Другая принцесса Лея (СИ)

— Дата свежая.
— Неправда. Это было три с половиной года назад. Да, я писала ему гневные письма, потому что он задержал мои корабли с гуманитарной доставкой на Лоталл, что было не приемлемо. 
— Лея. 
Вейдер склонил голову, словно бы укоряя меня за ложь.
— Ладно. — Сдалась я, выдохнув. — Это была маленькая ложь во спасение. Конечно, никакого гуманитарного груза там не было. Нужно было обойти систему охраны. Корабли всё равно присоединились к флоту Альянса. Но те письма — это была просто игра. Мне было шестнадцать. Я — сенатор. Пересмотри мои пламенные речи здесь в Сенате. Многое, сказанное мной — простое ребячество. 
Я глянула на Вейдера. Тот хмыкнул.
— И не надо так смотреть на меня. Я писала те письма, но я не убивала моффа.
— Но все улики указывают на твою причастность к делу об убийстве.
— А вот ответь мне на вопрос, папа, как я могла что-то кому-то приказать, если я более трёх месяцев, с момента, как попала на Набу, не выходила на связь? — Я развела руками в стороны. — Вот как, скажи мне?
— С этим вопросом придется разобраться, — ответил он.
— Я отвечаю за свои слова. Я. Не. Убивала. Моффа. Статтате. И. Не. Отдавала. Такого. Приказа. — Отчеканила я каждое слово, глядя в тёмные окуляры маски в упор. — На Набу Старкиллер был со мной каждую минуту. Здесь — капитан Райт. Я не связывалась с Альянсом давно. Я потеряла с ними всякую связь, — честно призналась я.
Отец молчал.
— Я понимаю, что полно тех, кто меня ненавидит. Вся Империя. Возможно кто-то ещё. Но я чиста. Клянусь тебе.
— Лорд Вейдер. Вам срочное сообщение.
Наше уединение нарушил штурмовик из его подразделения, который явился со срочным донесением. Он только передал код и вышел. Отец набрал его на своём передающем устройстве и резко смахнул запись в центр комнаты. Голографическое изображение расправилось в объемную подвижную картинку. Женский закадровый голос вещал едва ли не истеричным голосом, пытаясь перекричать вой толпы, звуки сирен и спецтехники. Здание на оживлённой улице сложилось пополам. Чёрный дым тянулся в небо. Вокруг царила паника, крик, плач, стенания. Выносили детей на руках военные врачи, гражданские. Оцепление сдерживало зевак и СМИ; пожарные расчеты тушили пламя нижних этажей, поливая обильной пеной остатки того, что ещё вчера было Музеем изобразительных искусств в Коронет-сити на Кореллии. 
«… бомба прогремела в центре зала, в момент открытия новой выставки. Мы напоминаем, что в здании находилось несколько детских экскурсионных групп, списки уточняются. Около трёхсот учеников, в возрасте от десяти до пятнадцати лет...» 
Я застыла от ужаса. Это был вопиющий террористический акт, и кто бы это ни совершил, должен был понести наказание. 
«… мы получаем странную запись. Всё на экран. — На экране вспыхнула надпись, алые буквы на белой стене. — Вы видите эти строчки. Мятежники активировались, этого стоило ожидать. Они убивают наших детей!».
Я закрыла глаза. Надпись гласила: «Кровь за кровь. За Альдераан!». 
Обессилено опустилась на диван, тряся головой, не в силах передать смятение и ужас, что сейчас творился у меня в голове.
— Кто-то хочет тебя подставить, Лея.
Вейдер направился к выходу.
— Оставайся дома. Я удвою охрану. 
Он вышел, я осталась. В моей голове ещё стояла картина горящего здания, изувеченных тел, детского плача, криков о помощи.
Через минуту в дверь позвонили. Я дала голосовой командой добро. На пороге стоял капитан Уайс Райт, держа шлем подмышкой.
— Принцесса Лея, если вам что-либо понадобиться, сообщайте мне напрямую, — он дошел до меня, протягивая браслет, в который был встроен передатчик. — Мы контролируем периметр, охрана всюду. Я советую вам затемнить окна. Тренировки пока отложим.
— Да. Спасибо Уайс, — кивнула я.
— Отдыхайте. Ни о чем не волнуйтесь. — Он старался быть полезным. — Это не ваша вина. Я вам доверяю, принцесса Лея.
Я не ответила. Он кивнул, надел шлем и вышел, оставляя меня наедине с горькими мыслями.
  
Часть 8. Глава 2. Лея-перебежчица
  
В СМИ много тех, кто готов ради горячих новостей пойти на нарушения, подкупить кого надо, в любую щель просочиться, даже там, где, казалось бы, всё на контроле. На Корусанте для меня находиться стало небезопасно, когда один репортер пронюхал, где сейчас обитает источник всех зол — виновник взрывов — Лея Органа. Штаб-квартира ИСБ, хорошо охраняемая зона силами Империи, была раскрыта. Каково же было разочарование того парня, что террористку держат не в кандалах, подвешенной к потолку, а в уюте и тепле, пылинки сдувая. Его вирусный ролик набрал в голонете поразительное количество просмотров и был удален спустя полчаса после его публикации, но общественность уже подхватила новость, пересказывая её на свой лад и почин, обрастая новыми выдуманными подробностями, история стала едва ли не новостью века.
Получалось, что Империя сама же и была виновна во взрывах, потому как её новым идейным вдохновителем стала Лея-перебежчица. 
После взрыва на Кореллии, был ещё один взрыв на фабрике по добыче руды на Мембане. Погибло много рабочих. Надпись на стене гласила: «Старый должок возвращаю!». 
Я сначала подумала на Империю: люди Императора всегда тонко умели разыгрывать ложные ходы, но зачем же им взрывать рудник и терять огромный доход от производства редкого металла? Это на них не похоже. Кто-то знал обо мне то, что относилось напрямую к восстанию. Возможно, кто-то из Альянса встал на сторону Империи или террористы попросту били наугад. Но кто бы ни был виновником всего этого, он были циничным и хладнокровным, являясь прямой угрозой для мирных граждан Империи. Потому как гибли именно гражданские, а не военные. К тому же Империя, теряя ценный источник, обеспокоилась, поднимая на ноги разведку. Взрыв музея и гибель детей не особо расшевелили Империю принять меры по поиску виновных, но сейчас были задеты интересы государства. Все знали отношение военных к простым рабочим на Мембане и в целом на ряде планет системы Циркарпус. Поднялись волнения. Власти Империи и рады бы бросить ложную наводку, мол, произошел выброс газа, искра замкнула провода, но тогда бы все точно решили, что те виновны во взрыве рудника. Они и раньше так поступали. Старые приёмы теперь не работали.
На своих бесконечных советах имперцы решили с помощью меня выпутаться из этого щекотливого дела. Мол, я тоже террористка, но не такая мелочная, как те, кто смешал Империи все карты. Я, по мнению большинства голосов, должна была выйти на Лидера ячейки и понять их мотивы. Идея имела множество недочетов. Ведь если кто-то подставляет моё имя, то вряд ли он будет рад моему появлению. У меня на этот счёт было нехорошее предчувствие. У отца тоже, но он был вынужден подчиниться воле Императора, чтобы оставить за собой небольшое преимущество в отношении меня, оградив от неприятностей. Чтобы меня не клеймили в глазах общественности и не трогали силы правопорядка, как это произошло совсем недавно. 
Из штаб-квартиры нужно было съезжать и немедленно, но под прикрытием. С моей новой маскировкой я не нуждалась в охране, так как имперский пилот был сам по себе фигурой опасной.
— Надевай.
С этими словами отец вскрыл кофр, в котором лежал костюм пилота и шлем. Я вопросительно выгнула бровь, глядя на мою неожиданную конспирацию. Капитан Уайс намекнул за завтраком, что я покину Корусант на модифицированном СИД-истребителе. Я решила, что он шутит. Он не шутил. 
Я никогда не примеряла такую форму. Она оказалась моего размера. Материал имел фабричный запах, указывающий на то, что форма была новой, никем не ношенной. Чёрный кожаный ремень хрустел в руках. Я затянула его на своей талии потуже. Натянула лаковые блестящие сапоги, потопала ими по полу, примериваясь. Сидели хорошо. Не придраться. А хотелось.
Отец помог мне надеть систему жизнеобеспеченья: щелкнув магнитными застежками на плечах. С боков я подтянула броню по себе, чтобы она плотнее прилегла к телу. Шлем мы держали попеременно, наконец, он оказался на моей голове. С непривычки закружилась голова. Воздух с привкусом металла хлынул через фильтры маски. Внутришлемный информационный дисплей начал настраиваться, побежали столбцы цифр перед глазами, отсекая отдельные сегменты, сбрасывая по одной цифре в нижнюю строку, который теперь состоял из шестизначного номера.