Другая принцесса Лея (СИ)

Пилоты Альянса уже достигли планетоида.
В командном центре под сводами потолка гудели голоса. Я слышала перекличку пилотов, переговоры операторов, навигаторов и прочего персонала, сидящего за мониторами компьютеров. На светящемся экране круглого стола высвечивалась Звезда смерти серым кругом, медленно огибающая красный круг, изображающий газовый гигант Явин, добираясь до четвертого спутника — нас.
Десять минут до полного уничтожения, — металлический голос сообщал минуты до нашей гибели, напоминая мне, что моя жизнь в руках этих нескольких безумцев, на истребителях, мчащихся в объятия смерти.
А что могла сделать я? Просто наблюдать, бездействуя. Вздрагивать, слыша в эфире голоса гибнущих пилотов, замирать, заставлять себя не терять связь с настоящим, слушать, принимать участие в жизни большого улья.
Пять минут до полного… 
Я отвернулась, поискала глазами что-нибудь неподвижное, чтобы успокоить себя. И услышала что-то странное, скорее, наверное, почувствовала. Какое-то шевеление внутри себя, но был ли то голос, или мне просто померещилось, я не оценивала.
«Лея… Скайуокер».
И не принадлежал этот голос ни женщине, ни мужчине. Я отмахнулась, занимая свою голову общей суетой.
Забилось сердце сильнее, когда Люк убегал от преследования и спас его напарник, захватив цель, развеяв имперца на атомы по космосу.
В эфире стоял треск от помех, слышались взрывы. Наши силы стремительно таяли. Одна группа промахнулась, вторая так и не вышла на позиции.
Я не видела, какая там была заварушка, но воображение подкидывало мне картины красочные, хотя слушая взрывы по ту сторону эфира, мороз ходил по коже, и не было никакого желания видеть воочию сцену битвы. Там гибли настоящие люди, те ребята, которых я видела в ангаре.
«Ты должен вернуться. Обязательно должен вернуться. Героем».
Мысленно просила я блондина. Он, конечно, не слышал, да и не мог бы.
Но я больше ничего не могла сделать для этих парней. Только мысленно молить Вселенную об удаче. Могло всё статься. Угроза была слишком реальной.
Явин 4 в поле поражения. 
Констатировал бездушный металлический голос.
— Люк, я в тебя верю! — едва не срывая голос, крикнула я, зная, что эфир открыт, и блондин меня услышит. Услышал он меня или нет, но последние секунды нашей жизни сложились в одну. Всё на миг замерло.
— Йоху! — победный клич взорвал пространство, заставляя многих вздрогнуть. — Люк, малыш, взрывай это ржавое корыто, и летим домой!
Этот тембр принадлежал Хану. Он бесцеремонно влез в эфир. На миг смял радиочастоту и снялся с неё, так же внезапно.
— Соло? — мой голос тронул пустоту.
Отсчет времени до полного уничтожения: десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… 
Вдруг эфир взорвался радостным ликованием:
— Я попал! Я попал! 
Голос Люка сбросил с нас оковы оцепенения. Я обнимала людей, они обнимали меня. Это было безумие, общая радость. Люди выбегали из помещений, чтобы увидеть яркое зарево в небе. Огромный планетоид канул в лету. Агрессор был уничтожен.
Запрокинув головы, все ждали возвращения тех немногих, кому удалось уцелеть в этой операции. И среди них был Люк, наш новый герой.
Едва на небе стали различимы маленькие точки, быстро увеличивающиеся в размерах, все возликовали, подкидывая шапки в небо. Я улыбнулась.
Люди везде одинаково радуются победе. Возможно, я приживусь здесь. Но сегодня об этом думать не буду. Я пережила плен и была на волосок от смерти. Теперь я просто хотела быть со всеми на одной волне, отдаться общему ликованию.
— Наша победа сегодня — это жизни людей, которые сражались с нами за общее дело. Благодаря их отваге мы на шаг ближе к мечте.
Мон стояла рядом. Её взгляд был тоже обращен в небо.
— Мы будем их помнить, — кивнула я.
Женщина положила ладонь на моё плечо.
— Кажется, я поторопилась с обвинениями. Наш мальчик теперь герой. Скайуокер вписал свое имя в историю.
— Я слышу в твоем голосе сомнения, — полуобернулась я. Она взглянула на меня.
