, Мари бросилась вон из прихожей.
— Эй, не смей выбрасывать цветы! Они-то в чём виноваты?
— Да никогда в жизни! Просто поищу укромный уголок для твоих цветиков. Не беспокойся, перед тем как открутить им головы, я порыдаю над ними от умиления, — донёсся раздражённый голос девушки.
Прикрыв рот ладонью, Рени хихикнула, но тут же опустила руку и со светской улыбкой посмотрела на гостя.
— Извините, Ник! Дочь действительно терпеть не может лилии.
На смуглой физиономии гостя появилось расстроенное выражение.
— Да, неудобно получилось! — огорчился Ник. — Мадам Рената, я был абсолютно уверен, что Мариэль любит лилии. Как думаете, она не очень сердится? Я же старался ей угодить.
— Конечно же она не сердится, — заверила его Рени и взяла под руку. — Идёмте, Ник, я провожу вас в гостиную.
«Вот паршивец! Уверена, он прекрасно знает, что Мари не переносит лилии и потому специально их подарил. Что ж, бывает и такой способ ухаживания, — усмехнулась Рени и искоса глянула на юношу. — Надо же, какой необычный разрез глаз… Боже, а какие ресницы! Настоящие опахала. Остаётся лишь позавидовать такому богатству». Чем-то внешность гостя её зацепила и она, снова посмотрев на него, в изумлении распахнула глаза. «Если бы такое было возможно, я бы сказала, что это сын Мики. Конечно, сбивает с толку иная цветовая гамма, но если приглядеться, то они очень похожи. Да и с Мари у них есть что-то общее…»
— Скажите, Ник, вы знакомы с моим мужем? — не утерпела заинтригованная Рени.
— Мы встречались, но вряд ли он меня помнит, хотя я очень старался произвести на него впечатление.
— Тогда вполне возможно, что он вас запомнил.
— Надеюсь, что нет, — ответил юноша с усмешкой. — Видите ли, мадам Рената, думаю, я произвёл на него примерно то же впечатление, что на Мариэль, которая, если честно, терпеть меня не может и за глаза зовёт гадом… ну и прочими неблагозвучными прозвищами.
— Боже мой! — Рени подавилась смехом. — Ник, пожалуйста, не сердитесь на мою дочь! Мари не сдержана на язык, но, клянусь, у девочки доброе сердце.
— Верю вам на слово, мадам Рената, но лично мне в такое трудно поверить.
— Не слушай его, maman, врёт он всё! — экспансивно воскликнула Мари, присоединившаяся к их маленькому шествию. — Вот скажи, какой нормальный парень будет дарить девушке цветы, которые она терпеть не может? — спросила она с возмущением.
— Я не знал, что ты не любишь лилии, — смиренно ответил Ник и девушка смерила его подозрительным взглядом.
«Ты чего подкапываешься под Рени?» — «Положение обязывает. Я же здесь на положении твоего парня, — ухмыльнулся Ник. — И вообще, она мне нравится». — «Ну, знаешь!» — «Вот только давай без пошлостей! Твоя мать мне нравится, как личность, а не как женщина». — «Тогда ладно», — успокоилась Мари.
Рени, идущая чуть позади своих юных спутников, удивлённо вздёрнула бровь. «Такое ощущение, что Ник и Мари мысленно разговаривают… Нет, не может быть! Скорей всего, мне показалось». Она посмотрела на молодых вампиров и лукаво прищурилась. «Интересно, как Мари относится к этому мальчику? Из них получилась бы очень красивая пара. Правда, чует моё сердце, девочка намается с этим надменным красавцем. С другой стороны, такие парни стоят того, чтобы с ними помучиться». Размышляя о будущем дочери, Рени решила закинуть удочку.
— Ник, я бывала в Вашингтоне. Возможно, я знаю вашу семью, — сказала она, выжидательно глядя на гостя.
 
