Спорим, влюбишься? (СИ)

– У меня есть деньги в рюкзаке, – еле слышно произношу я дрожащим голосом. – Возьмите и отпустите меня, пожалуйста. Я даже не обернусь и не посмотрю, как вы выглядите, – кажется, еще несколько секунд и у меня вырвется из груди сердце.
– Страшно, Машенька? – обманчиво ласковым голосом прошептал над ухом вполне себе знакомый человек. А затем резко развернул меня к себе.
От неожиданности у меня выпали пакеты из рук. Молчу, не зная, что сказать. Хватаю ртом холодный воздух, то ли от возмущения, то ли от облегчения. Вот уж Мишу я точно не ожидала здесь увидеть. Несмотря на ситуацию и на то, что Медведев намеренно меня напугал, по-настоящему злиться на него не получается. Особенно, когда смотрю в его голубые глаза. И все-таки он добрый, несмотря на то что хозяин этих глаз еще несколько часов назад саданул мне со всей силы по руке.
– Разве что, чуть-чуть. Помочиться от страха в джинсы я не успела.
– Все впереди, дорогая, еще обоссышься, – улыбаясь, произносит Миша.
– Ну если так, тогда, надеюсь, от радости.
– Надейся. Что ты здесь делаешь?
– Стою. Или ты в целом о том, что я делаю вне дома? – почему мне нравится его дразнить? Я же понимаю, что так нельзя, учитывая, что в данный момент я завишу от Медведева.
– Второе, – на удивление спокойно произносит он.
– Мне очень нужно было купить одну вещь, а тебя просить было неловко. Вот и пришлось идти в ближайший магазин. Ну а попав туда, как-то само собой взгляд упал на отдел с одеждой. Все равно же собиралась купить. И вот я здесь, – улыбнувшись, произнесла я.
– А что за вещь, за которую тебе неловко?
– Средство для личной гигиены.
– У меня полно таких средств. Я же дал тебе добро пользоваться всеми вещами Наташи.
– Наташа? Это твоя бывшая девушка?
– Допустим.
– Ну, у твоей Наташи не оказалось прокладок, поэтому мне пришлось идти. Не могла же я попросить тебя об этом.
– Почему не могла?
– Ну это же прокладки.
– И? Я что, по-твоему, идиот, трясущийся перед отделом прокладок? Или принцесса, боящаяся признаться, что какает не бабочками и боится купить туалетную бумагу?
– Тогда уж принц. Но нет, вижу, что ты не такой. В следующий раз буду знать, что тебя можно об этом попросить.
– Следующего раза не будет, – ну это мы еще посмотрим. Поднимает мои пакеты со снега и переводит на меня взгляд. – В машину. Живо.
* * *
Ни одного плохого слова, никаких оскорблений и отчитываний за то, что, по сути, украла его конверт с деньгами, да еще и ослушалась. Миша молча доставил нас до его дома, буквально за пару минут, и даже донес пакеты до квартиры. Все-таки, Медведев – хороший.
Так я думала ровно до тех пор, пока он не выхватил пакеты из моих рук, как только мы прошли в гостиную. Уселся с ними на диван и, не церемонясь, вывалил все содержимое на пол. Молча наблюдаю за тем, как он просматривает купленные мной вещи. 
– Ты смотри, а прокладок-то и нет, – наигранно удивленным тоном произносит Миша.
– Ой, забыла. Ну раз ты не боишься их покупать, сходишь за ними?
– Знаешь, иногда мне кажется, что я недооцениваю тебя. Ты когда так профессионально научилась строить из себя дуру?
– Так, может, я просто дура?
– Не-е-т, – протяжно произносит он, как-то странно улыбаясь. – Ничего не хочешь мне сказать? – цепляет за бретельку одно из купленных платьев.
– По поводу платья?
– Это платье? А я думал майка.
– Это домашнее платье.
– Ах, еще и домашнее, – издевательски усмехнулся Миша. Не нравится мне то, как он себя сейчас ведет. Хочется поскорее остаться одной.
– Домашнее. Хлопковое, чтобы все дышало, – аккуратно забираю у него платье.
– Почему такое короткое?
– Так все девушки ходят. У меня просто не было таких, да и вообще как-то с платьями не складывалось. Поэтому я купила то, что захотела лично я, и оно не короткое.
– Переодевайся и показывайся мне.
– Зачем?!
