Бесподобным даши надо подумать (СИ)

— Что?! — тут же возмутился Чжэн Нуо, вспыхнув как маленький огонек.
— Он велел передать, что так даже удобнее, не нужно искать способы попасть в гарем для сбора информации, — уточнил Шань Ченмо, видя реакцию брата по культивации.
— Но что если император что-то сделает со мной?! — завопил Чжэн Нуо, обхватывая себя руками. — Этого наставника совсем не беспокоит судьба собственного ученика?!
— Император не интересуется мужчинами, — вздохнул Ченмо, — ты вроде из знатной семьи и должен знать многое о своем императоре. Даже я знаю, что, хоть в его гареме присутствуют как мужчины, так и женщины, для интимных отношений он предпочитает женщин.
— Зачем же ему тогда мужчины? — удивился Шань Чжэн.
— Ну, — подросток растерялся, — по разным причинам. Политика, искусство. Быть в гареме — это престижно, тебе дают статус, деньги и власть, — Шань Ченмо провел рукой в воздухе, — наверное, потому что ты всегда был знатен, ты не задумывался об этом, но многие простые люди мечтают попасть в гарем императора. Но в большинстве своем это так же люди из знатных семей различных министров, поэтому это так и остается мечтой, если ты не прекрасен, как бессмертный и не талантлив, как божество.
— Но… почему тогда я здесь оказался? — серьезно задумался подросток.
Второй, когда услышал его слова, не смог сдержать смеха.
— Ты чего смеешься? — нахмурился Шань Чжэн Нуо.
— Тому, что ты сам это признаешь, — подросток смеялся до боли в животе, за что едва не получил веером, который бросил его брат, взяв со стола.
Тем не менее, по состоянию здоровья Чжэн Нуо пока не выпускали из комнаты, поэтому он не был в состоянии выполнить свою миссию. К нему же никто не приходил, в том числе и император, поэтому не было возможности даже с кем-то поговорить. Шань Ченмо пару раз покидал комнату, но, будучи тенью, он так же мог выяснить не много, ведь не мог (и не хотел, по правде говоря) с кем-то общаться. Принц Зиан же был целый день в городе и, судя по утреннему диалогу, вместе с императором, поэтому так же, по понятным причинам, не мог принять у себя подростков или навестить их в гареме.
Когда болеешь в подобной ситуации, время тянется невероятно долго. Ко всему прочему, в отличие от Шань Ченмо, Шань Чжэн не мог медитировать, поскольку сейчас его духовная вена работала на то, чтобы исцелить его физическое тело. Таким образом, к вечеру Шань Чжэн Нуо совершенно заскучал.
— Я не могу так, мне скучно, — сказал подросток, переливая воду из одной чаши в другую со скуки. Больше здесь ничего не было, чем можно было себя развлечь. Комната была практически пуста.
— Попробуй продумать свой план действий, — ответил Шань Ченмо, понимая, что его медитация, похоже, на этом окончена.
— А что о нем думать? — фыркнул Чжэн Нуо. — Пообщаюсь с другими наложницами гарема, попробую проанализировать духовную обстановку, может дух ходит за кем-нибудь.
Ченмо ничего не ответил и лишь тяжело вздохнул.
— Слушай. Вот мы учимся на мечах, но я ни разу не видел, чтобы магистр или старейшина сражались с их помощью.
— Ну, для начала, если они решат всерьез сразиться с тобой, то от тебя и места мокрого не останется.
— Ну, хотя бы чтобы показать нам свою силу? Я бы посмотрел.
— Это бы понесло большие разрушения, — вздохнул Ченмо. — Почему ты никогда не думаешь головой, прежде чем о чем-то заговорить?
— Ой, да брось, — сказал подросток, откладывая обе чаши и поворачиваясь к своему брату по культивации, — разве тебе не было никогда интересно, какое духовное оружие у этих двоих?
На это второй подросток удивленно вскинул брови, а потом нахмурился.
— Как тебя вообще приняли на обучение? — его слова были полны искреннего недоумения. — Всем известно, что за духовное оружие у магистра Юня и Старейшины Ли.
— Между прочим, я был очень усердным на вступительных испытаниях! — оскорбился Шань Чжэн Нуо.
И это было правдой. Независимо от того, из какого класса ты вышел и к какому роду принадлежишь, если хочешь поступить в одну из школ даши, ты был обязан пройти вступительные испытания, которые бы дали понимание, имеется ли в тебе потенциал и талант к культивации и развитию внутренних энергией. Но это касалось лишь второго уровня школы, который затрагивал более глубокое обучение и не давало возможности повернуться назад, ведь тогда ты мог навредить своей духовной вене и самой душе. Именно на этих испытаниях Шань Чжэн Нуо показал себя особенно усердно. Во многом благодаря бойкому нраву, он приложил все усилия, чтобы не просто выполнить задания, но и сделать это на максимальный возможный для себя балл. Ко всему прочему, Шань Чжэн Нуо нельзя было обвинить в лени во время обучения, правда это ему не особо помогало. Все равно, все так же благодаря характеру, он умудрялся пропустить мимо ушей половину преподаваемого материала и отвлекался на все, что только может и не может отвлечь во время занятий. По этой причине подросток все так же многого не знал, но очень старался это исправить. Скорее всего, информация о духовном оружии магистра и старейшины точно так же пролетела мимо него, так и не задержавшись в голове, чтобы оставить свой отпечаток.
 
Поняв это, Шань Ченмо глубоко вздохнул.
— Хорошо, что ты не выдал себя перед магистром Юном. Он бы наверняка снова тебя заставил пробежать пару кругов. Слушай внимательно и попробуй не забыть. Духовным оружием старейшины является веер Ву Шу. Это древний артефакт, созданный самим старейшиной.
— О, я знаю, — внезапно оживился Чжэн Нуо, — я слышал об этом веере! Основа украшена металлическими острыми зубьями, которые с легкостью рассекают камни, но в сложенном состоянии он нежен, точно бутон цветка, и не влечет никакой опасности. С одной стороны на нем изображено дерево в тумане, с другой написаны слова, которые никому не известны.
— Если ты все же знаешь о них, то зачем соврал, что не знаешь? — нахмурился Шань Ченмо.
— Ты не поддерживал ни одну из тем, которые я тебе предлагал, — нахмурился тоже Чжэн Нуо, — что думаешь о второй стороне веера? Это правда?
— «А на второй стороне написаны слова, что увидит мир лишь после моей смерти», — процитировал Шань Ченмо, — это все.
— Хм, — задумчиво ответил Чжэн Нуо, — а что до оружия магистра Юня?
— Ты ведь знаешь, — равнодушно ответил подросток.
— Знаю. Но не понимаю. Оно очень странное, тебе не кажется? Почему его назвали Хуа Фенгом?
— Его оружие было создано из гуань дао. Но имеет не одно лезвие, а пять по кругу, чем напоминает цветок яблони. Ко всему прочему, они не округлые, а острые, как будто лепестки завернулись. Поэтому его и прозвали цветком. Но несмотря на сложную форму, это оружие легкое и быстрое, как ветер.
— О, а я слышал поговорку «Правосудие несет цветочный ветер», и все думал, почему, — Чжэн Нуо засмеялся, — но теперь мне понятно.
— Правду говорят, — задумчиво через какое-то время сказал Шань Ченмо, — поговорка каждому слышится по-своему и понимается по-всякому.
— Что говоришь? — тут же поинтересовался Чжэн Нуо, но раздался стук в дверь.
Через мгновение они распахнулись, и на пороге появился принц Зиан в роскошных дворцовых одеждах.
— О, я рад что вы уже бодры, — сразу сказал он и чуть склонил голову в знак приветствия.
Оба ученика тут же встали и поклонились в ответ, приветствуя принца.
— Ложитесь, прошу вас, — улыбаясь, сказал принц, проходя вперед, — я лишь пришел убедиться, что ваше здоровье в порядке, и испить одну чашку чая. К сожалению, больше я прийти не смогу.
— Не сможете? — удивленно сказал Шань Чжэн Нуо, присаживаясь.
В комнату тут же забежала служанка, которая наскоро стала готовить место для чая.
— У гарема свои правила, — ответил принц, — и покуда я еще могу общаться с вами, позвольте обсудить этот вопрос.
________________________________________________
Иероглиф Хуа — цветок, Фенг — ветер. Ву Шу — туманное дерево.
正(Чжэн) — прямой, правильный. 火(Нуо) — огонь.
公正 (gong zhèng — гун чжэн) — беспристрастный, справедливый, праведный;