Другая принцесса Лея (СИ)
— Нам пора. — Люк бережно надел на мою голову шлем, подгоняя ремешок. — Мой голос будет в твоём наушнике. Микрофон чувствительный, поэтому даже если возникнет паника, не кричи в него.
— Ладно.
Я взобралась внутрь кабины, устраиваясь в кресле пилота, стараясь не смотреть на навигационную панель перемигивающихся огоньков. За колпаком кабины в нишу опустили астронавигатора Р2, который что-то высвистывал, пока его коллега, золотистый зануда, напутствовал ему беречь меня и не спать на посту.
Накинула ремни безопасности, пристегнулась и поняла, что зря позавтракала, потому что меня подташнивало. Надо было лететь на пустой желудок.
Я положила руки на штурвал и тут же их отдернула. Впервые за всё время меня посадили в настоящий одноместный кораблик. А если что-то случись, я не смогу им управлять!
Р2 высвистнул руладу и на маленьком дисплее пробежали строчки. Компьютер перевёл: «Доброго пути, принцесса Лея. Мы взлетаем!»
— А-а… да, доброго пути, Арту, — спохватилась я, отвечая дроиду.
— Лея, расслабься. Мы взлетаем, — прозвучал в наушниках голос Люка. Он был веселым. А я от страха готова была залезть под кресло.
— Я поняла, — ответила с опозданием, ощущая вибрацию под ногами. Всё пришло в движение за окном. Над головой вспыхнула полоса света: открывался люк. Звездолёт медленно поднимался, метр за метром. За окном мелькнули шапки вековых деревьев, расплываясь в дымке, убегал вниз горизонт.
Машина резко задрала нос вверх, набирая скорость и с ускорением устремилась к звёздам. Меня вжало в спинку кресла немного больше, чем я чувствовала это на корабле Хана.
Я и раньше летала, но одна — впервые за всё время моего пребывания в этом мире. Возможно, Лея была превосходным пилотом, но знания эти ко мне так и не пришли.
Впереди по курсу летел Люк на своем корабле, виднеясь желтым пятнышком, а за ним летели мы с Арту. Люк был моим ориентиром.
Штурвал подрагивал, вторя запрограммированному маршруту. Но я так на него руки и не положила, предпочитая вцепиться ими в ручки кресла.
— Р2, через пять секунд переходим на скорость света.
Услышала я в наушниках голос Люка. По ту сторону в его кабине щелкали тумблеры, и вздыхал голос дроида. Люк попросил его помолчать.
Ц-3ПО тоже каким-то образом законсервировали в нишу за колпаком кабины, потому что внутри не было для него места, и периодически я видела маленькую золотую голову, выглядывающую с поверхности. Ц-3ПО вздыхал, что впервые путешествует подобным образом и что он не астродроид, но потом ему это даже понравилось и он принялся перебрасываться с Р2 словами восхищения. Тогда-то Люк и попросил его заткнуться.
«Би-бип!» — отозвался Р2. Компьютер перевел: «Готовность пять секунд». И пошел отсчет.
Сначала из поля видимости пропал Люк, а потом я почувствовала ускорение и за окном размазались звезды в кривые дорожки. Окна тут же стали темными и внутри воцарился таинственный полумрак.
— Как ты себя чувствуешь, Лея? — прозвучал голос Люка в наушниках.
— Немного лучше, — жалобно мяукнула я.
— Время в пути около часа. Ты можешь немного подремать.
— Не хочется. — Я помолчала. — Лучше бы музыку послушала.
— В следующий раз озадачим техников. Пусть встраивают плеер.
— Хорошая мысль, — улыбнулась я. — И ещё кофеварку.
— Холодильник тоже не помешает, — пошутил Люк.
— Да. И сладкую газировку. И я бы ещё съела тот сладкий десерт, который вчера нам давали на ужин.
— Это хасаниши-то?
— Я не помню название. Наверное.
— Необычный был вкус. Немного вяжущий.
— Да. Как хурма.
— А что это?
— Оранжевый плод, очень сладкий. Когда он незрелый, вяжет во рту, а когда поспеет, то сок по рукам течет.
— Звучит вкусно, — признался Люк.
— Жаль, нигде не достать клубнику. Я её обожаю больше всего на свете.
— Опиши, может, мы с Ханом, найдём её для тебя.