— Я знавала в свое время юношу с той же фамилией. Он был героем клонической войны, сильным стратегом, генералом, рыцарем-джедаем. Энакин Скайуокер. Благодаря его умению много жизней было спасено.
 
— И что с ним стало?
— Не знаю. В одночасье джедаев объявили врагами государства. С ними пала Республика и всё то светлое, что мы ценили.
— Но джедаи ведь миротворцы, нет? — спросила я.
Она кивнула. Я не видела ее кивка за спиной, но почувствовала согласие.
— Да. С их падением настали темные времена.
— Джедаи ещё существуют?
— Сложно сказать. Они стали объектом охоты. Последнего джедая, которого я знала лично, был Оби Ван Кеноби. Но он был убит Вейдером на Звезде смерти.
— Жаль, — искренне вдохнула я, — Я никогда не видела джедаев.
— Видела. Помнишь Галена Марека? Он был джедаем.
— Последним джедаем, — согласилась я. Потому что это единственное, что я знала, сыграв однажды в эту игру со своим парнем. Ту версию, в которой он погиб, защищая сенаторов на Звезде смерти. В той версии я была голограммой и встречалась с Галеном лишь однажды. Да. Он был джедаем. Но насколько я помню, он до сих пор работал на Вейдера. Противоречивый был человек. Но лично я его не встречала, а если бы встретила, что бы я ему сказала?
Я вздохнула и с замиранием сердца смотрела на приближение истребителей, на бреющем полете подлетающих к базе.
Мон погладила меня ладонью по спине.
— Встречай наших героев. И, кажется, тот кореллианец, тоже теперь на нашей стороне.
— Это кто? — переспросила я удивленно.
— Хан Соло. Он устранил угрозу, благодаря чему Скайуокер выполнил задание.
Я не выдала своих эмоций относительно шатена. Мне он не нравился и после оскорбления прощать его я не собиралась. Даже если он будет ползать на коленях. Да, на это бы я посмотрела. А вот Люк, он совсем другой. С ним я хотела подружиться.
В ангар садились истребители. Их было всего четыре из той армады, поднятой в воздух. И сплющенный корабль Хана.
Люди бежали к победителям, качая ребят на руках и подкидывая в воздух. Они вернулись, а с ними и победа, добытая потом и кровью. Я предалась общей радости, прильнув больше к Люку, чем к остальным. Прохладно поздравила Хана с победой, его напарника теплее, пожала его широкую лапу. Вуки забавно фыркал, выражая свою радость.
Тем же вечером, не откладывая в долгий ящик, в торжественной обстановке мы поздравили героев, награждая их за их подвиг и вспомнили о тех, кто не вернулся с войны, перечисляя их имена, награждая посмертно. Список был длинным.
— Джинн Эрсо, — зачитывала я список, — Кассиан…
Не зная никого из списка, читала, однако, верно имена и фамилии, нигде не ошибившись в ударениях. Всплывали образы отдельных людей. Память Леи возвращалась частями: имена, лица, места. Но в целом, я жила с чистого листа, таясь и не решаясь никому об этом рассказать.
— Вице король Альдераана и сенатор — Бейл Органа…
Я подняла взгляд на Мон. Не зная этого человека, у меня неожиданно ком встал поперек горла и на глаза навернулись слезы. Это странное для себя состояние я не смогла быстро оценить. Женщина забрала список, начертанный на гибком прозрачном листе, строчки которого высвечивались, реагируя на голос чтеца. Я стояла рядом, пытаясь совладать со слабостью, наверняка не присущей принцессе. И то, что остальные увидели мои блеснувшие слёзы, было для многих в новинку. Я поняла это по смущенным лицам присутствующих.
«Да. И принцессы тоже плачут», — выпрямила я осанку, скинув косу за плечо, и стёрла тыльной частью ладони слезинку с щеки.
***
Эвакуация шла полным ходом. Оставаться на Явине 4 было больше нельзя. Церемонию награждения мы проводили «на чемоданах», уже собранные, готовые стартовать в глубокий космос.
Нехитрый скарб Леи уместился в один вакуумный ящик и был загружен на корабль «Дом-1». Мой новый дом был размером, как то циклопическое строение в лесном массиве планеты. Всё это время он плыл по орбите на обратной стороне Явина 4, как и большинство флота, который стартовал, едва забрезжил свет.