— Вряд ли, у нас скромная семья. К тому же, так уж вышло, что я живу отдельно от родичей, — Ник помедлил. — Мадам Рената, давайте поговорим об этом несколько позже.
— Хорошо, — согласилась Рени, почуявшая интригу, и перевела разговор на другую тему.
______________________
[1] Merde! (фр. яз.) — Вот дерьмо!
[2] Роза Джульетты (кустовая роза персикового цвета) — 15.8 млн. $ за цветок.
[3] орхидея «Shenzhen Nongke»
  
Глава 2
 
***
Палевский и Штейн пришли через десять минут после Ника. Судя по голосам, они о чём-то спорили, но о чём именно Мари не разобрала. На этот раз она встречала их одна, хозяйка дома тем временем занимала беседой уже явившегося гостя.
— Милая, никак ты изменила амплуа Золушки и для разнообразия решила побыть принцессой? — сказал Палевский, с удовольствием глядя на преобразившуюся девушку.
— Bonsoir, papa! Merci pour le compliment, — просияла Мари и звонко чмокнула его в щеку. — На моё счастье, у меня есть личная фея-крестная, с задатками дизайнера-модельера.
Палевский шутливо дернул её за ухо.
— Ну какой же это комплимент? Чистейшей воды правда. Ведь ты у нас красавица, особенно когда берёшь на себя труд ею выглядеть.
— Ну, вот! А так хорошо начал! — с притворным разочарованием протянула девушка. — Значит, ты считаешь, что по жизни я всё-таки золушка, а не принцесса?
— Какие могут быть вопросы? Конечно же, ты принцесса! — усмехнулся Палевский и глянул на Штейна. — Милая, между прочим, я здесь не один, а с гостем.
— Oui? Bonjour, monsieur Stein! Désolé, je ne vous le fait remarquer,[1] — пропела Мари и с наивным видом хлопнула ресницами.
Штейн небрежно кивнул ей в качестве приветствия, и она поёжилась от его тяжёлого взгляда, который прошёлся по её лицу, а затем, судя по её ощущениям, застрял где-то в районе груди.
Проклиная открытое платье, Мари с вызовом вздёрнула подбородок и, в свою очередь, нахально оглядела своего шефа. Увы, как и в случае с Ником, ей пришлось признать, что гость выглядит великолепно. Штейн был необычайно элегантен в своём сером костюме-тройке, который сидел на нём так, будто он в нём родился. К тому же покрой пиджака и сочетание великолепной шерстяной ткани от Scabal с тёмно-красной рубашкой отчего-то наводили её на мысли о королевских семействах.
«Воображалы чёртовы! Что один, что другой!» — рассердилась Мари и, резко развернувшись, устремилась к гостиной.
Палевский, пряча улыбку, легонько подтолкнул замешкавшегося Штейна и девушка, идя впереди них, всю дорогу ощущала на себе неотступный взгляд шефа СБ, отчего ей казалось, что её ведут на расстрел.
Войдя в гостиную, властители вампирского мира первым делом посмотрели на поднявшегося им навстречу юношу и у обоих на лицах промелькнуло лёгкое удивление. Гость действительно выглядел очень молодо, слишком молодо для того, кого они ожидали.
— Здравствуйте, сэр! Разрешите представиться, я Николас Реази, друг вашей дочери.
— Очень приятно, молодой человек, а я отец сей юной мадмуазель, — сказал Палевский и испытующе глянул на гостя. — Вы ничего не хотите добавить к своему имени?
— Боюсь, мне нечего к нему добавить, — сдержано ответил юноша. — Разве что попросить прощения, если оказался слишком навязчив, желая познакомиться с вами и вашим семейством.
— Вам нет нужды извиняться, лично меня заинтересовал ваш визит.
— Я рад этому, сэр, — слегка поклонился Ник. — Добрый вечер, сэр, — сказал он, обращаясь к Штейну.
— Добрый! Реази, вы числитесь в моём ведомстве, а я не люблю, когда мои сотрудники оказываются ящиком Пандоры. Надеюсь, вы не будете скрытничать и расскажете о себе, — высказал надежду шеф СБ.
— Возможно, сэр, — уклончиво ответил юноша.
После обмена рукопожатиями Палевский сел на место во главе стола, Ника посадили рядом с Мари, а напротив них сели Штейн и Рени.