— Это ягода, растет на кустах виктории. Плод диаметром три, пять сантиметров. Бывает больше или мельче. Клубника красная, с маленькими зернышками и очень ароматная, сладкая и сочная. Надкусываешь ее, а внутри сахарная мякоть. Хочешь, я тебе мыслекартинку передам и постараюсь ещё аромат?
— Давай.
Я прикрыла глаза, настраиваясь на восприятие Люка, как мы это на медитациях делали. Вызвала изображение клубники, как она растет, как я срываю ее, как омываю водой, надкусываю и этот незабываемый аромат, вкус. Как маленькие зернышки хрустят на зубах. А потом тарелку клубники, которую я поливаю сметаной и посыпаю сахаром. И этот божественный вкус, ни с чем несравнимый.
— Ох…
Услышала я стон Люка.
— Ты почувствовал? — спросила я, открывая глаза.
— Да. Я такой ягоды не встречал, но она где-то существует в этой части Вселенной, я думаю.
— Мне отец её привозил, — соврала я, — Я не спрашивала, откуда.
— Раз привозил, значит найдём. А это белое, с чем ты смешивала ягоды, что это?
— Сметана.
— А что такое сметана?
— Это продукт, который делают из молока.
— Сметана была белой, а у нас на Татуине голубое молоко.
— Может её подкрашивают? — солгала я в очередной раз.
— Может. А может, и нет. Я поспрашиваю.
— Можно без неё. Если клубнику найдешь, я тебя расцелую.
Ой, наверное, я что-то не то сказала. Люк долго молчал.
— Люк, ты ещё там?
— Я озадачился, где найти эту клубнику, — его голос звучал приглушенно.
— Ну, это между постройкой базы и какими-нибудь ещё делами, — ответила я, разглядывая кнопочки на панели. Одна из них призывно мигала, как спецсигнал на карете скорой помощи.
— Р2, почему тут индикатор так призывно мигает? — позвала я астродроида, встревожившись. Тот ответил свистом:
«Сейчас проверю, принцесса Лея», — прочла я переведенный ответ на экране.
— Что у вас случилось? — встрял в разговор Люк.
— Ещё не знаем. Арту проверяет.
Неожиданно на окнах поднялись непроницаемые шторки и скорость упала. С ощущением, что нас выплюнуло.
Дроид тревожно свистел, а я читала ползущие строчки на экране:
«В левом двигателе неполадки, идем на досветовой, стараюсь починить».
Машина дёрнулась и вильнула. Я вцепилась руками в панель.
— Арту, скажи, что всё хорошо? — запаниковала я.
Дроид свистел в ответ, а я читала перевод на экране:
«Жизненно важные показатели в норме, левый двигатель работает на треть своей мощности, поддерживаю работу правого, не волнуйтесь, принцесса….».
Р2 не успел договорить, точнее досвистеть. С левого борта раздавалось тарахтение, всё сильнее и сильнее, как от бабушкиной стиральной машины «Ивушка», когда в центрифуге крутилось бельё. Облако газа вырвалось из того места, где был двигатель.
— Арту! — схватилась я за рычаг управления, потянув на себя, но машина шла на автопилоте и моим манипуляциям не поддавалась. — Арту, мне кажется, у нас не работает тот двигатель. И где Люк, когда он нужен?!
— Вы резко сбросили скорость. Я от вас недалеко. Лея, не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — раздался его голос в наушниках.
— Что мы придумаем? У этой колымаги двигатель накрылся!
— Р2 делает всё, что может и у вас ещё есть правый…
— Я говорила тебе, что у меня дурные предчувствия? Меня надо было слушать, Люк!
— Я в следующий раз так и поступлю, принцесса Лея. Но сейчас нужно успокоиться и взять себя в руки. Проложим новый маршрут.
— Мне не нравится этот гул, — заламывала я руки, метая взгляд по сторонам.
— Какой гул, Лея?
— Да тут всё гудит, ты не слышишь?!
Впереди вырастала в размерах планета, словно бы издеваясь, притягивая мой звездолёт к поверхности.
«Прокладываю новый курс», — свистел Р2, смешиваясь с голосом Люка и внезапно переживающим за нас Ц-3ПО. Какофония звуков внезапно оборвалась. В наушниках трещало, как в плохом радио. По экрану побежали строчки: