Хрупкий мир (СИ)

Я хотел сказать: «Жаль», но этот момент почувствовал на плече твёрдую руку.
— Кай? — спросил я, поднимаясь.
— Ты уже час тут сидишь, — сказал напарник, — что-то важное происходит? Может, я помочь могу?
— Нет! — чуть более резко, чем было необходимо ответил я, — нет… я говорил с Гайей. Обсуждали планы дальнейшего путешествия.
— Разумно, — Кай кивнул, улыбнувшись, — с каждой нашей остановкой она будет становиться всё сильнее и умнее.
— Она развивается не так как мы, — возразил я, — нелинейно. И она по-другому ощущает время… но ты прав, прогресс не остановить.
— Пойдём хоть посмотришь, что я для нас добыл! — снова улыбнулся Кай, — ты ведь так и не выходил из пещеры.
— Ты про второй челнок? — спросил я, — кстати, зачем? Я ведь не давал таких указаний. Как ты вообще на это решился?
— Это не требовало дополнительных ресурсов, — Кай пожал плечами, — оба челнока, наш и чужой, находились в одном шлюзе. Я просто заглянул в кабину управления, чтобы вывести его из строя. И знаешь, что обнаружил? — он подмигнул мне (что меня обрадовало — напарник начинал копировать земные жесты), — он создан на основе марсианских технологий. Сильно изменённых, да. Гораздо более продвинутых. Но там даже меню управления можно переключить на вариант нашего языка, который я в состоянии понять!
— Они его своровали? — я поднял бровь.
— Не думаю, — Кай покачал головой, — скорее, официальные поставки или продажа технологий. Язык слоноголовых там стоит штатно. И оборудование рассчитано на их анатомию, тоже штатно. Этот шаттл вообще технологически гораздо более продвинут, чем наш. Там сплошные нанотехнологии. Ремонтные боты молекулярного размера. Он полностью самовосстанавливающийся. У него термоядерный реактор на борту, представляешь? Срок службы — сотни миллионов лет! Он может даже стабилизировать площадки, на которых находится, если его оставляют надолго. Но при этом, что странно, генератора поля стазиса там нет.
— Ну а зачем он на гражданском орбитальном аппарате? — усмехнулся я.
— И то верно! — ответил Кай, — кстати, насчёт орбиты. То, как Земля исчезла прямо под нами, это было очень впечатляюще! Почему ты не рассказал о своём плане заранее? Честно говоря, я думал, ты планируешь прыгнуть со своим тюрвингом, оторвав от ударного корабля какую-нибудь важную конструкцию! И как ты просчитал последствия? Ты знал, что он взорвётся?
— Мы с Гайей подсчитали варианты интерференции и распределения энергии гравитационных волн, — ответил я, — вероятность взрыва ударного корабля при отсутствии массивной цели во время импульса была очень высока. А от тюрвинга у технологического объекта такого уровня могла быть предусмотрена защита. Тогда как у Земли её не было наверняка.
— Каково это — тащить на себе целый мир? — спросил Кай.
Я вспомнил свои ощущения, когда глядел на исчезнувший индикатор заряда тюрвинга.
— Скучновато, — ответил я, — эффектов не хватает.
Наверно, за последнее время я окончательно разучился удивляться. Поэтому вид трофейного челнока меня не так впечатлил, как должен был бы. Я уже видел этот корабль. Несколько месяцев назад, на плато Маньпупунёр.
— Эй! Ты в норме? — Кай окликнул меня; наверно, на моём лице все-таки что-то отразилось.
— Да, — ответил я, — всё в полном порядке. Только старт немного задержится.
— Почему? — удивился Кай, — помнишь, у нас припасы заканчиваются. Мы не рассчитывали, что придётся кормить такую ораву.
— Ничего. Поохотимся, порыбачим. Сделаем новые запасы, — ответил я, — как раз вам будет чем заняться, пока меня ждёте.
— Что ты задумал? — спросил Кай.
— Как там сказано в «Книге вера и крови»? — ответил я, — выслеживая врага не забывай, что по твоим следам тоже кто-то может идти.
Оставив Кая в полной растерянности, я направился в трофейному челноку, уже зная, что мне предстоит сделать.
Это очень странное ощущение — оставлять следы, по которым ты уже однажды прошёл. Но ведь, если вдуматься, я делаю это не впервые. Одна модификация ДНК всех земных организмов чего стоила…
 