– Буду проверять насколько оно не короткое, – закатывает рукава водолазки. А ведь он был в другой одежде, когда выходил из дома. Боже, о чем я думаю?! – Давай быстрее.
 
Молча иду в спальню и переодеваюсь в платье. Взглянула на себя в зеркало и улыбнулась собственному отражению. Мне, несомненно, идет. Правда, носки лишние. Стянула с себя последние и, сама не осознавая зачем, распустила волосы. Схватила с прикроватной тумбочки гигиеническую помаду и нанесла на губы. Приподняла волосы у корней и с каким-то предвкушением вышла из спальни. И когда вышла к Мише в гостиную, осознала, что хочу ему понравиться. Хочу услышать от него, что я красивая. Хочу это так же, как и желала услышать похвалу в свой адрес за приготовленный завтрак.
И только представ перед ним в платье, поняла, что ничего хорошего не услышу. На красивую девушку так не смотрят. Что со мной не так, что он настолько воротит нос и хмурит свой лоб при виде меня?
– Повернись ко мне задом и нагнись.
– Что?!
– Нагнись.
– Зачем?!
– Хочу узнать видны ли твои трусы.
– Сам нагибайся, – огрызнулась я и тут же наклонилась, чтобы сложить одежду обратно в пакеты.
И в этот момент Миша дергает меня за руку на себя. Из-за того, что все произошло очень быстро, я не поняла, как оказалась лежащей животом на его ногах. Что это еще за унизительная поза?! Только хочу вырваться из его захвата, как он сильнее прижимает меня к себе, сдавливая одной рукой чуть выше поясницы.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
– Если я сказал сидеть дома, это означает сидеть дома, Маша, – какая-то секунда и я получая шлепок по попе. Не сказать, что больно, но отрезвляет. – Других вариантов быть не может. Поняла меня?
Зажмуриваю глаза и молчу. Не дождется ни слова от меня. Я потом отомщу. Обязательно. Когда придумаю как. И чтобы было также унизительно.
– Я говорю – ты делаешь, – еще один шлепок, уже более болезненный, от чего я неосознанно дергаюсь, а потом и вовсе начинаю вырываться.
– Пусти, ненормальный! – только сейчас осознала, что из такого положения нереально выбраться. Особенно, когда удерживает такая махина.
– Если я сказал не брать деньги, значит их брать нельзя! – еще один хлесткий шлепок. И, черт возьми, лучше бы было больно, чем так унизительно. – Ты поняла меня?
Еще сильнее зажмуриваю глаза и прикусываю нижнюю губу. Ни за что не отвечу, пусть хоть все отобьет. Следом последовал еще один шлепок. Аналогичный вопрос, снова молчание и хлесткий шлепок. Еще один и чувствую, как хватка Медведева ослабла.
Кое-как выбираюсь из его недавнего захвата, выпрямляюсь во весь рост и одергиваю задравшееся платье. Какой позор!
– Ненавижу тебя, ты такой же как все. А может быть, даже хуже.
– Поздравляю с лишением еще одной девственности. Ты наконец-то стала что-то понимать.
– Да пошел ты.
– Куда?
– На растение.
Первым моим порывом было немедленно забрать свой рюкзак и уйти отсюда куда глаза глядят. Однако, в итоге я оказалась на кровати. Причем совершенно не помню как. Очухалась более-менее, когда стало неприятно лежать на мокрой от слез подушке. Перевернула ее на другую сторону и заставила прекратить себя реветь.
Цель Медведева была не в физической боли, ее в принципе не было. Он знал, что это меня унизит и так или иначе я не захочу повторений. Доходчиво ли объяснил, что его надо слушать? Вполне. Сейчас я даже могу признать, что решение выйти на улицу было глупым. Ну почему же при всем этом мне хочется в ответ сделать ему какую-нибудь гадость? Не доросла я еще до этого. Не доросла…
Несмотря на обиду и бушующие эмоции, мне жуть как захотелось спать. Видимо, сказалась бессонная ночь. Уже через пару минут меня унесло в царство Морфея.
Хорошо. Ну очень хорошо. Так и хочется мурчать как кошечка от столь приятных поглаживаний головы. Тело расслабляется и хочется еще и еще. Только это внезапно прекратилось. Нехотя разлепляю сонные ото сна глаза. В комнате темно, но не настолько, чтобы не увидеть Мишу, сидящего на моей кровати. Смотрит на меня, не отрывая взгляда и молчит.