Но теперь я вдруг понял, что стою на развилке.
В моих силах изменить уже произошедшее. Я могу оставить послание самому себе. Оставить послание про Алису и её корабль. Про Считывателей. Дать какие-то подсказки…
Это было очень мучительное ощущение. Потому что даже в режиме я не мог предсказать последствия. Но очень вероятно что благие намерения могли привести к чему-то очень нехорошему. Ведь уже от меня самого зависело слишком многое.
Одно лишнее сообщение самому себе, один лишний намёк — и не только меня, но и всей Земли просто перестало бы быть.
Не окажись я в прошлом, Кай мог не справиться на Венере. Фаэтонцы могли бы выиграть войну. И, например, колонизировать Землю.
Плюс миллион других вероятностей, даже думать о которых я не хотел, опасаясь сойти с ума.
Удивительно, но даже зная будущее я вынужден был направлять себя самого по уже проторенной дороге. Потому что, несмотря на весь кажущийся бесконечным выбор вариантов поведения, реальной альтернативы не было.
«Поможешь найти одно место?» — попросил я Гайю, присев ненадолго возле входа в челнок, чтобы коснуться мицелия, густо опутавшего почву в районе пещеры.
«Помогу, — ответила она; про себя я отметил, что многие люди сначала бы попытались бы выведать максимум информации до того, как давать твёрдое обещание помочь. Почему Гайа согласилась так легко? Может, так и должно выглядеть доверие? — покажи, что ты ищешь»
Я приоткрыл разум, вспоминая столбы выветривания. Географию того места. Челнок на вершине столбов.
«Круг замыкается, да? — спросила Гайа, — это место довольно далеко отсюда. Но совсем близко от повреждённого участка коры. Не задерживайся там надолго, сейчас период максимальной активности, состав атмосферы нестабилен».
«Можешь помочь с подготовкой транспорта?» — не дожидаясь её просьбы, я приоткрыл разум, и показал вход в подземную систему, которую оставили слоноголовые, в подмосковном Кривандино. И тоннель с капсулой, мчащийся под землёй.
«Да, — ответила Гайа, — я всё подготовлю. В тоннелях есть несколько подходящих капсул, я выберу ту, которая, скорее всего, перенесёт консервацию. Только вход в систему это не то, что ты подумал. Это не локальная червоточина. Это всего лишь пространственная иллюзия. Впрочем, очень долговечная».
«Спасибо», — ответил я, поднимаясь.
Уже на трапе трофейного челнока моё внимание привлекло что-то белое, мелькающее в ближних зарослях. Заинтересованный, я спустился обратно на землю, и пошёл в ту сторону.
Таис рыла могилу.
Она нашла какой-то плоский камень, и своими изящными руками ворочала комья песчаной почвы. Возле неё, опутанная саваном из мицелия, лежала слоноголовая.
Повинуясь внезапному порыву, я присел возле пока ещё неглубокой ямы и, вынув одну из защитных пластин на комбинезоне, присоединился к Таис.
Та посмотрела на меня, прервавшись на секунду.
— Спасибо, — тихо сказала она.
«Ты… её поглотишь?» — спросил я мысленно, не отрываясь от работы.
«Фу, — брезгливость, презрение, — она ведь мыслящая была. Я не могу её сожрать, убив. Это… как-то очень неправильно. Вы ведь тоже людей не едите, я видела у тебя в голове. Даже врагов».
«Верно», — ответил я.
«Саван попросила сделать Таис, — сообщила Гайа, — он мёртвый. Я убила часть своих клеток, чтобы его сформировать. Это… показалось мне очень правильным».
Я промолчал, сосредоточившись на могиле.
Можно было бы позвать Кая и «тяжелых», но я почему-то не хотел, чтобы похороны превращались в значимое мероприятие.
— Почему ты делаешь это? — спросил я, когда могила стала достаточно глубокой.
 
— Не знаю, — тихо ответила Таис, — мне показалось это правильными. Я ведь не помню, как надо, помнишь?
— Выходит, что-то ты всё-таки помнишь, — возразил я, — ты поступила правильно.
Таис, глядя на вырытую яму, глубоко вздохнула. Плоский камень выскользнул из её руки.